Новгородские мифы. От жреца воронов и Перуновой палицы до закликух-оборотней и секретного метро - Эльвира Гептинг

Сама душа, бессмертная сущность человека, новгородцами описывалась по-разному. Например, душа могла походить на младенца, который помещается в голове и груди человека. Душа в виде маленького человечка покидает умершего человека через рот и улетает на небо[444]. А там ее подхватывает ангел и носит сорок дней по тщательно разработанным экскурсионным маршрутам. То они в райские обители с изящной архитектурой и диковинными цветами заглянут, то в пламенные чертоги завернут. Ну и гвоздем программы непременно должна стать подробная демонстрация адских мук, уготованных грешникам! По крайней мере, именно так на известном живописном четырехчастном синодике конца XVII — начала XVIII века из новгородской церкви Петра и Павла в Кожевниках[445] представлены посмертные странствия души, которая показана в руках ангела хрупким голеньким младенцем, экспрессивно открывающим для себя новую потустороннюю реальность.

Но, быть может, душа больше похожа на легкое дуновение ветра? Говорят, когда человек умирает, «душа не хочет оставаться в мертвом теле и выходит из него»[446] вместе с последним выдохом. Исходит она паром или дымком. Такое представление о душе зафиксировано в летописном своде XV века, составленном при Софийском соборе в Новгороде: «…дух его отшедше, аки дымец мал»[447]. Похожий взгляд на душу прослеживается и в рассуждениях современных жителей Новгородской области: «Он умирает, и душа изо рта выходит [собеседница в этот момент приоткрывает губы и выталкивает изо рта воздух]. Форточку открываешь, душа чтоб улетела»[448]. Или: «Душа вылетает. Вот моя сестра помирала, там был мужик ее. А моя племянница у ей пол мыла. А приходит в кухню, говорит: “Катя, иди, чего-то бабка головой завертела”. А Катенька только зашла, а она и… пшу! И все — и дух улетел. Все, говорит, дедушко, бабушка от нас улетела»[449].

Помимо того что душа крылата, она еще и материальна. До сороковины (сорочины, сорочинки, то есть сорокового дня после смерти) она ходит по родным и знакомым и может нуждаться в чем-то совершенно обыденном и человечном. Например, в водных процедурах: «Ставят сосуд с водой на окно и вешают рядом лоскуток холста, чтобы изшедшая из тела душа обмылась и обтерлась»[450]. Сосуд с водой для покойного держали в доме в течение сорока дней[451]. Для утирания на угол дома либо на сук дерева поблизости вешали полотенце: «Моя старшая сестра умерла в 47 лет. Когда она умерла, мама привязала полотенце на дерево, около дома, оно висело сорок дней — сестра будет приходить и умываться»[452]. Через 40 дней утиральники сжигали[453].

Более того, душа в первые сорок дней после выхода из тела нуждается в отдыхе. Еще бы: как не устать после хождений по домам и таких-то эмоциональных экскурсий по раю и аду! Поэтому «родственники умершего небольшую часть привязанного к полочке полотна втаркивают[454] на сорок дней в стену дома с наружной стороны для того, чтобы душа покойника имела место отдохнуть»[455]. Ну и конечно, душа нуждается в пище и питье: часто для нее в доме на окно или к иконам ставили рюмку водки, накрытую хлебом[456], [457].

Ты прими, да мать сыра земля,

Государя да все батюшко,

Ты с боков да теплешенька,

Ты со верху да легошенька.

Я пришла, да сиротиночка,

На погостишко широкое,

На кладбишшо да веселое,

На могилушку высокую.

Вы подуйте, да ветры буйные,

Рознесите да желты пески,

Ты откинься, да полотенечко,

Ты промолви да словечкошко,

Ты обрадуй да сердечкошко.

Попрошу да сиротиночка

Я у матушки сыры земли

Государя я да батюшка:

«О Господнем да о праздничке

Опусти, да мать сыра земля,

Государя да батюшка

Ко мне да дороги гости».

Как не опускает мать сыра земля.

Говорит да мать сыра земля:

«Попроси да ты, пожалуйста,

У Пресвятыя да Богородицы».

Попрошу, да сиротиночка,

У Пресвятые да Богородицы

Государя да я батюшка:

«Опусти, да Пресвятая да Богородица,

Государя-то да батюшка

На родимую сторонушку».

Отвечала да сиротиночке

Пресвятая Богородица:

«Не проси миня, пожалуйста,

Не отпушшу на родимую сторонушку

Я ко вам, да сиротиночке.

Вы живите, да пожалуйста,

Без государя да батюшка».

Похоронный причет записан в г. Кириллове Новгородской губернии от девицы Агафии Ферапонтовны Карповой[458]

Некоторые считали, что души умерших людей (чаще после сорокового дня) приобретают облик птицы: «Вырыли яму мужики… И тут птичка! Летала птичка, никто такой не видел. И в яму прыгнет, так летала и летала, все были извидевши. А я-то и говорю: “Это, наверное, Галя: доченька папу встречает!” Я кидаю вот ей, так она склюет, выпрыгнет и опять на тую яму. Такого чуда мы еще не видели!»[459] Мотив ожидания покойного в образе птички и приглашения погостить часто встречается в похоронных причитаниях: «Дорога матушка, прилети ко мне в дороги гости любимые, сядь на косистое ты окошечко, я буду ждать тебя и поглядывать»[460]. Или: «Распусти сизы свои крылышки, да превратися ты в сизу пташечку, да погляди ты-то на свою родимую сторонушку…»[461]

Но одно дело — когда ты встречаешь душу покойного в виде птички: такое свидание приносит скорее умиление и желание увидеться вновь. Совсем другое — когда покойник приходит к тебе без приглашения и в облике, повторяющем свой прижизненный. Тем самым он размывает, разламывает границы между жизнью и смертью и серьезно мешает своим близким. «Ходят» покойники обычно до сорокового дня после смерти. Это тот самый период, когда они еще «не перешли безвозвратно в загробный мир»[462] и вольны как на экскурсию в рай слетать, так и по земле побродить, после чего уже окончательно «душа отрывается и на небеса уходит»[463].

Крестьянские похороны. Рисунок П. Бореля, 1869 г.

National Museum in Warsaw

Бесцеремонные покойники

Посещения покойника страшно боялись, ведь он мог навредить живым или даже увести их за собой. Поэтому-то живые всячески старались обезопасить себя от его негативного воздействия и его появления в доме после похорон с помощью самых разнообразных противопокойницких трюков! Действительно, крестьянами было разработано и апробировано великое множество приемов, которые помогали избежать и встречи с недавно усопшим, решившим навестить родных, и новых