Мой дельтаплан - Николай Николаевич Зиновьев

1987

Июнь Июльевич Август

В память, как в речку хочу окунуться,

Тронуть рукою.

Снов бесконечных не хватит вернутся

В детство родное.

Июнь Июльевич Август,

Мой добрый волшебник смешной,

Ту дверцу зеленую

В детство мое приоткрой.

Где-то поет, тишину не жалея,

Чья-то пластинка.

Старый гамак меж деревьев белеет,

Как паутинка.

Прыгает, прыгает солнечные зайчик

На половице.

Он от меня мое прошлое прячет,

Так не годится.

Кажется мне, что короткая сказка

Не оборвется.

Только луна, будто детская маска,

Грустно смеется.

1986

Ночное метро

О ночное метро

С четырьмя пассажирами,

Спит родной мой народ,

Человечество мирное.

Снов усталый полет

Да заботы квартирные,

Спит родной мой народ,

Человечество мирное.

Этот поздний спектакль,

Где Ромео с Джульеттою,

Это все за пятак

Я проехать советую.

Современник ночной,

Побеседуем вволю,

Часто мы над землей —

Привыкаем к ней, что ли.

Прокрутив просто так

Десять станций мелькающих,

Возвратим за пятак

Дым былого растаявший.

О ночное метро

С четырьмя пассажирами,

Рвется аккордеон,

Песня плачет надрывная.

О ночное метро!

Ты для сердца прибежище,

Но не дай тебе Бог

Стать вдруг бомбоубежищем…

1986

Кошки

Хочу от души признаться,

                                     не так уж порой везло.

В себя, как в число тринадцать,

                                         я верил иным назло.

Спасибо плохим приметам

                                    за то, что упрямым стал,

И личным своим примером

                                      их опыт ниспровергал.

Сквозь чьи-то живу подножки,

                                      но выживу как-нибудь.

Люблю, когда чёрные кошки

                                        перебегают мне путь.

Но жизнь изменилась что ли?

                            Иль храбрость сошла на нет?

Возмездия поневоле

                            я жду от дурных примет.

Разбитых зеркал чураюсь,

                            пустому ведру не рад,

Я вышел и возвращаюсь,

                                 «не будет пути» – кричат.

1996

Пересечемся

«Пересечемся как-нибудь

легко, безгрешно!» —

«Пока!»

И раздвоился путь.

Распался крест наш.

Да что же это за напасть!

Разгадка в чем вся?

Встреч та поверхностная вязь.

Пересечемся.

Следы касания не в счет.

Ожог объятия пройдет.

Не обернемся.

Как будто знаем наперед:

жизнь обязательно столкнет…

Пересечемся.

«Привет!» —

                «Пока!» —

                            «Да ты постой,

твой биопуть

                   прошел

                             сквозь

                                      мой…

И никогда уже с тобой

мы не столкнемся».

Но есть безумный постулат:

две параллельные свистят

и вдруг коснутся на глазах

                                     у солнца!

Пересечение судеб.

Грызем дорог мы звездный хлеб.

Не отречемся.

Живем вприглядку, вперехлест.

…С погостом встретится погост.

Пересечемся.

Но средь невидимых друзей,

там, в невесомости путей,

под звездным взглядом —

обломок линии моей

с обломком линии твоей

пройдет лишь рядом…

1981

Стена хрустальная

Как все устроено красиво,

                          огонь свечи в кристаллах льда.

Но вот беда – ты молчаливый,

                                     и я грустна как никогда.

Хрусталь на счастье бьют не мало,

                         но я не с тем вошла в твой дом,

Давай не будем бить бокалы,

                                 меж нами стену разобьем.

Стена невидима хрустальная, хрустальная,

Мы поднимаем два бокала наших слез.

Стена невидима хрустальная, хрустальная

С тобою вечно вместе мы,

                                  вечно вместе мы и врозь.

Глаза ты в сторону отводишь

                                   от глаз моих, как от огня,

На миг, как будто бы уходишь,

                                    а это вечность для меня.

Я не скажу про перемены,

                                   свое шампанское допью,

И эту стену, эту стену

                              я поцелуем разобью.

1996

Тетя Тань

На морозной заре вижу маленький двор:

Там хозяйка одна выбивает ковер.

Все одна да одна, и который уж год

Вдаль куда-то зовет тот ковер-самолет.

Выбивают ковры в пух и прах, в пух и прах,

Разно люди живут: кто с ковром, кто в коврах.

А из этих ковров, посредине дворов,

Вдаль куда-то летит пыль домашних миров.

Только ты не бей ковер, перестань,

Он ведь у тебя один, тетя Тань.

Ты не бей по тем осенним цветам,

Как по выцветшим, былым, по мечтам.

Выбивают ковры, снег идет не спеша,

Неужели любви не дождется душа?

Выбивают ковры, на веревке пустяк —

Горькой женской судьбы старый, штопаный стяг.

На морозной заре вижу маленький двор:

Там хозяйка одна выбивает ковер.

1999

Марсель

Летний бриз прошептал мотив в старом баре,

Дрожь волны подхватил мулат на гитаре

Тихой песни акварель,

Недопитый твой мартель,

А за окнами мерцал ночной Марсель.

Пел мулат, и дышала ночь, словно фея,

Лунный блеск твоих глаз мою грусть развеял,

Был он близким и родным,

А теперь неуловим,

Ты растаяла как дым, как легкий дым.

Марсель, Марсель, Марсель,

Марсель, печаль твоих огней

Марсель, Марсель, Марсель,

Марсель, не дай забыть о ней!

Сколько дней утекло с тех пор, я не знаю,

Лунный взор сквозь туманы лет вспоминаю,

Растворясь