Гремлин за переборкой - Наталья Сергеевна Филимонова

А потом стало поздно. Аборигены уже создали свою мифологию вокруг космического корабля. И это бы еще полбеды! Ну, создали и создали. Корабль бы улетел, реальные факты забылись. В конце концов, у какой расы нет легенд о нисходивших в те или иные времена на землю богах.

Но Карго оказалась очень невезучей планетой. Буквально спустя пару лет после первого недоразумения неподалеку от ее орбиты случилась поломка на еще одном корабле. А еще несколько лет спустя потерпел крушение третий…

В конце концов то ли в Конфедерации махнули на невезучих каргоитян рукой, то ли кто-то из ученых был уж так убедителен, но на этой планете разрешили проводить ограниченные социологические исследования.

А вот какими путями компании удалось продавить разрешение проводить здесь экскурсии — этого мне никогда не понять. Здесь должны были быть задействованы чудовищные взятки и махинации, иначе этого не объяснить.

Но, надо признать, в качестве приманки для туристов Карго отрабатывает на все сто. Это едва ли не самая популярная точка на всем экстрим-маршруте. Настоящую дикую, едва зарождающуюся цивилизацию в ее первозданном виде больше нигде нельзя наблюдать вот так, вблизи и в естественной среде. Так что от желающих всегда отбоя нет.

От пилота и остальных членов экипажа эта планета требует высшего уровня профессионализма. На Карго, разумеется, нет и не может быть не то что космодрома, а даже просто нормальной посадочной площадки для такого гиганта, как «Принцесса», и посадка здесь — действительно мероприятие экстремальное (о чем пассажиры даже не всегда догадываются). И, конечно, к экскурсоводам тут особые требования. Здесь нельзя глаз спускать ни с одного из туристов.

— Прошу не отходить от группы! — в сотый раз повторила Салли.

Туристы традиционно вели себя как стайка непослушных детей — пытались разбредаться, восторженно фотографировались на фоне аборигенов, искали ракурсы поудачнее и пейзажи поживописнее… все как всегда.

Впрочем, детей, несмотря на специфичность круиза, здесь тоже хватало, и они добавляли свою нотку хаоса.

Именно ради таких планет на «Принцессе» держат целый штат экскурсоводов. Потому что прогуляться по дикой планете хочется, само собой, всем пассажирам экстрим-тура, и за каждым глаз да глаз. За каждым гидом закрепляется группа в несколько десятков человек, и бедные девушки напоминают наседок, вынужденных смотреть одновременно во все стороны и непрерывно сгонять свой разбредающийся выводок в кучу. Каргоитяне — раса предельно мирная, у них даже внутренних конфликтов не бывает, но кругом, как ни крути, дикие джунгли.

Само собой, перед высадкой всем пассажирам выдаются брошюры и даже зачитываются лекции о правилах техники безопасности и этики поведения. И, само собой, практически всем туристам на эти правила плевать. Они оплатили особый тур и хотят, чтобы им было о чем рассказать и что показать по возвращении.

Меня на эту экскурсию потащил Джек, который, как всякий, кто оплатил билет первого класса, желал воспользоваться всем, что ему могли предложить.

В группу Салли нас записала я — вдруг выдастся случай чем-то ей помочь? Хотя, честно говоря, желание причинять ей добро несколько поутихло после того, как она рассказала о своем «романтическом ужине» подружке-стюардессе и заявила, что идею заткнуть вентиляцию капитанским бельем ей «не иначе гремлин внушил». Я люблю, когда признают мои заслуги, но приписывать мне чужие — перебор!

Тем не менее, некую ответственность за нее я почему-то продолжала испытывать. Ну, и еще после того вечера капитан и Салли очень старательно избегали друг друга. А это значило, что возле именно ее группы он наверняка отираться не станет — а я видела, что он тоже надевал легкий скафандр, то есть собирался выходить вместе с туристами.

Атмосфера у Карго неагрессивная, люди даже могут здесь, в принципе, дышать. Но состав воздуха неоптимальный, долго находиться без защитных средств крайне не рекомендуется, а туристам вообще строго-настрого запрещают снимать шлемы.

Хотя кого это когда останавливало? В кармане практически у каждого есть портативный анализатор, так что все отлично понимают, что, если снимут на минутку шлем, с ними ничего не случится. Разве что вспотеют от духоты и повышенной влажности. Вон, парочка мальчишек-подростков уже вовсю фотографируются без шлемов, а их мать, только скользнув взглядом по чадам, тут же отвернулась, прислушиваясь к экскурсоводу.

— Сейчас верховный шаман племени, как видите, возносит молитву о щедрых дарах… — продолжала надрываться Салли.

Верховный шаман — самая крупная ящерка — бился в конвульсиях, то припадая на брюхо, то вставая на задние лапы и запрокидываясь назад. Почти на «мостик» вставал.

А «щедрыми дарами» у аборигенов, понятно, считается всевозможный мусор, какой неизбежно остается после толпы туристов — яркие конфетные фантики, кем-то оброненные пестрые брошюры, детские игрушки, а то и вовсе настоящее чудо — потерянный кем-нибудь коммуникатор, который, пока не сядет заряд, говорит разными голосами, светится или проигрывает музыку.

— А откуда вы знаете? — выкрикнул кто-то из пассажиров. — Может, это у него приступ какой-нибудь!

— Местный язык пока довольно примитивен, и нашим ученым удалось расшифровать его. У каждого гида он загружен в коммуникатор, — Салли кивнула, благодаря за вопрос и указала на клипсу на своем ухе. — Так что, если кто-то желает задать какой-нибудь вопрос аборигенам, вы можете сделать это через меня.

Туристы загалдели, наконец собираясь теснее вокруг экскурсовода. Поговорить с настоящими дикарями, пусть даже через переводчика, хотелось многим.

— Я тоже хочу задать вопрос! — Джек подпрыгнул на моем плече. Ему никакой скафандр на Карго не требовался — зеринцы и не таким воздухом могут дышать без всякого вреда для себя. — Хей, Шайла, чего ты ждешь? Давай подойдем поближе!

— Подожди, — я нахмурилась, делая, наоборот, шаг в сторону.

Те самые двое подростков, что сняли и так и не надели шлемы, делая селфи, все больше отдалялись от группы. И что им там понадобилось? Впрочем, понятно — что. Хочется потом рассказывать приятелям, что гуляли по дикой планете совершенно одни. И фотки предъявлять в доказательство. Иначе ведь это не приключение!

Беда в том, что в джунглях Карго можно заблудиться буквально в паре десятков метров от корабля. «Принцесса» всегда садится на одном и том же месте — единственной ровной площадке, выжженной когда-то соплами того самого, первого корабля. Но за ее пределами начинается девственный лес, так густо опутанный толстыми красно-синими лианами, что звуки глушатся полностью уже через несколько шагов. Гиды гоняют свои выводки поочередно по нескольким тщательно изученным безопасным маршрутам, но стоит сойти с дорожки — и вокруг окажутся бесконечные одинаковые деревья-великаны,