Развод в 46. В его компании меня не существует - Виолетта Весна

— Даже на его условиях?

— На несколько секунд. Я вспомнила людей. Потом поняла, что не знаю, действительно ли речь о зарплате. И даже если да, звонок не дает мне власти исправить их финансовую систему.

— Поэтому отказалась?

— Поэтому предложила договор.

— А если бы он согласился?

— Я бы взяла работу. Раскрыла бы ее Тамаре, ограничила доступ, не использовала ничего с нашего объекта и работала бы за оплату. Тебя такой ответ устраивает?

— Я не принимаю у тебя экзамен.

— Но вопрос задал.

— Потому что хотел знать, а не проверить.

Мы дошли до участка, где дорожка уходила от дороги. Свет фонарей отражался в мокрых перилах. Павел остановился.

— Инна, я не буду говорить, что ты все сделала правильно. Я не видел документов и не знаю положения его компании.

— Спасибо.

— За что?

— За то, что не предложил простую мораль вместо неизвестных фактов.

— У меня нет простой морали. Есть один вопрос.

— Какой?

— Чего ты хочешь после развода? Не получить по суду, не доказать Сергею и не сохранить для Валерии. Для себя.

Я собиралась ответить быстро и обнаружила, что готового ответа нет. Квартиру я хотела оставить, потому что это было единственное жилье. Справедливую компенсацию — потому что она давала запас и признавала общее имущество. Работу — потому что за нее платили и называли мое имя. Все это было важно, но относилось к средствам, а не к жизни.

— Я хочу просыпаться и не начинать день с чужой срочности, — сказала я. — Хочу выбирать работу, которую могу сделать хорошо. Хочу иногда уезжать из города не потому, что закончился объект. И не оправдываться, если вечером мне хорошо.

— Уже больше, чем было минуту назад.

— А ты чего хочешь?

— Чтобы мой следующий дом не был временным по умолчанию.

— Это ответ человека, который снимает квартиру?

— Это ответ человека, который семь лет считал любую квартиру местом между объектами.

Мы пошли дальше. Он не взял меня за руку и не приблизился так, чтобы я должна была отступить или согласиться. До моей регистрации развода оставалось шесть дней. Павел знал дату, потому что я сама сказала ее за кофе. Его дистанция не выглядела равнодушием. В ней было место для моего решения.

У остановки он спросил:

— Завтра пообедаем?

— На объекте?

— Рядом. В час. Каждый платит за себя, если это условие остается.

— Остается.

— Тогда до завтра.

Автобус подошел почти сразу. Я села у окна и открыла сообщение от Марины. Сергей через адвоката уведомил, что не принимает мое коммерческое предложение и просит все дальнейшие вопросы обсуждать между представителями.

Я сохранила письмо в отдельную папку. В компании Сергея для меня по-прежнему не было должности. Теперь там не было и бесплатного входа.

ГЛАВА 9. День развода

Десятого ноября я проснулась за минуту до будильника и некоторое время лежала, считая звуки из соседних квартир. Наверху открыли воду. В подъезде хлопнула дверь. На улице грузовик сдавал назад, предупреждая об этом короткими сигналами.

Ничего торжественного в утре не было. Через три часа мой брак должен был закончиться в районном отделе ЗАГС, куда мы с Сергеем подали заявление месяц назад.

Я сварила кофе, открыла календарь и проверила рабочие встречи. В одиннадцать регистрация. В три — совещание с поставщиком вентиляционного оборудования. На следующий день банк ожидал уточненный план расходов по депо. Между событиями оставалось достаточно времени, чтобы вернуться домой и переодеться, но я заранее сложила рабочую рубашку в машину. Мне не хотелось после ЗАГС снова заходить в квартиру, где Сергей пока сохранял регистрацию и половину привычек, хотя жил в другом месте.

Валерия прислала сообщение в восемь двенадцать:

«Мам, я помню дату. Не буду звонить, пока сама не напишешь. Люблю тебя».

Я ответила:

«Спасибо. Напишу вечером. У тебя сегодня защита макета, сосредоточься на ней».

Она поставила сердечко и больше не появлялась в сети. Месяц назад я могла бы обидеться на такую краткость. Теперь понимала: дочь исполняла именно ту просьбу, которую я сама сформулировала. Не сопровождала меня, не проверяла отца и не распределяла сочувствие между родителями.

Марина позвонила в девять.

— На регистрацию я не нужна, — сказала она. — Если Сергей принесет бумаги, не подписывай. Даже расписку о получении букета.

— Букета не будет.

— Тогда опасность снижена наполовину.

— Что со сведениями по компании?

Накануне вечером Марина предупредила, что получила от Вадима Корнева новое письмо. Обсуждать его по телефону она не хотела.

— В двенадцать тридцать покажу. Там есть основание закончить иск сегодня.

— Это связано с переводом двух миллионов?

— Не знаю. Не связывай факты раньше