Между Навью и Явью - Евгения Владимировна Потапова

Она прикрыла глаза и тут же громко засопела. Люба вздохнула, встала со своего места.

— Афоня, присмотри за Верочкой, пожалуйста, а я пойду корову доить, — сказала она.

— Сейчас вместе пойдем, — ответила баба Надя, не открывая глаз. — Пять минут, и пойдем. Одевайся пока и подойник бери.

— Что? — спросила Люба.

— Ведро такое с выемкой. В обычное ведро горячей воды налей и тряпку намочи.

— Поняла, — кивнула Люба.

Она пошла одеваться.

— Поздно корову опять доите, — ворчал около нее Афоня. — Перегорит молоко или корова заболеет, вот будете знать.

— Не каркай, — прикрикнула на него баба Надя. — Потом все в норму придет.

— Так еще эту старую ведьму завтра хоронить, — сказал домовой.

— Не переживай, проводим, — ответила бабушка.

Люба оделась, всё приготовила и направилась в коровник. За ней следом пошла баба Надя, не стала внучку оставлять одну. Люба вошла в сарай, поздоровалась с коровой и Аглаей.

— Вот умница, — похвалила ее бабушка.

Сразу появилась скотница. Она устроилась на пенек и стала грызть семечки.

— Чего, старая, умаялась? — спросила она бабу Надю.

— Умаялась.

— Учи внучку корову доить, хоть самой легче будет.

— Без тебя разберусь. Как там Есеня? Удалось ему от Макаровны удрать?

— Удалось, пока к мельнику пристроился, а там — не знамо куда пойдет. Сама знаешь, на дворе должон быть один хозяин. У мельника скота много, вот его в курятник и определили, - сказала Аглая, наблюдая, как женщины работают.

— В соседнем хуторе появились новые люди, вроде тоже скотиной обзавелись. У них никого вроде нет, - сказала баба Надя.

— Дык как он туды доберется? Скажешь тоже, — вздохнула Аглая. — Как пить дать, его задерут, эх, жалко Есеню.

— Ну, к себе его возьми.

— Нетушки, мне и одной хорошо живется, — ответила она. - Чего нам с ним тут вдвоем делать.

Баба Надя посмотрела, как Люба моет вымя корове, и ничего не сказала.

— А теперь ставь подойник и начинай доить, — велела бабушка.

Люба аккуратно потянула корову за вымя.

— Ну и чего ты ее наглаживаешь? Резче, резче. Тут ничего сложного нет, — командовала баба Надя.

В этот раз Люба не жаловалась, что она боится корову, как-то после Макаровны ее рогатая уже не так пугала. Да и жалко было коровку, столько страху натерпелась, пока эта упыриха на ней скакала, как только хребет не переломала. Люба потихоньку доила и разговаривала с ней. Рядом чистила загон баба Надя.

— Ну вот вдвоем быстрей управились, — улыбнулась бабушка. — Сейчас через сепаратор молоко прогоним, сливки в холодильник, обрат на творог. Тогда можно и чай попить, а потом и спать ложиться.

— Мне бы помыться, — сказала Люба, неся ведро с молоком.

— Любаша, там в туалете висят тазы, бери любой и мойся. Баню топить буду послезавтра. Верочку в большом корыте искупать можешь. Прости, моя хорошая, но я так устала, нет у меня сил еще баню топить, — вздохнула баба Надя. — А сама ты с ней пока не управишься. Всё показывать надо.

В этот вечер Любе показали, как с сепаратором обращаться.

— Мало ли, вот какое-нибудь ЧП у нас опять случится, а ты уже всё знаешь, да и мне с твоей помощью полегче будет, — сказала баба Надя. — А теперь, моя хорошая, я пойду спать. Ты не серчай на меня, устала я за последние дни. Как ложиться будешь, так еще угля подкинь в печку, чтобы мы ночью не замерзли.

— Хорошо, — кивнула Люба.

Она рада была, что Афоня ее научил с печкой обращаться, хоть тут не нужно бабу Надю беспокоить.

Бабушка развернулась и ушла к себе в комнату. Люба осталась все до конца мыть и убирать. Набрала в большое корыто воды, поставила его посреди кухни и усадила туда Верочку. Малышка радостно хлопала ладошками по воду. "Хорошо тебе, я тоже так хочу в ванной посидеть», — улыбнулась Люба.

Намыла, накупала дочку и уложила ее спать. Как только она уснула, так пошла сама мыться в тазике, вспоминая все условия городской квартиры. Хорошо хоть тут теплый туалет в доме, не надо по ночам бегать в темноте по огороду. Вот только воду после мытья пришлось на улицу выливать.

Всё переделала, подбросила угля в печку и тоже отправилась спать. Этой ночью никто к ним не прибегал и никто не беспокоил.

Глава 16 Перетрудилась

Рано утром Любу в бок пихнул Афоня.

- Корова не доена, — пробурчал он. — И в печи огонь почти погас.

— А баба Надя? — подняла голову от подушки Люба.

— Спит она и во сне стонет. Не стал ее будить. Сегодня еще Макаровну хоронить. Опять нагрузка на бабушку, — ворчал домовой.

— Понятно, — вздохнула она.

Поднялась с кровати и сразу почувствовала, что изба подостыла, конечно, не совсем холодно, но уже зябко. Побрела к печке, подбросила туда пару полешек и немного угля. Поставила на нее чайник.

— Вторую тоже топи, — сказал Афоня. — От нее больше всего тепла идет. Вчера только в одну угля насыпала, а про вторую забыла.

— А ты чего мне не сказал? — сердито спросила она.

— А я все помнить должен? - фыркнул он.

Люба стала растапливать вторую печку, с подсказками Афони у нее всё быстро получилось.

— Ну вот, а теперь к корове иди. Не трогай пока бабушку, — скомандовал он.

Она посмотрела на время — шесть утра. Зато Верочка всю ночь спала и не будила ее, да и сейчас мирно сопела.

В этот раз Любе с коровой общаться было полегче. Она почистила стойло, покормила и напоила живность. Пришла опять Аглая с семечками и уселась на пенек.

— Чего старая не пошла кормилицу доить? — спросила скотница. — Заболела, что ли?

— Афоня сказал, что, вроде, она спала ночью плохо, и не разрешил ее будить.

— Её и будить не надо. Она сама всегда вскакивала ни свет ни заря. Сегодня ведьму хоронить будут. Без Нади не обойтись. Так что подоишь корову, загляни к ней в комнату. Если чего, отварчиком напои каким, или таблетку дай.

— Загляну, — кивнула Люба.

—