Пушкин и Романовы. Великие династии в зеркале эпох - Лариса Андреевна Черкашина

чём и сообщил в Париж: «Великая герцогиня, сестра русского императора, приняла меня благосклонно… Вообще разговор проходил в благосклонном тоне, было явное намерение показать, что я встречу в Петербурге хороший приём».

Пара дуэльных пистолетов проследовала вместе со своим владельцем, французским послом, через самый поэтический город в Германии, чтобы вскоре оказаться на берегах Невы.

…В январе 1837-го из Петербурга в немецкий город Веймар летела царская депеша.

Николай I – сестре, великой герцогине Марии Павловне Саксен-Веймарской:

«Здесь нет ничего такого любопытного, о чём я мог бы тебе сообщить. Событием дня является трагическая смерть Пушкина, печально знаменитого, убитого на дуэли одним человеком, чья вина была в том, что он, в числе многих других, находил жену Пушкина прекрасной, притом что она не была решительно ни в чём виновата…»

Великая герцогиня Саксен-Веймарская – брату, Николаю I:

«То, что ты сообщил мне о деле Пушкина, меня очень огорчило: вот достойнейший сожаления конец, а для невинной женщины ужаснейшая судьба, какую только можно встретить. Он всегда слыл за человека с характером малодостойным, наряду с его прекрасным талантом».

Переписка между Петербургом и Веймаром велась оживлённо, ведь Николай I с детства обожал сестру, считал её дружбу драгоценной и признавался, что ни к кому на свете не испытывал такого доверия и только ей «исповедовал всю истину из глубины… души».

Как не покажется странным, но Мария Павловна не жаловала пушкинскую поэзию, хотя в её личной библиотеке в Веймаре хранились прижизненные издания «Полтавы» и «Евгения Онегина».

Не испытывала она добрых чувств и к русскому гению. О нелюбви герцогини к Пушкину известно из дневников за 1838–1839 годы прусского тайного советника, литератора, дипломата и переводчика Карла Августа Фарнгагена фон Энзе:

«Моё лето услаждаю я чтением Пушкина. Я заполняю им всё дообеденное время, а иногда и вечер. Язык его имеет для меня какую-то притягательную силу. Какая прекрасная литература некогда расцветет на этом языке! В этом отношении ожидает Россию неизмеримо богатая будущность, я её предчувствую».

Памятник Пушкину в Веймаре. 2007 г. Фотография автора

«Она (великая герцогиня Мария Павловна. – Л. Ч.), между прочим, заметила мне, что я слишком высоко ставлю “Онегина” Пушкина. Вообще она не жалует Пушкина и как поэта, и как человека. Им бы хотелось секвестровать поэта в пользу государства и Двора! Мне жаль великую герцогиню: она достойна того, чтобы судить иначе. Если бы не её глухота, я бы всё это высказал ей, вступил бы с ней в прения, и, может быть, сумел бы многие из её мыслей направить в другую сторону…»

И всё же историческая справедливость восторжествовала: в Веймаре, второй родине великой княгини Марии Павловны, в середине двадцатого века, в год юбилея Александра Пушкина, рядом со старинной крепостной башней «Библиотектурм» с подобающими почестями открыт был памятник российскому гению. И улица, что ведет к нему, именована в честь поэта – Пушкинштрассе, название для русского уха непривычное, но перевода не требующее.

Веймар, единственный город в Германии, где воздвигнуты монументы трем величайшим поэтам мира. Поэтический тройственный союз под небом Тюрингии: Шиллер, Гёте и Пушкин!

«С умом необыкновенно возвышенным»

Великая княгиня Екатерина Павловна (1788–1819)

Четвертая дочь императора Павла I и императрицы Марии Фёдоровны. Родилась в Царском Селе в мае 1788 г.

С апреля 1809-го – супруга Петра-Фридриха-Георга, принца Ольденбургского. В браке – сыновья, принцы Ольденбургские: Павел-Александр и Пётр. Овдовев в декабре 1812 г., вступила в январе 1816 г. в новый брак с наследным принцем Вюртембергским Фридрихом-Вильгельмом. С октября того же года стала королевой Вюртембергской. Во втором замужестве – дочери: принцессы Мария-Фредерика и София.

Великая княгиня Екатерина Павловна

Её называли одной из самых обаятельных и образованных женщин своего времени. Красоту и ум великой княжны Екатерины воспел Державин, её советам, касавшимся внутренней и внешней политики империи, внимал Александр I, почитавший сестру самым преданным своим другом.

В 1808 году Наполеон I, желая укрепить династию, возмечтал о браке (после развода с Жозефиной) с русской княжной Екатериной, но Александр и вдовствующая императрица-мать Мария Фёдоровна не пожелали отдать любимую сестру и дочь этому «чудовищу». Притязания французского императора были отвергнуты, а Екатерину Павловну поспешили выдать замуж за принца Георга Ольденбургского. Но, как отмечал великий князь-историк Николай Михайлович, княжна Екатерина, «узнав о негласном сватовстве к ней Наполеона, отозвалась, что готова для пользы России принять его предложение».

Из воспоминаний графини Д.Х. Ливен:

«Она (великая княжна Екатерина Павловна. – Л. Ч.) была очень властолюбива и отличалась огромным самомнением. Мне никогда не приходилось встречать женщины, которая бы до такой степени была одержима потребностью двигаться, действовать, играть роль и затмевать других. У неё были обворожительные глаза и манеры, уверенная поступь, гордая, но грациозная осанка. Хотя черты её лица не были классическими, но поразительно свежий цвет лица, блестящие глаза и великолепные волосы пленяли всех.

Воспитанная в большой школе, она прекрасно знала все правила приличий и была одарена самыми возвышенными чувствами. Говорила она кратко, но красноречиво, её тон всегда был повелительным».

После назначения супруга тверским генерал-губернатором, герцогская чета обосновалась в Твери, где большую известность снискал литературный салон Екатерины Павловны, посещаемый тогдашними знаменитостями – писателями, политиками, историками. Его августейшая хозяйка особо покровительствовала Николаю Михайловичу Карамзину, в шутку величавшему её «Тверской полубогиней».

Свидетельств о встречах Пушкина с Екатериной Павловной нет, да и вряд ли они могли быть. Но поэт знал о той заметной роли, что довелось ей сыграть в судьбе знаменитого историографа:

«…О пребывании Карамзина в Твери в 1811 году, при Дворе блаженной памяти государыни великой княгини Екатерины Павловны, матери Его Светлости принца Петра Ольденбургского. Известно, что Карамзин читал тогда в присутствии покойного государя и августейшей сестры его некоторые главы Истории Государства Российского…

Пребывание Карамзина в Твери ознаменовано ещё одним обстоятельством, важным для друзей его славной памяти, неизвестным ещё для современников.

По вызову государыни великой княгини, женщины с умом необыкновенно возвышенным, Карамзин написал свои мысли о древней и новой России со всей искренностию прекрасной души, со всей смелостию убеждения сильного и глубокого…» (Из статьи Пушкина «Российская Академия»).

В черновом варианте осталась более ёмкая строчка о Екатерине Павловне как о женщине «с умом необыкновенно возвышенным и образованным».

В Отечественную войну 1812 года, проявив недюжинную энергию, она ратовала за создание народного ополчения и даже сформировала из своих удельных крестьян «Егерский Великой Княгини Екатерины Павловны» батальон, участвовавший во всех главных сражениях. В Тверской губернии устроила несколько госпиталей для раненых, взятых