Между Навью и Явью - Евгения Владимировна Потапова

— Не знаю.

— Корова у нас еще хорошая, добрая, спокойная, — сказала Аглая. — Тебе повезло. К курам еще зайди. Они там в нескольких углах снеслись. Яйца забери. Да еще их не мешало бы покормить. Тебе повезло, что в этом году баба Надя свиней не держит. Хотя она их давно не заводила, что уж говорить. Летом у нас тут индюки носились. Они смешные такие, болтливые.

— Угу, — кивнула Люба.

— Тебе у нас в деревне нравится? — спросила Аглая.

— Ну так.

— В городе лучше?

— В городе всё по-другому, — ответила Люба.

— Интересно было бы посмотреть на город, — потянулась на своем пеньке Аглая.

— Там люди не держат скотину.

— А как же они живут? Чего едят, чем занимаются? Как время проводят? — завалила вопросами Аглая.

— Продукты в магазине покупают. На работу ходят. В выходные гуляют, театры и кино посещают, - ответила Люба.

— И что, вообще нет никакой скотины и огорода? — удивилась Аглая. — И что такое магазин?

— Никакой. Хотя, может, в частном секторе кто кур держит, не знаю. А так в квартирах только котов да собак с рыбками заводят, еще хомячков.

— Собак в квартире? Кто же собак в доме держит, у них будка должна быть своя во дворе. А хомяки — это кто? - продолжала расспрашивать Аглая.

— Это такие маленькие рыженькие мышки, - пояснила Люба.

— Вот вы, городские, глуподырые. Кто же мышей в избе разводит. А рыбу как дома держать? Она же большая. Конечно, так-то хорошо, когда к столу свежая рыбка есть.

— Ее не едят, она для красоты.

Аглая от удивления упала с пенька.

— Как это? А зачем она тогда нужна?

— Любоваться, - улыбнулась Люба.

— Какие странные люди в городе живут. Едите вы там чего?

— Всё то же самое, что и тут люди едят: картошку, мясо, крупу, хлеб, молоко, яйца, овощи и фрукты всякие, - пояснила Люба.

— Так откуда у вас всё это, если скотину вы не держите и огорода у вас нет?

— Я же тебе говорю, в магазинах покупаем, там всё это продают.

— Вот вы какие-то бестолковые, хорошее на продажу не отдают, себе всё самое лучшее оставляют, а продают, что осталось, — деловито сказала Аглая.

Люба стала объяснять ей про фермы и агрофирмы, которые специально занимаются выращиванием скота и овощей для продажи. Аглая внимательно слушала и продолжала щелкать семечки.

— Это как мельник и тот фермер из соседнего хутора, что ли? — спросила она.

— Типа того, - кивнула Люба.

— Ясно, в общем, городские все лентяи, — сделала вывод Аглая.

Люба не стала с ней спорить. Она поблагодарила ее за компанию, взяла ведро с молоком и пошла в дом. Через марлю процедила молоко, часть отлила в трехлитровую банку, остальное прогнала через сепаратор. Всё помыла и убрала. За это время, пока она возилась, никто из домочадцев не проснулся. Пошла в комнату к бабушке. Та металась в кровати и выглядела весьма нездоровой. Люба потрогала лоб бабы Нади — горячий. Она вышла из спальни.

— Афоня, лекарства какие-нибудь есть? — спросила Люба.

— Не знаю, там коробочка в серванте стоит, но она туда давно не заглядывала. Обычно травками лечится, - тут же отозвался домовой.

— У нее температура высокая, какие травки? Сейчас у себя поищу, я что-то с собой брала.

— Макаровну сегодня хоронить надо, а без нее ничего не получится, — покачал головой домовушка.

— Не сожгут что ли без нее? — спросила Люба сердито.

— Сжечь дело нехитрое, вот только слова надо правильные сказать и обряд провести. Иначе душа маяться будет. А кроме нее никто толком ничего не знает. Макаровна вот знала, а остальные все молодые остались.

— А дядя Леша?

— Леший? Так он не по этой части.

Люба достала аптечку из сумки и стала искать лекарства. Нашла ядреный порошок от температуры, развела в теплой воде и направилась к бабе Наде ее отпаивать.

— Баба Надя, выпей.

— Что это? — просипела бабушка.

— Лекарство от температуры, — сказала Люба, — Тебе сегодня помирать нельзя, надо на тот свет спровадить Макаровну.

Баба Надя застонала. Люба помогла ей сесть в подушки и придерживала стакан, пока та пила раствор.

— Что за дрянь? — спросила бабушка, все выпив, — Химия какая-то.

— Лекарство, — сказала Люба, — Сильное очень, от температуры помогает.

— Надо перегореть, и тогда вся хворь уйдет, — прошептала баба Надя.

— Ага, вместе с душой уйти может. Я училась в медколледже, мне можно доверять.

— А я столько лет прожила.

— Вот давайте мы с вами не будем ничем мериться. Нам сейчас с вами главное — это на ноги подняться и отвести всю церемонию, - строго сказала Люба.

— Ну да, это главное, — кивнула баба Надя, — Ты корову подоила?

— Да, все сделала. Вот только куда нам столько сливок?

— В холодильник поставь, потом разберемся. Можно я чуток посплю?

— Спи, баба Надя.

— Ты за козьим молоком сходи, поменяй его на поллитровую баночку сливок, — сказала бабушка, проваливаясь в сон.

Люба накрыла бабульку одеялами и вышла из комнаты.

— И куда мне идти за козьим молоком? Есть вон смесь, покормлю сегодня Верочку ей, — сказала она. — Надо бы еще к Светлане сходить, проверить ее с младенчиком.

— Сходи, — кивнул Афоня, — санки вон в сенях стоят. Заодно прогуляешься с дочкой, воздухом свежим подышите.

— Так и сделаю.

Она позавтракала, покормила дочку, нарядила ее в комбинезончик, сама оделась и направилась к Мельнику, благо дорогу помнила. На улице было тихо, только кое-где побрехивали собаки. Морозец щипал щеки, но ветра не было. Добрели до большого дома. Люба постучалась в калитку. Из-за забора принялась лаять какая-то серьезная собака. Кто-то выглянул в окно. На улицу выскочила хозяйка дома.

— Доброго здравия, — поприветствовала она Любу, — а где баба Надя?

— Здравствуйте, заболела она.

— Как это?

— Как люди болеют? Вот так и заболела, лихорадит её.

— Ой, что же будет?

Маша прикрыла рот рукой.

— Все нормально будет, — ответила Люба, — я в дом могу войти?

— Ах,