Любовь великих. Истории знаменитых пар - Наталья Ярошенко

Новорожденного мальчика назвали в честь деда Дмитрием. Малыш прожил всего восемь дней, и многие запомнили, как искренне Александр Блок рыдал на его могилке.

Блок и Любовь Дмитриевна знали друг друга практически с самого рождения: имения их семей находились неподалеку друг от друга. Дед Блока был ректором Петербургского университета, а отец Любови Дмитриевны — тем самым известным ученым Дмитрием Менделеевым, который открыл Периодическую систему химических элементов. Ходила байка, что ученый увидел во сне эту таблицу и, проснувшись, лишь записал ее. Он обижался, когда ему говорили об этом. «Я над ней, может быть, двадцать лет думал, а вы говорите: сидел и вдруг… готово!» — досадовал он.

Любимую дочку родители назвали Любовью потому, что она была плодом страстного романа уже возрастного ученого и совсем молоденькой дочери донского казака из Урюпинска. Дмитрий Иванович был старше своей избранницы на 26 лет, но стройная ясноглазая казачка так захватила его сердце, что он решил развестись с первой женой, брак с которой, нужно отметить, не принес ему счастья.

В имении, где он проживал с прежней семьей, на поляне рос огромный дуб с дуплом: в нем ученый оборудовал лабораторию по наблюдению за погодой. К этому дубу часто приходили крестьяне и интересовались: «Дмитрий Иванович, какая ожидается погода?» Он долго смотрел на свои чудны́е приборы и часто довольно точно сообщал прогноз, вызывая у селян смесь священного преклонения и религиозного страха. А сварливая жена не понимала гениальности мужа и с раздражением говорила родственникам, что он уходит в свое дупло только для того, чтобы поменьше быть с ней и детьми.

Кстати, работы по химии, которые сделали Менделеева всемирно знаменитым, занимают лишь семь процентов его трудов. Мало кому известно, что ученый фактически спроектировал первый в мире ледокол, увлеченно занимался сыроварением и много времени уделил созданию нефтепровода и бездымного пороха.

Но не только в дупле дуба и лабораториях он совершал открытия: 7 августа 1887 года для наблюдения за полным солнечным затмением Менделеев совершил чрезвычайно рискованный одиночный полет на воздушном шаре «Русский».

От таких рискованных поступков — как в области научных исследований, так и в личной жизни — ученого невозможно было отговорить. Решив повторно жениться, он обратился с просьбой о разводе лично к императору Александру III. За его научные заслуги перед отечеством такое разрешение было получено, но духовная консистория наложила на Менделеева так называемое покаяние: ему запрещалось вступать в повторный церковный брак в течение шести лет. Влюбленный ученый не мог так долго ждать: в декабре 1881 года прекрасная казачка родила ему дочь Любочку. И тогда Менделеев решился на подкуп и заплатил священнику 3 000 рублей за то, чтобы тот обвенчал пару. Об этом тайном браке вскоре стало известно императору, но, вопреки злобным планам недоброжелателей, Александр III, подумав, произнес: «Это верно, у Менделеева две жены, но Менделеев-то у меня один!» Эти слова спасли ученого от всеобщего презрения петербургского общества, а его дочь Любочку сделали законным ребенком. Пострадал только обвенчавший молодых священник: церковь лишила его за этот проступок сана.

Рассказать о семье Александра Блока и времени, в котором он формировался как личность, полнее и эмоциональнее, чем сам поэт, никто не сможет. В поэме «Возмездие» он затрагивает многие волнующие его темы, в том числе свое детство: мальчиком он ездил на похороны своего отца, с которым почти не общался. Как гениальный поэт, Блок создал произведение, в котором на фоне его детских переживаний дан яркий анализ целой эпохи. Для понимания грандиозности изменений, происходящих в России на рубеже XIX–XX веков, мне хотелось бы привести здесь небольшие отрывки из этой поэмы:

Век девятнадцатый, железный,

Воистину жестокий век!

Тобою в мрак ночной, беззвездный

Беспечный брошен человек!

<…> С тобой пришли чуме на смену

Нейрастения, скука, сплин,

Век расшибанья лбов о стену

Экономических доктрин,

Конгрессов, банков, федераций,

Застольных спичей, красных слов,

Век акций, рент и облигаций

И малодейственных умов.

<…> Под знаком равенства и братства

Здесь зрели темные дела…

<…> Но тот, кто двигал, управляя

Марионетками всех стран, —

Тот знал, что делал, насылая

Гуманистический туман.

<…> Двадцатый век… Еще бездомней,

Еще страшнее жизни мгла.

<…> И отвращение от жизни,

И к ней безумная любовь,

И страсть и ненависть к отчизне…

<…> Болезнь, усталость, боль и голод,

Свист пуль, тоскливый вой ядра.

<…> Царь посмотрел и отвернулся,

И заслонил глаза платком…

<…> Ты занят всякими делами,

Тебе, конечно, невдомек,

Что вот за этими стенами

И твой скрываться может рок…

<…> В те дни под петербургским небом

Живет дворянская семья.

Дворяне — все родня друг другу,

И приучили их века

Глядеть в лицо другому кругу

Всегда немного свысока.

Но власть тихонько ускользала

Из их изящных белых рук,

И записались в либералы

Честнейшие из царских слуг.

<…> Отец от первых лет сознанья

В душе ребенка оставлял

Тяжелые воспоминанья –

Отца он никогда не знал.

Они встречались лишь случайно,

Живя в различных городах…

<…> И жаль отца, безмерно жаль:

Он тоже получил от детства

Флобера странное наследство…

Вот такое «странное наследство» получил и Александр Блок: его поэтическая душа была как обнаженный нерв, хотелось мыслить о высоком и видеть вокруг красивое, но реальность оказалась совсем иной. Страна была залита кровью белых и красных, а города утопали в грязи. Однажды в отчаянье и почти в бреду он напишет: «Я задыхаюсь, задыхаюсь, задыхаюсь. И не я один: вы тоже! Мы задохнемся все. Мировая революция превратилась в мировую грудную жабу!»

Болел Блок мучительно тяжело и отчаянно громко: с битьем посуды, посещением психиатрических клиник, приступами крика на жену и окружающих… После кризисов часами лежал и молча смотрел в потолок. Любовь Дмитриевна не хотела, чтобы кто-то видел поэта в таком состоянии, поэтому ухаживала за ним сама. Когда он успокаивался, уставшая женщина со слезами на глазах бесконечно перечитывала все 317 писем, написанных ей мужем за всю их долгую необычную жизнь. Сборник «Стихов о Прекрасной даме» лежал в их доме на дальней пыльной полке, а Любовь Дмитриевна бормотала строки из других времен:

Что же делать, если обманула

Та мечта, как всякая мечта,

И что жизнь безжалостно стегнула

Грубою веревкою кнута?

Потом поднималась и чистила когда-то воспетыми в стихах изящными руками ржавую селедку, чтобы хоть чем-то накормить любимого мужа.

Блок умер как настоящий поэт-символист — в сорок лет. Считается, что именно 7 августа 1921 года с его смертью закончился и Серебряный век.

Любовь Дмитриевна пережила мужа на 18 лет. Перед смертью последним ее словом было «Сашенька».

Валерий Брюсов