Спринт к лучшему. Как изменить жизнь примату, который споткнулся о разум - Николай Викторович Молчанов

Итак, новизна нам нравится, и именно поэтому важно отделять чувства, возникающие в силу новизны, от самого события. Напоминать себе, что новый человек может произвести благоприятное впечатление вовсе не в силу каких-то своих необыкновенных качеств, а просто потому, что он – новый.

Эффект новизны быстро проходит, а вместе с ним испаряется и всё связанное с ним удовольствие.

Вспомните, как жарким летом зашли в лифт и были буквально раздавлены ароматами чужих одеколонов. Но когда долго сидишь с коллегами в одном помещении, запах скоро перестаёт чувствоваться.

И так везде: первый глоток кофе, первый кусочек восхитительного блюда, первое знакомство с чем-то интересным – на них мы обращаем внимание, отмечаем вкус и собственные ощущения. А вот допиваем ту же кружку кофе уже на автомате. Кажется, ничего удивительного, всё понятно, просто привыкли. Только пробники – ерунда. Мы не задумываемся, что точно так же Тёмный Друг перестаёт восторгаться и более глобальными вещами. Горы, море, любовь – в первый раз всё вызывает бурю эмоций. Потом – уже спокойнее.

Чем мы старше, тем сильнее ощущение, что «время летит», что последние годы промелькнули как миг. Раньше оно не летело столь быстро. Школьная и студенческая жизнь вспоминаются сотнями смешных случаев, курьёзов, первых открытий. А потом – провал. В промежутке, скажем, между тридцатью и тридцатью пятью куда-то исчезли целые пласты жизни.

Почему так? Конечно, влияет пропорциональность: для пятилетнего ребёнка лето – «это маленькая жизнь», а для взрослого – всего три зарплаты. Но главное – новизна. В детстве каждый день был полон открытий. Тёмный Друг замечал эти уникальные события и щедро тратил ресурсы на запись их в памяти. А с возрастом рутина захватывает нас, и мозг начинает «склеивать» однотипные моменты. Чем сильнее мы ощущаем, как дни уходят сквозь пальцы в песок – тем быстрее идёт наше субъективное время.

Доступный нам круг новизны, а значит, и удовольствий, мы способны истощить очень быстро.

То, что мы обращаем внимание на всё новое, вовсе не означает, что к новому нам и стоит постоянно стремиться. Пресыщение удовольствиями – это, конечно, что-то на богатом, но вести себя сдержаннее – выгоднее.

Более того, избыток новизны и не принесёт нам особой радости. Разнообразие важно лишь в случае событий, происходящих одновременно. Нет никакого смысла заказывать любимый салат на первое, второе и третье. Никто не строит парк аттракционов с десятью одинаковыми каруселями. «И, – продолжает эту логику Тёмный Друг, – значит, чем больше в будущем будет чего-то новенького, тем лучше!» Забывается, что однотипные события будущего будут разделены промежутками времени. А в таком случае всё наоборот – вернувшись в парк аттракционов через месяц, хочется увидеть те же горки, что понравились при прошлом посещении. Если между приятными событиями делать перерывы – они будут продолжать радовать нас, пусть и не так сильно, как в первый раз.

Больше всего удовольствия приносит не разнообразие. А то, что доставляет нам удовольствие.

Тягу нашего Тёмного Друга к разнообразию необходимо контролировать. Берегите свою новизну.

Быть таким же, как все

«Это несправедливо», – говорит мой сын. Жизнь в многодетной семье – непрерывный поиск баланса, кто станет играть мечом, кто копьём, а кто молотом. Бесконечное выяснение, почему любая из возможных комбинаций всё равно крайне нечестна с точки зрения двух из трёх детей.

Находясь рядом с другими, волей-неволей замечаешь, что кто-то живёт получше. Забирает себе вкусные кусочки и лакомых партнёров. И это нам крайне не нравится. В одном из экспериментов этолога и приматолога Франса де Вааля обезьянка-капуцин получала огурец за выполнение задания. Что, с точки зрения обезьянки, вполне достойная награда. Затем другой капуцин, сидящий в соседней клетке, выполняет аналогичное задание. И вдруг ему дают виноградинку.

«Товарищ Сталин, произошла чудовищная ошибка», – растерянно думает первый примат. Но когда повторно получает огурец, а соседу вновь достается виноград, обезьянка впадает в бешенство. Швыряет огурцом в экспериментатора. Что с рациональной точки зрения глупо – огурец всё же лучше, чем ничего.

Но несправедливо.

Причём это понимает даже получившая виноград обезьяна, порой пытаясь поделиться с невезучей товаркой и восстановить баланс справедливости. Острота реакции вызвана тем, что несправедливое обращение расценивается как покушение на статус.

Для наших предков статус определял всё.

Что ты будешь есть, с кем спать и чем заниматься. Качество, привилегии и продолжительность жизни. Сигналы, свидетельствующие «да он крут!» – положительно влияют на выживание.

Стремление защитить свой статус закрепилось в качестве одной из ключевых потребностей благодаря жизни в социуме. Вопросы собственного положения в сравнении с другими беспокоят всех коллективных животных, что нас людей, что коров. У них, конечно, вопрос решается несколько проще – молодая тёлочка задирается с каждой из товарок по стаду. Выясняют, кто сильнее, а дальше, сталкиваясь с бывшей соперницей, по запаху вспоминает результаты схватки и либо подчиняется, либо ведёт себя как доминант. В результате в стаде на долгое время определяется альфа корова. Смены власти редки, потому что мощностей коровьего мозга для пересмотра социальных связей маловато. То ли дело люди. Количество нейронов в нашей голове позволяет производить переоценку и отслеживать угрозы собственному статусу практически непрерывно.

Поэтому прилюдная критика, насмешки, опасение сглупить в окружении незнакомых людей ввергают нас в жесточайший уровень стресса. Именно в силу важности статуса беспокойство вызывают даже малозначимые моменты в стиле «Боже мой, у меня испачканы брюки! Соседи по вагону метро видели это!». Сознательно мы понимаем, что дёргаемся по пустякам. Но объяснить это Тёмному Другу крайне сложно. Ведь если над нами хихикают, то это прямая угроза статусу, критичному для выживания. Запускается процесс тревоги.

За прямое покушение на статус следует немедленный ответ.

Собственно говоря, зачем на протяжении многих веков люди дрались на дуэлях? Как гласит классическая русская литература, дуэль – дело чести. Смыть кровью нанесённое оскорбление. Если тебя унизили, а ты стерпел – среди аристократии, в офицерской среде статус падает до нуля. Жить будешь, но в приличное общество вход будет закрыт.

В современном мире стремление сохранить свой статус никуда не делось. Допустим, мы точно знаем, что через пару месяцев покинем этот мир. Посторонние люди начнут рыться в наших вещах, читать переписку, смотреть файлы. А ведь вполне возможно, что там хранятся свидетельства ошибок молодости, всякие порочащие честь материалы «для частного использования». Выбросим, на всякий случай?

Обычно замести следы хотят