Делай – и учись. Как превратить обучение в управляемую систему достижения целей - Рустам Агамалиев

получать радость.

Когда возникают радость и желание продолжать, наступает рутинизация практики. Состояние, в котором она не расценивается более как действие или привычка, а становится моделью поведения. Хочу сделать особый акцент на термине рутинизация – это не рутина, а именно изменение поведения. Изменение поведения в практике заметковедения сопряжено со следующим явлением: не написать заметку гораздо тяжелее, чем написать. Процесс происходит легко и с радостью, появляется ощущение простоты и понимания деятельности. Но самое, пожалуй, значимое – исчезает дихотомия «верно – неверно». Заметковед приобретает гибридную идентичность, вобравшую в себя лучшее из прошлой практики письма и то новое, чему научился за время обучения.

Настройка среды для помощи в логировании своей деятельности

https://rustam-aka-rust.github.io/rustnotes/Notes/Настройка-среды-для-помощи-в-логировании-своей-деятельности

Рекомендую прочесть в цифровом саду:

• «Начни с малого, “наследи” скромно, потом это может стать чем-то большим»;

• «Система задачеделания. Механика. Навигация. Простота».

А. А. Любищев о сложностях логирования деятельности

Много лет я записываю в бумажный блокнот все значимые события, которые происходят со мной в течение дня, фиксирую результаты того, чему научился, выполняя задачи. Описываю себе, что планирую сделать, и размышляю на страницах о причинах неудач. На подобную ретроспективу требуется около 20 минут в день, если считать каждый «подход» к блокноту.

Когда я рассказываю о своей системе, меня часто спрашивают: «Как это возможно? Всего 20 минут в день!» Из комментариев, которыми сопровождают вопрос, мне кажется, что основная проблема, заключается в двух действиях.

1. Пытаются сделать все и сразу. Например, записать результаты разбора почтового ящика с несколькими тысячами непрочитанных писем, посещение совещания, на котором разбор почтового ящика произошел, и вопросы, которые на совещании поднимались.

2. Слишком детальное логирование всего происходящего.

Об этом предупреждал выдающийся русский биолог, исследователь и педагог Александр Александрович Любищев, чьей системой я вдохновлялся, когда выстраивал свою. Любищев считал, что вызовы, связанные с планированием и логированием, с которыми сталкивается профессионал, универсальны для всех специальностей: менеджер, учитель, врач, ученый и т. д.

Для всякого человека, а в особенности для молодого научного работника, времени всегда хватать не будет, если он не будет его планировать[163].

По его мнению, настроить систему управления делами и временем – это одно, а записывать результаты своей деятельности – совсем другое. Логирование требует определенного настроя и понимания ключевого принципа, который Любищев сформулировал следующим образом: не стремитесь записывать с одинаковой детализацией все подряд.

Умеренность в логировании и отношении к деталям того, что вы фиксируете, – необходимое ограничение для успешной организации процесса.

Александр Александрович считал, что практика логирования деятельности не приживается по следующим причинам:

1. Подходим к логированию формально – как к некоторому обязательному рутинному процессу.

2. Неверно интерпретируем смысл логирования: это не «фотография рабочего дня», а инструмент анализа своей занятости и того, чему научился.

3. Не обладаем достаточным опытом логирования или забрасываем практику после первых сложностей.

4. Записываем все подряд с одинаковой детализацией.

Последнее, по мнению Любищева, является настоящим испытанием для новичка в логировании. Однако у меня есть еще один пункт – физическое пространство.

Пространство, в которое входит не только место, но и инструменты.

Дон Норман – исследователь, внесший значительный вклад в развитие пользовательско-ориентированного дизайна, – считал: чтобы спроектировать успешную модель чего угодно, от прототипа веб-сайта до системы логирования, следует учитывать четыре важных элемента. Он называл их элементами концептуальной модели[164].

1. Связь между свойствами объекта (блокнота / журнала) и возможностями субъекта (человека), взаимодействующего с этими объектами.

