Пушкин и Романовы. Великие династии в зеркале эпох - Лариса Андреевна Черкашина

Постскриптум

Здравствующая ныне королева Нидерландов Беатрикс – праправнучка великой княгини Анны Павловны.

Русское имя не забыто: небольшой город на севере страны именован в честь любимицы голландцев. Не столь давно в центре городка, знаменитого своими тюльпанами (а называется он – Анна Павловна!), королева Беатрикс открыла памятник своей русской прапрабабушке. К слову, королеву Анну весьма поэтически сравнивают с тюльпаном, пересаженным из России на голландскую почву и расцветшим здесь во всей красе.

Ещё один памятник появился в Гааге, близ королевского дворца: бронзовая королева Анна присела на скамью в центре площади, носящей её имя, словно наблюдая за жизнью неведомых ей подданных…

Трудно вообразить, какие чувства владели бы Анной Павловной, доведись ей знать, что далекую наследницу, королеву Беатрикс, свяжут узы свойства с юным лицеистом, чьи вдохновенные стихи, положенные на музыку и подхваченные сотнями голосов, гремели некогда в Павловске, достигая самых утаённых уголков старого парка.

Необычная родственная связь с Александром Пушкиным возникла благодаря браку его дочери Наталии с принцем Николаем Нассауским. Одной из ветвей герцогского Дома Нассауских, известного в Европе еще с XII века, стала нидерландская королевская династия, именуемая Оранской-Нассау.

В апреле 2000 года праздновалось двадцатилетие со дня восшествия королевы Беатрикс на трон. Через голландское посольство в Москве мне удалось передать для королевы книгу о родословии поэта. И, конечно же, я была счастлива, получив письмо со штемпелем Королевства Нидерландов. Вот его перевод:

«Дорогая госпожа Черкашина, от имени Её Королевского Величества мне хотелось бы поблагодарить Вас за любезное письмо, отправленное в марте, генеалогические схемы и книгу “Тысячелетнее древо Пушкина: корни и крона”, которую Вы и Ваш покойный отец написали о разветвленном древе поэта, соединившего родством многие страны. Было удивительно узнать, что королева находится в непрямом родстве с поэтом, и, в самом деле, было очень приятно, что Вы вспомнили о королеве, направив ей книгу.

Ваш прекрасный жест и добрые поздравления с двадцатилетним юбилеем правления и официальным днем рождения королевы были высоко оценены.

Искренне Ваша, госпожа Линдертс, личный секретарь Её Величества королевы Нидерландов и Его Королевского Высочества принца Клауса».

Русская веточка в генеалогическом древе голландской королевы, незримая кровная связь. Столь причудливо переплелись в веках исторические судьбы Нидерландов и России.

Королева Нидерландов Беатрикс с супругом принцем Клаусом

Правда, есть в общей истории двух государств и печальная страница: в архиве Министерства иностранных дел в Гааге хранятся исторические документы, связанные с дуэлью Пушкина с Дантесом, – её скрытым «вдохновителем» бароном Геккерном, нидерландским посланником при русском Дворе и приёмным отцом убийцы поэта.

Дипломатический архив давным-давно рассекречен, и тайное, по апостольскому слову, стало явным.

«Простёр мне царственную руку»

Император Николай I (1796–1855)

Третий сын императора Павла I и императрицы Марии Фёдоровны. Император с 14 декабря 1825 г. Коронован в Москве 22 августа 1826 г. Женат с 1 июля 1817 г. на немецкой принцессе Фредерике-Луизе-Шарлотте-Вильгельмине, в православии Александре Фёдоровне.

Дети – великие князья и великие княжны: Александр, Мария, Ольга, Александра, Константин, Николай, Михаил.

Родился 25 июня 1796 года в Царском Селе. Венценосная бабушка Екатерина II ещё успела порадоваться внуку и подивиться богатырскому сложению младенца: «Длиной два фута, с руками не меньше, чем у меня, с громким низким голосом: я никогда не видела подобного рыцаря. Если он и дальше будет расти, его братья будут казаться карликами с этим колоссом. Мне кажется, что у него судьба повелителя, хотя у него два старших брата».

Великий князь Николай Павлович. Начало 1820-х гг. Художник П.Ф. Соколов

Провидческий дар императрицы достоин удивления!

В 1799-м – год рождения поэта! – трёхлетний великий князь впервые примерил мундир лейб-гвардии Конного полка, шефствовал над которым в течение всей жизни. А через восемнадцать лет он уже стоял во главе инженерных войск русской армии.

Восстание на Сенатской площади в декабре 1825 года стало тяжелейшим испытанием для молодого императора Николая I и всей августейшей семьи. Стоит заметить, что Николай Павлович не знал о тайном манифесте Александра I, объявлявшим его наследником после отказа брата Константина от прав на российский престол. Лишь когда весть о кончине Александра I долетела до Петербурга, тайна стала явью и для Николая. Поскольку манифест не был обнародован, положение обязывало его присягнуть старшему брату Константину. Но и сам Константин присягнул брату-цесаревичу: в отечественной истории этот династический кризис, именованный междуцарствием, завершился декабрьским кровопролитием на Сенатской площади и восшествием на престол Николая I.

С его воцарением опальный поэт воспрянул духом, – уже виделись будущие благие перемены!

Пушкин – Василию Жуковскому (Михайловское. 7 марта 1826):

«Вступление на престол Государя Николая Павловича подает мне радостную надежду. Может быть Его Величеству угодно будет переменить мою судьбу».

Надежды оправдались: молодой Государь вызволил Пушкина из Михайловской ссылки, и для поэта он навсегда остался царём-освободителем!

Мою он мысль освободил…

Самодержец Всероссийский, и надо отдать ему должное, не раз выручал Александра Сергеевича из невероятно запутанных житейских ситуаций. «Благосклонное слово» Николая I в истории сватовства и женитьбы Пушкина стало решающим. Чтобы получить его, поэту пришлось прибегнуть к ходатайству всесильного Бенкендорфа: «Г-жа Гончарова боится отдать дочь за человека, который имел бы несчастье быть на дурном счету у Государя… Счастье моё зависит от одного благосклонного слова Того, к кому я и так уже питаю искреннюю и безграничную преданность и благодарность».

Монаршее слово было дано. И Пушкин-жених предстал со своей избранницей, красавицей Натали, перед алтарем московского храма Большого Вознесения.

И таких благотворных перемен в судьбе поэта благодаря царской воле было немало.

…«Видел я трёх царей: первый велел снять с меня картуз и пожурил за меня мою няньку; второй меня не жаловал; третий хоть и упек меня в камер-пажи под старость лет, но променять его на четвертого не желаю: от добра добра не ищут», – памятные строчки поэта о Павле I и его венценосных сыновьях: Александре I и Николае I.

Это Пушкин о Романовых. Но и августейшие Романовы оставили немало строк о русском гении. Вот неожиданный поворот: Романовы – пушкинисты! Такое и в самых вольных фантазиях не могло пригрезиться Александру Сергеевичу. И первый из них – российский император Николай I!

Тому немало подтверждений. Одно из них – письмо Александра Христофоровича Бенкендорфа, шефа жандармского корпуса и начальника III Отделения Его Императорского Величества канцелярии. Стоит ещё раз вчитаться в строки, адресованные некогда поэту.

Бенкендорф – Пушкину (30 сентября 1826):

«Милостивый государь