Гремлин за переборкой - Наталья Сергеевна Филимонова

опутанные паутиной лиан. Во время таких экскурсий группы всегда сопровождает еще и по нескольку стюардов, иначе уследить за всеми невозможно. Но мы пока не отошли от корабля, и стюарды прохлаждались у выхода, треплясь между собой и скучающе рассматривая пейзаж. И все они от меня и уходящих мальчишек еще дальше, чем Салли.

А еще мне чем-то не понравился взгляд, которым проводил пацанов верховный шаман. И его жест в их сторону, после которого один из каргоитян раздул зоб, пал ниц и шустро убежал куда-то в чащу.

Раса-то мирная… но все равно малоизученная и дикая. Кто знает, что там у них на уме.

— Он говорит, что счастлив, что боги, то есть мы, вняли его мольбе и снова спустились, — переводила гид в микрофон стрекот шамана. — И надеется на этот раз на великий божественный дар…

— Какой дар? — выкрикнул кто-то.

— Э-э… он говорит, «дар божественной силы».

Кто-то из туристов включил голо-трансляцию со своего комма, и аборигены принялись массово запрокидываться в «мостик», выражая экстаз.

— Эй, Салли! Лин Салли! — это я уже завопила, обнаружив, что за подростками уже сомкнулись, покачиваясь, ветки, и высоко замахала руками.

— Да куда тебя несет, оглашенная! — возмутился Джек на моем плече.

Привлечь внимание гида мне удалось — благо она стояла на возвышении. Чуть приподнявшись еще на цыпочках, она посмотрела в мою сторону. Скрывшихся за деревьями мальчишек она уже не увидела — зато хорошо рассмотрела меня, ломанувшуюся следом за ними.

— Стойте! Не удаляйтесь от группы! Девушка! — лихорадочно оглянувшись и увидев, что остальные члены экипажа дальше нее, она принялась энергично пробираться через толпу. — Пропустите, пожалуйста… прошу всех оставаться на своих местах! Прошу членов экипажа проконтролировать!

Парочку хихикающих мальчишек я настигла одновременно с аборигеном — он, похоже, собирался уже прыгать. И тут же меня настигла Салли.

— Стойте! Кто вам разрешил отходить от группы? Разве вы не читали правила…

В этот момент абориген снова раздул зобный мешок, а из-за его спины показался целый отряд его соплеменников. Оба мальчишки, внезапно осознав, что находятся на действительно дикой планете, хором завопили — и бегом кинулись назад, к кораблю.

А вот мы с Салли внезапно оказались в окружении желто-оранжевых ящерок, которые, глянув вслед подросткам, однозначно выбрали нас. Такие милые и мирные ящерки… только их было как-то слишком много.

— Мы возвращаемся в свой летающий дом, — медленно и раздельно произнесла Салли, обводя дикарей глазами, и из ее коммуникатора полился стрекот на местном языке. — Мы принесем вам щедрые дары.

Аборигены синхронно запрокинулись назад, а затем — выпрямились и еще плотнее обступили нас. Мы с Салли одновременно дернулись, но в следующую секунду они разом прыгнули на нас.

Вообще-то драться меня учили. Причем с представителями разных рас. Но… я не практиковалась много лет. И их было слишком много. А еще это было очень-очень неожиданно. Никому и никогда не пришло бы в голову вообще драться с каргоитянами!

Спустя пару минут я осознала себя уже плотно связанной сухими гибкими лианами. И меня несли ногами вперед победоносно стрекочущие ящерицы!

Больше изумившись, чем испугавшись, я медленно повернула голову. Рядом такая же процессия тащила на спинах связанную Салли, которая так же в ужасе смотрела на меня.

— Они… — она прислушалась к треску в своем трансляторе и прошептала побелевшими губами, — они собираются нас съесть!

— Да ладно, — я поморгала. — У них же несварение будет! Все-таки разные планеты, разный метаболизм… да они вообще могут травануться!

— Наверняка могут! — как-то уже злобно прошипела моя подруга по несчастью. — Но лично мне будет уже плевать!

В какой момент с моего плеча свалился Джек — я не заметила. Во всяком случае, несли меня уже без него. Надеюсь, мой приятель смог незаметно проскользнуть под лапами ящериц и вернуться на корабль — с ним уж точно бы никто не стал церемониться. Вряд ли в нем признают «божество». Хотя тут, я смотрю, и к «божествам» такого уж почтения не испытывают…

Хотя нет, беру свои слова обратно. Сожрать нас собирались чрезвычайно почтительно!

* * *

Есть у всякого скафандра, даже легкого, один недостаток. Он, зараза, герметичный. В каком бы образе я ни была, даже под вечерним платьем у меня всегда найдется парочка припрятанных инструментов. Так, на всякий случай. Ну хотя бы складной нож.

Но не в скафандре! Это, чтоб его, гладкий обтягивающий комбинезон с гладким же шлемом, и карманов или полостей в нем как-то не предусмотрено. И перерезать путы на себе попросту нечем — даже если бы удалось пошевелиться.

Притащили нас, похоже, в стойбище. Вообще-то это была просторная поляна, но в кронах окружающих ее деревьев я заметила что-то вроде рукотворных (хм, лапотворных?) сооружений. Похоже, наши ящерицы живут неожиданно на деревьях.

Нас с Салли распластали на параллельно лежащих бревнах (колких и шершавых, между прочим!) и туго примотали к ним.

— Мы же божества! — сквозь зубы рыкнула я.

— Похоже, они думают, что, если съесть божество, можно обрести божественную силу, — Салли как-то перекосило. Впрочем, неудивительно. Я-то только наблюдала — ну и чувствовала на себе — все приготовления к торжественной трапезе, а она еще и разговоры слушала.

Так вот, кушать нас собирались почтительно. Перед нами пластались ниц, запрокидывались «мостиком» в экстазе и даже водили вокруг нас хоровод.

А еще нас украсили. Повесили на шеи нечто вроде ожерелий из нанизанных на тонкие нити, но совершенно живых и извивающихся опарышей. То есть это выглядело как опарыши — понятия не имею, что это было на самом деле, какая-то местная форма жизни.

Потом нас принялись поливать с ног до головы какой-то жутко вонючей жижей, продолжая непрерывно стрекотать.

— Что они делают! — Салли в омерзении дернулась. Голос ее по-прежнему усиливался микрофоном у горла, так что я даже поморщилась от слишком громкого звука.

— Подсаливают, надо думать, — я пожала плечами, насколько позволяли путы. В такой идиотской ситуации я еще не оказывалась!

А в следующий миг с неба грянул гром! Точнее, придя в себя от оглушительного звука, я поняла, что это снова стрекот, похожий на тот, который издавали аборигены, только невероятно громкий — такой, что уши закладывало.

Сами ящерки замерли, прислушиваясь, а потом некоторые попадали ниц. Другие, наоборот, забились в конвульсиях. И только главный шаман, появившийся на поляне последним, выгнулся в свой восторженный «мостик», а затем, распрямившись, раздул чудовищных размеров зоб.

— Это же… это капитан! — взвизгнула Салли. — Нас спасают! Он приказал им немедленно нас освободить. Сказал, что он главное божество и непослушных ждет страшная кара!

Ну-ну. Кара, ага. Если