2. Сигнальные элементы, указывающие на допустимые или недопустимые действия.

3. Схема взаимодействия.

4. Обратная связь о результате действия.

Если примерить методы проектирования концептуальной модели к системе логирования, станет очевидным, почему новичкам сложно начать, а потом превратить действие в привычку. Но обо всем по порядку.

Концептуальная модель Дона Нормана применительно к системе логирования

Связь между блокнотом и человеком – размер имеет значение.

Я использую для логирования блокнот A6: он помещается в руку, к нему легко прикрепить ручку, он влезает во внутренний карман пиджака и спокойно умещается в кармане брюк. Он не требует много места, у блокнота твердая (относительно) обложка, что позволяет делать записи на ходу. То есть блокнот A6 с прикрепленной ручкой предоставляет возможность выполнять с ним определенные действия и исключает другие. Например, для конспектирования объемных идей я использую другой блокнот – A5, который не предполагает логирования.

Блокнот с прикрепленной ручкой сигнализирует: «Напиши во мне, что ты сделал», а не как взятый в руки телефон «Открой соцсеть», чтобы почитать очередной ненужный канал. Это очень тонкое наблюдение Дона Нормана, на основе которого я утверждаю: телефоны и планшеты сегодня – в первую очередь средства развлечений и отвлечений, а не сфокусированной работы. Поэтому они плохо подходят для планирования и вдумчивой деятельности – и для логирования в том числе. Они посылают «не те» сигналы.

Схема взаимодействия – элемент, который часто путают с «сигнальной системой», но это не она. Схема – это устоявшийся порядок действий, регулирующий взаимодействие. Например, мое рабочее пространство (стол)[165] организовано ровно так, чтобы обеспечить схему взаимодействия всех элементов оптимальным образом. В этой схеме, например, учитывается расположение ручек и блокнотов на столе.

Обратной связью в случае логирования может быть ежеутренняя рефлексия относительно прошедшего дня, во время которой я перечитываю записи за предыдущий день и обобщаю, что сделал, что не смог, чему научился за день, рассказываю себе, куда делось время. Таким образом я создаю петлю сильной обратной связи[166].

Небольшой итог относительно всего сказанного

Для успешного логирования не надо стараться записать все и сразу и обо всем – достаточно сфокусироваться на чем-то одном. У меня это было, например, поднятие телефона: я логировал, что сделал между понятиями.

Не следует относиться к логу как к «фотографии рабочего дня» – это инструмент анализа. И точно не стоит забрасывать его после первых неудачных попыток (у меня таких было несколько).

А чтобы практика логирования прижилась, следует использовать правильные инструменты: ручку и бумагу – а не телефон и экран. Экраном (желательно большим) стоит пользоваться во время рефлексии относительно записанного в логе.

Если не защитить свое расписание, его будут использовать другие

https://rustam-aka-rust.github.io/rustnotes/Notes/Если-не-защитить-свое-расписание-его-будут-использовать-другие

Рекомендую прочесть в цифровом саду:

• «Самое очевидное ограничение системы планирования».

Если не защищать свой календарь, он будет использован кем-то.

Иными словами, мой день наполнится задачами людей, которые считают свое расписание ценнее моего.

Моя система «задачеделания», которую я описываю в серии одноименных эссе, крайне прямолинейна. Ее несложно применить и настроить любому желающему, однако у нее есть цена, которую не каждый готов заплатить: честность в отношении себя и экстремальная честность по отношению к другим.

Логика моей системы планирования и управления делами продиктована нежеланием следовать общей моде на «занятость». Большая часть моих нынешних и бывших коллег, находясь в перенасыщенном информацией пространстве (бесконечные ленты социальных сетей, очередное «важное и ценное» видео, тысячи сообщений в десятках чатов), вынуждена двигаться в бешеном темпе, которого в какой-то момент становится крайне сложно придерживаться.

Моя система – ответ на бесконечное ускорение. На мой взгляд, экстремальная честность – не самая высокая цена, которую можно заплатить за то,