Между Навью и Явью - Евгения Владимировна Потапова

— Попозже. Дочка ее приедет, и тогда к похоронам приступят.

— Сейчас вся земля промерзла, как же яму выкопать?

— Мы ямы не копаем, мы сжигаем, — ответила баба Надя.

— А это законно?

— А кто нам может запретить? — усмехнулась бабушка.

— Ну да, если даже участковый на вашей стороне.

— А как ему не быть на нашей? Разболтай он кому про нас, и что тут будет? Ему это надо? В соседних деревнях про нас шепчутся, да толком никто ничего не знает. Так, детские страшилки. А пусти слух, так народа сюда повалит, а потом проблем не оберешься. Вот, как с теми блогершами. Прознали, что на наших болотах Кикимора живет и пошли ее искать, как они выразились - пилить контент. Да заплутали. Родственники кинулись их искать, а лес их водит. Тут столько народа перебывало за эту неделю, как в городе, кого только не было. Еле уговорили Кикимору их вернуть. Хорошо, что болотник их до нее не встретил.

— Ну а те, кто в город уехали, как же они? - спросила Люба, - Никому ничего не рассказывают?

— Во-первых, кто им поверит, во-вторых, на пенсии сюда все возвращаются. Всем охота подольше на этом свете пожить.

— А это правда, что у вас жители долго живут?

— Правда, вот только Наташа рано умерла, всего-то 78 годков ей было.

Они поели, Верочку покормили. Баба Надя велела следить за тестом, а сама ушла в спальню. Люба тоже уложила дочку спать. Сама села читать о славянской нечисти и про разных богов и богинь.

— Чего интересного пишут? — спросил ее Афоня, устраиваясь рядом.

— Да всякое, - пожала плечами Люба.

— Половина — брех-ня, а вторая половина — вра-ки, — усмехнулся он. — Домовых вообще какими-то дурнями выставили, а то и зверями. Любим мы, конечно, с хозяйкой рядом полежать, но без всяких там подтекстов. Люди в этом плане не в нашем вкусе.

— А кто же в вашем вкусе? — спросила Люба.

— Ну вот мне Аглая нравится, но она такая характерная. Нас же много, легко можем себе пару составить. И не во всех домовые живут, где и домовушки-тетушки. И в гости мы друг к другу ходим, и посиделки устраиваем, и деток заводим. А бывает, что и дичаем, если одни долго в доме живем. Баба Надя не дает домовым в тех домах одичать. Приходит, навещает, печку топит, правда, редко, разговаривает с ними.

— Интересно как, — сказала Люба.

— Так ты когда от нас уедешь? — спросил Афоня.

— Не знаю, видишь, как все складывается. А ты чего это от нас избавиться хочешь? Устал?

— Ну как сказать, я же от ребетенков отвык. Последний раз с тобой нянчился, когда ты была такой же крошкой, как Верочка.

— А мама зачем сюда приезжала?

— Она с отцом твоим повздорила, да приехала, думала остаться. Да не сложилось, - покачал он головой.

— Тоже упыри по деревне бегали.

— Нет, за ней отец твой приехал, забрал ее. Тогда у нас всё спокойно было. Я имею в виду в тот период времени. Сейчас этих спровадят, а потом опять будет тишь да благодать.

— Наверное, — усмехнулась Люба.

— Я на это надеюсь. Но ты сама смотри, возвращаться тебе в город или нет. Ты там кому нужна?

— Ну, у меня мама есть, братья, бабушка с дедушкой, дядя еще, но он не очень.

— Так-то родичей много, — согласился Афоня.

Еще немного с ним поболтали. Затем он спрыгнул с дивана и встал в стойку.

— Чу, кто-то на нашу дорогу повернул, — прислушался он.

— Дочка, наверно, Наташина едет.

— Наверно, — кивнул он.

— Это ты так всё слышишь? — удивилась Люба.

— Слышу, — кивнул он.

Афоня как-то беспокойно повертел головой и исчез. Люба опять углубилась в чтение. Через пятнадцать минут в окно постучали.

Она встала со своего места и пошла смотреть. Перед окном стояла грузная женщина в норковом берете и такой же норковой шубке. Люба накинула на себя бабушкин тулуп и вышла во двор.

— Здравствуйте, — сказала она.

— Здрасьте, — ответила женщина, — а баба Надя дома?

— Она спит.

— Ну буди, — велела женщина.

— А вы кто? - поинтересовалась Люба.

— Я Ольга, дочь Натальи. А ты?

— А я бабы Нади внучка.

— Правнучка, скорее всего, - оглядела незнакомка Любу, - Буди бабку.

Люба поморщилась, но вернулась в дом. В коридоре уже стояла бабушка.

— Кто там приехал? — спросила она.

— Ольга.

— Ясно. Сымай тулуп, пойду их провожать, да всё объяснять, - сказала баба Надя.

— Не дали вам толком поспать.

— Ну хоть столько подремала, и то дай сюда.

Баба Надя быстро оделась и выскочила на улицу. Они с Ольгой вышли со двора и уехали.

Люба решила немного навести порядок в доме, подмести и помыть полы.

— Ты с головой-то дружишь? — спросил Афоня, когда она взяла веник в руки.

— А что? — не поняла Люба. — Мы тут живем, убираться-то нужно, тем более Верочка везде бегает.

— Ага, человек из дома, а ты за ним подметать и мыть собралась.

— А что тут такого? — удивилась Люба.

— Так делают, если не хотят, чтобы он обратно вернулся и чтобы с ним что-то в дороге случилось, - назидательно сказал домовой.

— Да? Никогда о таком не слышала.

— Теперь услышала. Вон, дитячью одежку лучше постирай, если заняться нечем. Там в туалете стоит маленькая стиральная машинка и порошок есть.

— Вот точно, а то одежда скоро подойдет к концу, — согласилась Люба. — Да и за памперсами надо бы съездить.

— С одежды начни, — проворчал Афоня и исчез.

Тем временем баба Надя разговаривала с Ольгой.

— Вы надолго к нам? Дочка тоже решила бабушку проводить в последний путь? — спросила она.

— Да, решили все вместе приехать. Только внучку не взяли, она со сватьями осталась. Маму проводим, в доме приберемся и обратно к себе, — ответила Ольга.

— Дом продавать будешь?

— Нет, летом с мужем к вам приедем. Пока он на пенсию не выйдет, будем его использовать как летнюю дачу, а потом совсем переберемся.

— Ночевать где решили? Могу