Пушкин и Романовы. Великие династии в зеркале эпох - Лариса Андреевна Черкашина

В тот памятный для России год ей предстояло пережить и материнское счастье – на свет появился сын Пётр (всего за несколько дней до Бородинской битвы!), и горькую утрату – скончался любимый супруг, принц Георг Ольденбургский. Екатерина Павловна с трудом оправилась от внезапной потери.

Н.М. Карамзин – И.И. Дмитриеву (18 февраля 1813):

«Более нежели благодарность привязывает меня к великой княгине; люблю её всею душою, но ей не до меня. Слышно, что она не хочет никого видеть и живет только горестию, изнуряя своё здоровье…»

Во втором браке, став королевой Вюртембергской, Екатерина Павловна прославилась своей благотворительностью. Внезапная смерть молодой королевы в январе 1819 года явилась полнейшей неожиданностью для её подданных и всего августейшего семейства в России.

Из письма Василия Жуковского:

«Государыне Елизавете Алексеевне определено было испытать весь ужас неожиданной потери. Её Величество, ничего не предчувствуя, ехала в Штутгарт на весёлое свидание с королевой, но должна была воротиться с последней станции, ибо той, которая ждала её, которую она надеялась обнять, уже не было на свете».

Из воспоминаний императрицы Александры Фёдоровны:

«Вдруг известие о кончине королевой Вюртембергской Екатерины Павловны повергло всё семейство в горе и траур. Никогда я не забуду той ужасной минуты, когда императору Александру пришлось объявить об этой жестокой потере матери, возвращавшейся с прогулки… Понятно, что императрице трудно было освоиться с мыслью, что красивой и блестящей Екатерины Павловны, с которой она недавно ещё рассталась в Германии, уже не было на свете!»

Русская великая княгиня похоронена далеко от родины, в усыпальнице королей Вюртембергских, в немецком Штутгарте…

В России еще долго горевали о безвременной её кончине. «Мы плачем о нашей милой Королеве, – печалился Карамзин. – Мы любим её искренне и грустим сердечно… Сохраню память Незабвенной. Она была одним из благодетельных существ для души моей».

Постскриптум

Давняя грустная история имела своё счастливое продолжение. Сын Екатерины Павловны, восемнадцатилетний принц Пётр, по приглашению венценосного дядюшки Николая I приехал в Россию, где приступил к службе в лейб-гвардии Преображенском полку. И достиг на военном поприще немалых успехов, – дослужился до генерала от инфантерии.

Пётр Георгиевич имел счастье дважды встречаться с Пушкиным: в январе 1836-го в стенах Академии, о чем упоминал сам поэт: «Российская Академия была удостоена присутствия Его Светлости принца Петра Ольденбургского, избранного ею в почетные члены»; и в декабре того же года в Михайловском дворце, на вечере у великой княгини Елены Павловны.

Принц Петр Ольденбургский

С января 1844-го, когда Лицей из Царского Села был переведен в Петербург и переименован в Императорский Александровский[16], принц Ольденбургский становится его попечителем. К Петру Георгиевичу обращают свои надежды выпускники-лицеисты: близится полувековой юбилей Лицея и время исполнить давнюю мечту – воздвигнуть близ славных стен памятник знаменитому воспитаннику.

Принц Ольденбургский лично передал прошение Александру II, ведь с монархом его связывали тёплые дружеские отношения, возникшие ещё с юных лет.

История распорядилась по-своему: памятник поэту в Царском Селе был сооружен много позже, и видеть его Александру II не довелось. Но зато императору предстояло стать августейшим «крёстным» знаменитого московского монумента, – его высочайшим указом создан Комитет по сооружению памятника Пушкину! Бесспорно, утверждая председателем Комитета принца Петра Ольденбургского, Государь прекрасно знал, что давний его приятель – истинный почитатель русского гения. Ведь ещё при жизни поэта Пётр Георгиевич перевёл на французский «Пиковую даму».

Принц Ольденбургский немало порадел, чтобы в Москве, на Страстной площади, встал в своей величественной простоте памятник Пушкину, – гениальное творение Опекушина. В тот знаменательный день – 6 июня 1880 года – Петра Георгиевича чествовали как самого дорогого и почётного гостя. Обращаясь к нему, городской голова С.М. Третьяков произнёс прочувственную речь: «От лица московской городской Думы имею счастье выразить глубокую благодарность Вашему Императорскому Высочеству… за испрошение Державной воли воздвигнуть памятник Пушкину в нашей древней столице – месте его рождения. Приняв памятник этот в свое владение, Москва будет хранить его как драгоценнейшее народное достояние!..»

Открытие памятника Пушкину в Москве 6 июня 1880 г. Гравюра по рисунку с натуры художника Н. Чехова

Славное торжество долго ещё помнилось москвичам. Под колокольный перезвон и гимн «Коль славен» (его грянули сразу четыре военных оркестра с хорами певчих) с памятника поэту спало покрывало, и… всех охватил небывалый восторг: раздались крики «ура!», в воздух полетели цветы и шляпы. Достоевский и Тургенев, Аксаков и Островский, Майков и Фет – весь цвет русской литературы, – стали свидетелями и участниками незабываемого народного празднества.

Принц Пётр Ольденбургский, сын великой княжны Екатерины Павловны, заслужившей столь лестные отзывы Пушкина, был знаком со всеми детьми поэта, приглашенными в Москву в те памятные июньские дни.

Из газетных сообщений:

«Августейший председатель бывшего Комитета по сооружению памятника, подойдя к членам семьи великого поэта, поздравил каждого из них в отдельности и в сопровождении… высокопоставленных лиц и семейства Пушкина обошел памятник».

Журнал «Живописное обозрение» представил на своих страницах поистине живописные портреты детей Пушкина: «Старший сын, гусарский полковник, пожилой с проседью, небольшого роста, коренастый, представляющий собой обычный тип армейского офицера; младший – брюнет с окладистой бородой был несколько более похож на отца. Дочери – обе представительные дамы, одетые в глубокий траур, стройные, высокие, изящные. Обе по внешности пошли в мать, известную московскую красавицу». Сыновья поэта – Александр и Григорий Пушкины, дочери – Мария Гартунг и графиня Наталия фон Меренберг возложили к подножию монумента венки из белых роз и лилий.

Думается, в тот день принцу особо приятно было встретиться с графиней Меренберг, младшей дочерью поэта и… своей родственницей. Ведь жена Петра Георгиевича, принцесса Терезия-Вильгельмина, приходилась единокровной сестрой принцу Николаю Нассаускому, мужу Наталии Александровны. А значит, внуки поэта и дети принца Ольденбургского (они же внуки великой княгини Екатерины Павловны) – двоюродные братья и сестры!

Мистика судьбы: Пётр Георгиевич скончался вслед за другом юности императором Александром II. На кончину принца – его величали «просвещённым Благотворителем», – откликнулся поэт Алексей Апухтин:

Помянем же первого принца Петра;

Для нас его имя священно.

Он был нам примером, он жил для добра…

Русская ветвь в королевском древе

Великая княгиня Анна Павловна (1795–1865)

Шестая дочь императора Павла I и императрицы Марии Фёдоровны. Родилась в январе 1795 г. в Гатчине. В январе 1816 г. обручена с Вильгельмом (Виллемом) – Фредериком-Георгом-Людвигом, наследным принцем Нассау-Оранским (1792–1849); в феврале того же года обвенчана. С октября 1840 г. – королева Нидерландов.

В браке – пятеро детей: король Вильгельм III, принц Александр, принц Казимир, принцесса