Славянская мифология. Для тех, кто хочет все успеть - Коллектив авторов -- Словари и энциклопедии

в архангельском заговоре: «Кузьма-Демьян, святые ремесленников и поборники Христа, придите ко мне и моей сестре и помогите остановить кровь, чтобы мясо не болело и кости не ныли. Отныне и во веки веков. Аминь». (Святые Кузьма и Демьян почитались не только как покровители ремесленников, но прежде всего как целители.)

СТРАШНО… НО НА ДОБРУЮ ДОРОГУ

Заговор на дорогу:

«Едет Егорий Храбрый на белом коне, златым венцом украшается, булатным копьем подпирается; с татем ночным встречается, речью с ним препирается: „Куда, тать ночной, идешь?“ – „Иду я людей убивать, купцов проезжих добывать“. А Егорий удал, ему дороги не дал, православных обороняет, в пути-дороге сохраняет»

Иногда святой выступает как чудесный помощник или защитник от зла. В другом севернорусском заговоре от лихорадки говорится: «Святые Кузьма и Демьян встречают двенадцать дев косматых, волосатых и непоясных, вынимают острые сабли и готовятся отрубить им головы». Так формировался образ святого как могущественного заступника – в духе народной мифологии.

Святость и грех

Еще одним местом соприкосновения двух культур – новой и старой – стало понимание святости и греха, имеющих древние дохристианские истоки. Разумеется, содержание этих понятий в народной культуре не могло оставаться прежним и со временем менялось под влиянием христианской веры. Однако нельзя сказать, что новый концепт просто заменил старый: скорее, он обогатился народными смыслами, обрел дополнительные значения и претерпел глубокие трансформации.

В христианской этике понятие греха занимает одно из центральных мест. Это не просто случайное отклонение от нормы, а система взглядов, основанная на Божьих заповедях и евангельском учении. С точки зрения христианства, грех – это любое отступление от воли Божьей, совершаемое в поступках, словах или даже мыслях, осознанно или неосознанно.

В народной культуре восприятие греха было более сложным и мифологизированным. Согласно традиционным представлениям, каждый поступок человека вызывал ответную реакцию со стороны мира природы и космоса. Нарушение негласных запретов воспринималось как нарушение общего миропорядка и могло повлечь беды: болезнь, неурожай, падеж скота. Грех в этом контексте понимался как все, что выходит за пределы нормы и вызывает «карающую реакцию» высших сил.

Некоторые элементы славянской культуры сохранились в локальных обрядах похорон. Так, например, в Курской области на кладбище в могилу, которую обязательно выкапывали чужие люди, перед опусканием гроба бросали монетки – «откупали» место. Здесь же устраивали поминальную трапезу по типу тризны, постелив на могилу небольшое полотенце и скатерть, которые затем уносили домой

При этом иерархия грехов в народном сознании отличалась от христианской. Практически любой проступок мог считаться опасным вне зависимости от его моральной или религиозной оценки. Особенно строго осуждались действия, нарушающие связь человека с природой, временем года или праздником.

Народная культура оперировала множеством табу и запретов, особенно связанных со временем – календарными датами, фазами луны, временем суток. Распространенными были запреты на работу в праздники: Рождество, Пасху, Благовещение и другие. Такие табу объяснялись не столько христианским почтением, сколько страхом перед сакральным временем, нарушив которое, человек мог навлечь беду на себя и дом.

Характерной особенностью народных представлений о грехе было убеждение, что грех можно «снять» или «переложить» с помощью магических действий. Это противоречило христианскому учению, где прощение возможно только через покаяние, но в народной практике существовали ритуалы очищения.

ОЧИЩЕНИЕ ОТ ГРЕХА

Очищение от греха в народной традиции чаще воспринималось как действие, а не духовное переживание: провинившийся мог искупить вину через обряд: умыться в особом источнике, пройти босиком по росе, «отдать» грех в огонь или реку. Эти практики восходят к архаическим представлениям о грехе как о некой сущности, которую можно передать, смыть или уничтожить. Такое восприятие делало магию повседневным способом общения с миром и совестью

Пример: если женщина нарушала запрет и шила в святки, она могла «переложить» вину на старый веник, а после праздников разрубить его у печи или на пороге, приговаривая:

Что связала – пусть будет распущено,

что сшила – пусть будет расшито,

что секла – пусть будет забыто.

Подводя итог, можно сказать, что древняя народная традиция славян не исчезла под влиянием христианства, а, напротив, сумела усвоить и переосмыслить многие элементы новой религии. Христианские понятия, символы и тексты были включены в народное мировоззрение и адаптированы под архаичную картину мира, став основой того, что исследователи называют народным христианством – уникальным сплавом веры и мифа, канона и магии.

Глава VII. Славянское неоязычество

«Неоязычество – это попытка обрести идентичность в условиях глобализации и утраты традиционных ориентиров. Оно особенно востребовано в среде, где церковное христианство не отвечает на вопросы времени»

Николай Кривелев, советский фольклорист и этнограф

Христианству на Руси (в России) не первый век. Это самая распространенная религия в мире, его приверженцы есть практически в каждой стране. Но именно сейчас разворачивается очень необычное явление – возрождение неоязычества. Примечательно, что развивается оно главным образом среди урбанизированных грамотных людей, давно утративших связь с традиционной крестьянской культурой.

Что такое неоязычество?

Казалось бы, в городах живут люди, не склонные к мифологическому мышлению, в отличие от сельского населения, которое традиционно считается последним хранителем фольклора. Но…

Среди неоязычников есть те, кто верит, что славянская история насчитывает десятки тысяч лет. Некоторые считают, что древние египтяне произошли от славян, Иисус Христос был русским, а историю славян переписали христиане, чтобы выставить «язычников» варварами

Неоязыческое движение активно развивается на Западе уже несколько десятилетий и с конца XX века начало проникать на постсоветское пространство и в страны Восточной Европы, хотя первые «волны» интереса к дохристианским верованиям наблюдались еще в XIX веке.

Возрождение древней религии – задача непростая. Если культ был официально искоренен много веков назад, найти достоверные сведения о его обрядах и верованиях чрезвычайно сложно. Однако чем менее доступна информация, тем чаще она становится объектом реконструкции и романтизации – как в научной среде, так и среди энтузиастов. Это стимулирует как научные исследования (историков, этнографов, фольклористов), так и появление псевдонаучных или вымышленных текстов, выдаваемых за подлинные.

Действительно, не существует достоверных дохристианских письменных памятников, созданных самими славянами. Все сведения о языческих верованиях дошли до нас либо из иностранных источников (византийских, арабских, западноевропейских), либо из позднесредневековых русских хроник, написанных уже с христианской точки зрения. Однако элементы дохристианской культуры продолжали жить в фольклоре: обрядах, заговорах, народных песнях, сказках, суевериях. Именно фольклор стал основным источником для реконструкции религиозной картины дохристианской Руси.

РОДНОВЕРЫ И ИНТЕРНЕТ

Неоязыческое движение получило новый импульс