Спринт к лучшему. Как изменить жизнь примату, который споткнулся о разум - Николай Викторович Молчанов

все, даже атеисты. А зачем? Когда избавляются от чего-то при жизни – ещё можно понять. Многие писатели уничтожали свои произведения – Пушкин, Ахматова, Булгаков, Гоголь с его сожжённым вторым томом «Мертвых душ». Но от рукописей избавлялись и после смерти. Душеприказчики Байрона уничтожили его мемуары, опасаясь, что скандальная публикация повредит имиджу писателя. Если бы друг Франца Кафки исполнил последнюю волю писателя и сжёг его романы, никто сейчас не знал бы о Кафке. Люди стараются защитить репутацию и после смерти, а уж в стремлении отстоять свой ранг при жизни способны зайти крайне далеко.

Например, вы выиграли в лотерею. Ура-ура, все счастливы, покупаете машины, золотые статуи, вращающиеся вслед за солнцем, путешествуете. Но что, если в лотерею выиграл кто-то другой? И не просто другой, а наш сосед? Близкий знакомый, коллега по работе?

Профессор экономики Калифорнийского университета в Санта-Барбаре Питер Кун с коллегами провели исследование победителей голландской почтовой лотереи. Везунчики, что не удивительно, в основном бросались покупать себе машины и прочие товары длительного пользования. Только машина – вещь ценная, а главное – заметная для окружающих. И соседи победителей также показывали более высокий в сравнении со средним уровень потребления автомобилей в течение полугода после оглашения результатов лотереи.

Я отлично понимаю чувства этого соседа-голландца. «Что, Петер выиграл новенькую BMW? Пора и нам обновить авто – заодно покажем, что мы зарабатываем достаточно и можем купить машину без всякой там лотереи».

Правда, есть одно «но». На самом деле – нет, не можем. Как показало исследование Сумита Агарвала, профессора экономики в Национальном университете Сингапура – охваченные завистью люди переоценивают свои финансовые возможности. Выигрыш в лотерею приводит к увеличению заявлений о банкротстве среди ближайших домовладений.

Мы, конечно, рады, когда друг получил феноменально большую премию. Но к этой радости обычно примешивается какое-то грызущее чувство разочарования – ведь если он лучше, значит, мы – хуже. Зависть – знакомое, родное чувство, но лучше следить, чтобы оно не приводило нас к необоснованным тратам денег, сил или времени.

Наше затаённое желание – находиться как минимум наравне с окружающими. Жить «не хуже прочих».

На самом деле, стоит ли всегда поддерживать и оберегать свой статус – вопрос сложный. Мысль о том, что Пушкин защитил свою честь, как-то слабо радует в сравнении со множеством ненаписанных шедевров. Фраза «быть живой собакой или мертвым львом» звучит, конечно, очень красиво. Но, как правило, на наш статус покушаются менее статусные особи. Правильнее научиться их высокомерно игнорировать. Не стоит разбираться с водителем каждой заниженной приоры, подрезавшей тебя на дороге. Повышаем уровень пофигизма.

Надежда на справедливость, что наш статус оценят по заслугам, позволяет сохранять душевное равновесие. Только это иллюзия. Она полезна, поддерживает позитивный взгляд на мир, но при этом остаётся всего лишь фантомом.

Мир несправедлив, а наши возможности повлиять на него ограничены.

Я придерживаюсь принципа «сидеть на холме и ждать, пока река пронесёт труп моего врага». Не потому, что верю во вселенскую справедливость и ожидаю, что плохие получат по заслугам. Просто жизнь часто идёт по синусоиде, и испортивший нам настроение человек рано или поздно вляпается в свою собственную чёрную полосу. Пусть в данный конкретный момент времени со статусом что-то и не ладится – не переживайте. Так или иначе, но по заслугам воздастся всем.

Стать лучше других

Помните эксперимент с обезьянкой из предыдущей главы? Я не рассказал его до конца. Жизнь многогранна: существуют ситуации, когда соседу дают виноградинку, а наш капуцин сидит смирно и жуёт огурец. Не выказывая ни малейшего беспокойства.

Почему?

Потому что в этих ситуациях виноград давали «старшему по рангу». Когда более привлекательную награду получает лидер – всё в порядке. В аналогичном эксперименте с воронами низкоранговые птицы нажимали рычаг для получения еды в 80 % случаев, а вожак – лишь в 2 %. Но затюканый ворон вовсе не получал большую часть добытой им еды. Нет, на его долю приходилась примерно треть пищи, остальное забирали крутые сородичи. Для людей и животных ситуация, когда более высокостатусные персоны живут лучше, выглядит хоть и неприятно, но в целом справедливо.

Поэтому следующее желание Тёмного Друга – не просто сохранить, но и повысить свой статус. Ради этого люди готовы пойти на многое. Нас окружают коллеги, которые лебезят, хитрят, пытаясь продвинуться вверх по карьерной лестнице. Другие с придыханием рассказывают, что последнюю версию iPhone везли аж из Дубая. В общем, пытаются поднять или подчеркнуть свой статус. Хорошо, что мы не такие.

Такие-такие. Стремление к равенству крайне благородно, но в реальности – чем сильнее уравнены в правах члены группы, тем всё более тонкие различия привлекают внимание.

Мозг приматов настроен на непрерывный поиск угроз собственному положению в коллективе. Мы постоянно обращаем внимание на информацию, показывающую: «Эй, да я недооценён! На посту директора, да даже министра я был бы ничуть не хуже этого остолопа!» На поверку оказывается, что мы готовы поступиться статусом лишь в той области, которая нас мало заботит. Человеку может быть плевать на карьеру, моду, но это значит лишь то, что для него погоня за ростом статуса происходит в другом направлении. Скажем, критичен ранг в многопользовательской онлайн-игре или положение в клубе филателистов.

Стремление вознесись на вершину очень, очень естественно. Даже в самом обычном курятнике можно найти главную курицу. Она всех клюет. У альфа-куры обычно есть помощница. Бета. Она клюет всех, кроме альфы. И так далее. Эта система называется «порядок клевания», и она присутствует у всех стайных животных.

Стремление к повышению уровня собственного статуса совершенно естественное явление.

Однако гордиться данным фактом в нашей культуре не принято, поэтому желание выделиться со стороны других мы замечаем моментально. Начинаем презирать. А вот уловить те же признаки у себя – увы.

Хотя многие в качестве жизненной цели явно или глубоко внутри себя мечтают о славе. Как минимум – просто остаться в памяти людей. Подобные желания сопровождают человечество на протяжении всей истории его существования.

Найдите в интернете и присмотритесь к фотографии трона английских королей, коронационному креслу святого Эдуарда Исповедника. Оно сделано 8 веков назад, и вся его спинка чем-то испещрена. Но вовсе не древними англо-саксонскими рунами, а надписями, которые вырезали туристы, церковные служки – те, кто имел доступ к трону. В стиле: «П. Эббот спал в этом кресле с 5 на 6 июля 1800 года».

«Здесь был Браун» – надпись на статуе