Любовь великих. Истории знаменитых пар - Наталья Ярошенко

внуков: Николая из Петербурга и Георга из Лондона. Они были похожи друг на друга как две капли воды. Когда мальчики подросли, то часто стали одеваться одинаково, чтобы позабавить своих родственников и сделать совместную фотографию. Сближению кузенов способствовало и то, что их матери, старшие дочери Кристиана, были настолько дружны, что даже приобрели неподалеку общий дворец, где часто вместе проводили время. Они вполне могли себе это позволить, ведь одна была королевой Англии, а вторая — русской императрицей.

Позже монархами стали их сыновья Георг и Николай. Братья часто общались, называя друг друга «милый Георг» и «старина Ники». Одно из последних писем англичанин написал брату 19 марта 1917 года, уже после отречения того от престола. Георг сообщал, что глубоко огорчен событиями прошлой недели и что его мысли постоянно с братом. Он обещал Николаю всегда быть верным и преданным другом.

Николай решил, что он лишился престола, но, к счастью, у него остался брат, с которым они были не просто близкими родственниками, но и союзниками в войне. Вскоре после письма в Россию от имени правительства Англии было направлено предложение о предоставлении убежища царской семье. Временному правительству не терпелось избавиться от претендентов на российскую власть, и председатель Керенский развил активную деятельность по скорейшей отправке царской семьи из России. Но, начав переговоры, английская сторона вдруг стала медлить. 10 апреля 1917 года Георг V через лорда Стэнфордхэма проинформировал Временное правительство России о том, что правительство Англии вынуждено отозвать свое предложение.

Новость о том, что в России народ «скинул царя», моментально разнеслась по Европе. Это известие с энтузиазмом подхватили радикально настроенные политические круги.

В статьях ведущих газет Николая II называли не иначе как Кровавый, припоминая ему в том числе расстрелы 1905 года. Политический неудачник становился нежелательным гостем в монарших домах родственников. По большому счету его смерть была выгодна правителям ведущих держав: немцы надеялись таким образом вывести Россию из войны, американцы смогли бы не отдавать деньги, которые Россия в огромных количествах хранила в их банках, а англичане в этом раскладе упрочили бы свое влияние на мировые процессы.

Когда Георгу пришлось выбирать между нежными родственными чувствами и государственными интересами, то он трусливо выбрал второе. Его личный секретарь лорд Стэнфордхэм сказал по этому поводу, что из-за общих соображений целесообразности Его Величество не может не испытывать сомнений, насколько разумно, чтобы семья императора поселилась в Англии.

После расстрела в Екатеринбурге всех членов императорской семьи в дневнике Георга V появилась лицемерная запись: «Это было гнусное убийство. Я был предан Ники, который был добрейшим человеком, истинным джентльменом, который любил свою страну и свой народ».

Монархи не имеют права не только на личную жизнь, но и на человеческие чувства.

Мать Николая II не могла поверить в смерть сына и его семьи, она даже запретила близким служить панихиду по ним. Этой женщине пришлось своими глазами увидеть весь цинизм большой политики. Английские и датские родственники всячески давали ей понять, что с потерей ее сыном российского трона и она для них становится всего лишь бедной родственницей без родины.

Когда в Греческой церкви служили панихиду по всем павшим в Первой мировой войне, там ни одним словом не упомянули российских солдат. Мария Федоровна оставила в дневнике печальную запись: «Этот факт (участие России) совершенно игнорируют и не придают этому никакого значения. Для них Россия больше вообще не существует…»

Александр Блок

Поэт-мистик, гениальный символист, чье имя стало отражением целой эпохи в русской литературе, родился в Санкт-Петербурге в 1880 году. В этом городе на Неве, но с названием Ленинград его страдающая душа упокоилась в 1921 году.

Для Блока здешний земной мир был лишь бледной тенью, ускользающим отсветом мира высшего, непознанного. Он воспринимал окружающую жизнь сквозь призму возвышенной меланхолии, что звучит в его строках: «Сумрак дня несет печаль. Тусклых улиц очерк сонный».

Это мироощущение пронзало и его личную жизнь. Непростой, но трогательный союз поэта с Любовью Дмитриевной Менделеевой, дочерью великого химика, вдохновил его на создание возвышенного цикла «Стихи о Прекрасной даме».

Это настоящий гимн идеальной любви к неземной женщине. Однако той, что была рядом с ним, не хватало простого человеческого тепла.

Революцию 1917 года Блок с энтузиазмом воспринял как стихийный очищающий ураган и романтически приветствовал ее в поэме «Двенадцать». Но суровая проза новой жизни с ее холодом и жестокостью стала для тонкой души поэта невыносимой. Последние годы его прошли в глубочайшем разочаровании и творческом молчании. Любовь Дмитриевна, его Прекрасная дама, оставалась с ним до самого конца.

«Нить какая-то развязана, сочетавшая года», — томно пел в смешном костюме Пьеро шансонье Вертинский о времени разлома. Маска комичного горемыки была ему необходима, чтобы скрывать свои чувства по поводу того, что происходило на его многострадальной родине. Божественные помазанники внезапно становились врагами страны, а судили их те, кто еще недавно пел верноподданнические панегирики монархам. Все смешалось в российском государстве, разлом проходил не только по политическим убеждениям социальных групп, но и по душам людей. Неопределенное время выдвинуло на первое место суровые законы выживания и потребовало сделать конкретный выбор: принять ту или иную сторону. Для некоторых такое решение стоило жизни.

Временное правительство сразу после отречения императора создало Чрезвычайную следственную комиссию, задачей которой было установить преступления царского режима. Один из участников этой комиссии радикальным образом отличался от остальных не только внешним видом, но и своим подходом к расследованию. Его в первую очередь интересовали не поступки подследственных, а их мысли и мотивы действий. Когда этот человек проходил по коридорам Смольного, где находился революционный штаб, вслед ему пробегал шепот: «Это он? Да нет, тот такой изысканный франт, а этот неухоженный, в дешевой тужурке и какой-то худой. Да и что ему здесь делать?..» Невзрачно одетые конторские женщины разных возрастов вздыхали и мечтательно произносили: «Жаль! Так бы хотелось на него хоть одним глазком взглянуть».

Неузнанный мужчина после многих часов литературной обработки допросов шел в свою неуютную квартиру и бормотал по дороге: «Ночь, улица, фонарь, аптека, бессмысленный и тусклый свет, живи еще хоть четверть века — все будет так. Исхода нет».

Стихи к той песне, которую исполнял Вертинский, он написал в далеком 1905 году: уже тогда чуткая душа поэта почувствовала неминуемую трагедию времени.

Для него все слова имели свой особый, поэтический, смысл. Даже за зловещим понятием «трагедия» скрывалась радостная надежда на то, что вслед за разрушением неминуемо придет обновление и люди станут после пережитых испытаний лучше, совершенней.

Этот странный мужчина с необъяснимым для многих восторгом воспринял крушение «Титаника» и крупнейшее извержение вулкана на Аляске.