Между Навью и Явью - Евгения Владимировна Потапова

Мария подхватила Верочку на руки.

— Какой у нас носик красненький, и щечки, как яблочки, — засюсюкалась она с девочкой.

Малышка захихикала.

— Я Светлану осмотрю, да пойду, — сказала Люба.

— Да, конечно. А у нас Светланкин муж приехал, - прошептала Маша.

— Ага, батя его привез, еще бы он не поехал, — усмехнулась средняя дочь мельника.

Она стояла в коридоре и встречала гостей.

— Это просто замечательно, — кивнула Люба. — Мне бы руки помыть.

— Там, — кивнула девочка в сторону кухни.

Верочку забрали дочки мельника и утащили ее к себе в комнату играть. Маша все причитала, как им быть без бабы Нади.

— Мария, успокойтесь, всё будет нормально, — строго сказала Люба.

Женщина сразу замолчала.

— Лучше расскажите, как там малышок.

— Всё нормально, кушает, спит, писает и какает. Всё хорошо, никаких отклонений, - ответила Маша.

— Вот и отлично, — кивнула Люба.

— Тьфу-тьфу-тьфу, чтобы не сглазить, — поплевала хозяйка дома через левое плечо и постучала три раза по дереву.

Любовь помыла руки, взяла всё необходимое и прошла в знакомую комнату. На кровати лежала зареванная Светлана, а рядом с ней махал ручками и ножками крепкий младенчик.

— Доброе утро, — сказала Люба.

— Доброго здравия, — ответила Света.

— Что-то болит? Как молоко? Грудь покажи свою.

Света шмыгнула носом и вытерла лицо тыльной стороной руки.

— Ничего не болит, молока достаточно.

Она распахнула халат, оголив белую налитую молоком грудь.

— Сцеживаться надо, иначе застой будет, а там и до мастита недалеко, — сказала Люба.

— Хорошо, — кивнула Светлана.

— Чего ревешь?

— Ничего, — Света помотала головой.

— Нам реветь нельзя, а то молоко может пропасть, да и дите плакать начнет вместе с мамкой.

— Батя привез Олега, — шмыгнула носом Света.

— Это плохо? - спросила Люба.

— Да, я его не люблю. Я просто хотела ребенка, а жить я с ним не хотела.

— А он с тобой? Давай я швы обработаю.

— А он говорит, что хочет семью. Ой, — поморщилась Светлана, когда до больного места дотронулась Люба.

— Потерпи, почти все зажило. Через дня три швы буду снимать, если все пойдет также. Мужа пока к себе не подпускай, нельзя пока.

— Хорошо, я его и так не хочу.

— Так он про семью говорил до приезда или после?

— После.

— Ясно. Попробуй поговорить с отцом. Родной же, должен понять, - посоветовала Люба.

— Я ему говорила, — по щекам Светы потекли слезы.

— Значит, не так говорила.

— Отец сказал, что ему помощник по хозяйству нужен.

— А с твоего Олега хороший помощник? Мы же городские, ничего делать не умеем, — сказала Люба.

— Отец обещал его всему обучить.

— Ох, не знаю, что тебе посоветовать, — вздохнула Люба, — Но реветь точно не надо. С матерью переговори, может, она чего дельного скажет.

— А баба Надя пришла? Она отца вразумить сможет, - вздохнула с надеждой Светлана.

— Нет, болеет она.

— Как болеет? - испуганно спросила Света.

— Вот так, как все люди.

— Так Макаровну...

— Да понятно все, разберемся. Тебе сейчас главное не волноваться и не реветь. Думай о ребенке лучше, — сказала Люба, — А с Макаровной разберемся.

Люба осмотрела малыша и осталась довольна его состоянием. Она вышла из комнаты Светланы. Рядом со входом стояла Маша.

— Вы сами всё слышали, — сказала Люба. — Зачем тащить парня, если он ей не мил? Вроде в современном мире живем, что за предрассудки?

— Миша у нас себе в голову вбил, что дочка должна быть замужем, а у ребенка должен быть отец.

— Попробуйте убедить его в обратном, — вздохнула Люба. — Ладно, пошла я домой.

— Хорошо, — кивнула Маша. — Может, чаю?

— Нет, благодарю, я домой. А кто у вас козье молоко продает?

— А тебе много надо?

— Хотя бы полторашку.

— Мы козочек по осени завели. Доится только одна, и молока мало дает. Могу тебе только литр дать свежего, больше просто нет.

— Я вам и за этот литр буду благодарна, — улыбнулась Люба.

Маша вытащила из холодильника литровую банку с молоком.

— Сколько я вам должна? - спросила Любовь.

— Это мы тебе должны за то, что ты Светланку нашу не бросила, — сказала Мария.

Люба забрала гостинца, поблагодарила хозяйку, оделась и вышла во двор. Девчата вынесли довольную Верочку и усадили ее в санки. Она помахала им пухлой ручкой и Любаша покатила ее домой.

Глава 17 Внук приехал за наследством

Люба довольно быстро добралась до дома. Около забора стоял темно-серый внедорожник, джип по-нашему. В груди у Любы что-то неприятно екнуло, заныло под ложечкой. Как только она поравнялась с машиной, так оттуда выскочил высокий, худой мужчина в возрасте. Его волосы были перетянуты простой резинкой, и чем-то он напоминал Чехова. Пронзительными черными глазами окинул Любу.

— Здравствуйте, а вы в этом доме проживаете? — спросил он.

— Здравствуйте. Да, мы с бабушкой, — ответила Люба.

— Бабушку Надеждой Петровной зовут?

— Да, — кивнула она.

— Она мне звонила позавчера, сказала, что моя бабушка умерла.

Люба на него с непониманием смотрела.

— Я внук Марфы Макаровны.

— Внук? — с удивлением спросила она.

— Ну да, бабушка у нас долгожительницей была. Надежда Петровна сказала, что ее сегодня хоронить будут, вот я и приехал, - сказал мужчина.

— Да, должны, — кивнула Люба.

— Мне бы с Надеждой Петровной переговорить. Я стучал в окно, но мне никто не открыл.

— Бабушка заболела, спит, наверно.

Любовь не знала, что ей делать с этим человеком, и звать его в дом не хотелось, и оставлять во дворе неудобно было.

— Простите, я не представился, меня Захар зовут.

— Любовь, — ответила ему она.

Верочка начала елозить в санках и кряхтеть. Ей не нравилось просто так сидеть, либо ехать, либо ходить.

— Идемте в дом, что ли, — вздохнула Люба.

Они прошли по двору. Захар помог с санками. Вошли в избу. За столом сидела баба Надя и пила какой-то горячий отвар.

— Кого это к нам нелегкая принесла? — спросила она.

— Это я, Захар, вы мне звонили. Я