Новгородские мифы. От жреца воронов и Перуновой палицы до закликух-оборотней и секретного метро - Эльвира Гептинг

водяному не подобрался бы женский образ. И он действительно есть! Водяница, водяная женщина, водяная баба или русалка. Только, в отличие от «дворовых хозяек» и «полевых матушек», которые играли роль бесплатного приложения к своим мужьям-патронам, водяная женщина — это вполне самостоятельный мифологический персонаж, обладающий способностью принимать решения и оказывать влияние на окружающих. Несмотря на то что иногда водяницу называют женой водяного и в функционале эти духи частично совпадают, они никогда не появляются вместе. И хотя от новгородцев можно было услышать о водяной бабе, которая показывается как раз на том самом месте, где мельник «отдал головы людей», посулив их водяному[369], все же русалка самодостаточна и действует в одиночку, без привязки к водянику.

Вероятно, при упоминании русалки воображение мгновенно рисует вам девушку с мощным рыбьим хвостом — настолько привычный уже для нас образ, сложившийся под влиянием европейской культуры. Однако в новгородской традиции хвост у водяной женщины практически никогда не отмечается, хотя в редких свидетельствах русалка может описываться полурыбой-получеловеком: «Хвост длинный такой, а голова человеческая, волосатая»[370], а ее образ порой сливается с образом фантастических гибридных существ, которых могли называть фараонами и фараонками. Верили, что такие особенного рода животные с человечьей головой, но туловищем и хвостом рыбы образовались из потонувшего в море войска фараона, когда Моисей выводил евреев из Египта: «Случается, что в ясную погоду они выскакивают из моря и кричат: “Царь-фараон на воде потонул!”»[371]. История о гибели фараона, скорее всего, заимствована устной традицией из книжной культуры, она не раз встречается в памятниках древнерусской литературы, в том числе в новгородском «Слове о знамении святой Богородицы», где с фараоном сравниваются князья, напавшие на Новгород[372].

И все же чаще всего в рассказах новгородцев русалка предстает совершенно антропоморфным существом. Обычно это красивая девушка с длинными распущенными черными (иногда золотыми) волосами: «Оны как человек, волосы длинные, распущены. <…> И груди есть. В глыбких местах живут. Выходит утром и вечером. И попка, как у человека. Красивая, груди стоят, как у женщины»[373]. Она показывалась обнаженной, сидящей в реке или на берегу: «Раньше чудилось. Мама шла с гостей, которые жили в деревне Сорокино, переходила мост и в реке увидала голую бабу с долгими волосьями. Это была водяница, русалка»[374].

Традиционными занятиями, за которыми заставали русалок, были мытье тела и расчесывание волос: «В озере вода чистая-чистая, гладкая. Говоря, сядут [русалки], есть такие кочки али что, волосы чешут, а волосы то долгущие-долгущие»[375]. Завидев или услышав человека, русалка тут же бросалась в воду: «Раньше русалка-то была в озере, да. <…> …Эта русалка, растрепавшая, сидит. Говорят, только подойдешь, она — раз в реку!..»[376]

Кто такие новгородские русалки? Чаще всего это утопленницы и проклятые матерями девицы: «Проклинаться через ребенка нельзя, а то умрет, русалкой будет»[377]. Обращаясь в русалок, такие девушки продолжают свое существование в воде, периодически показываясь людям. Интересно, что внешне они практически не меняются, остаются такими же, какими были при жизни: «Русалки были до войны в деревне. Рассказывали, что в этой деревне мать очень рассердилась на дочку и говорит: “Да будь ты проклята!” А девушка побежала и утопилась в реке. И вот потом летом начала на берег выходить. А когда начинают подходить к ней, она опять в воду. И осталась она такой, какой и была, не изменилась. Только волосы длиннее и распущены»[378].

Верили, правда, что подвергшихся родительским проклятиям девиц, ставших русалками, можно вернуть в человеческий мир: «Русалки — это проклянутые люди. Но их можно отколдовать»[379]. Одним из известных способов было накидывание на них нательного креста[380]. «Русалка с крестом» снова становится человеком, и на ней даже можно жениться[381].

Обычаи русских девушек. Рисунок Ж.-Б. Лепренса из «Коллекции нарядов разных народов…», 1764 г.

The New York Public Library Digital Collections

Но, судя по всему, русалки не горели желанием возвращаться к обычной человеческой жизни: возможно, им куда интереснее было проявлять себя решительными, хитрыми и мстительными. Поэтому они весьма успешно пугали, завлекали, обманывали и топили. Чаще всего их жертвами оказывались мужчины. Почему? Не исключено, что своими действиями русалки могли наказывать молодых людей за обиды, нанесенные им во время их земной жизни. Ведь не секрет, что утопленницами часто становились обесчещенные мужчинами девушки, отверженные семьей и обществом.

Появление у воды расчесывающейся русалки часто предвещало беду: ее видели там, где в дальнейшем тонул человек. В одном новгородском рассказе русалка с длинными черными волосами сидит на прибрежном камне и причитает: «Ох, как долго нету!» — после чего скрывается в реке. В скором времени туда приходит местный учитель, решает искупаться и тонет[382]. Мы не знаем предыстории, но вполне возможно, этот учитель когда-то согрешил против девушки, которая, став русалкой, утянула его на дно.

Иногда на Новгородчине русалками становились и девушки, умершие перед самой свадьбой. В старорусской быличке рассказывается о том, как одна женщина потеряла сына: он утонул в реке, хотя и хорошо плавал. Местные были уверены, что его утащил водяной. Но оказалось, что не водяной, а водяница. Однажды женщина пошла стирать на реку и увидела красивую голую девушку, которая расчесывала черные волосы. Женщина испугалась, а русалка сказала: «Твоему сыну хорошо, иди домой и не ходи больше сюда» — и исчезла, оставив гребень. Тело сына так и не нашли. Рассказчица утверждала, что русалка — это девушка, умершая перед свадьбой: «Они вот и томятся всю жизнь, и людям жить мешают»[383].

А мешать жить русалки умели. Так, русалка могла завести пьяного на большой камень, убедив его в том, что это печка, а он, раздевшись, замерзал: «Камень был на повороте у речки. С города шел пьяненький, лег на этот камень, разделся и замерз. Вот и отец рассказывал, что выходила якобы русалка на этот камень. <…> Рассказывали много, и как она заманивает»[384]. А однажды русалка зимой выманила мужика в чем мать родила из бани. Через какое-то время его нашли дрожащим от холода на камне посреди широкой и глубоководной реки. Потом пришлось на веревке его тащить оттуда[385]. Не поддаться на русалочьи заманивания, как и на хитрости других представителей нечистой силы, можно было с помощью бранных слов: «Брат мой ее отматюгал, она за собой звала»[386].

Не исключено, что русалкам, кроме всего прочего, надоело и фривольное обращение мужчин с