День мертвых в Мексике. Память предков, сахарные черепа и Калавера Катрина - Ксения Ямашева

индейцев как сугубо рабочую силу и практически как рабов, те видели в испанских энкомендеро угнетателей и поработителей. И соответственно, за помощью индейцы прибегали к обратной стороне конфликта — церкви. Многие францисканские миссионеры сообщали, что индейцы видели в таинствах христианской церкви лишь способ обрести расположение со стороны испанцев.

Однако скорому процессу обучения коренного населения и приобщения их к «истинной вере» мешал ряд существенных проблем.

1. Языковой барьер. Миссионерам приходилось изучать местные языки, чтобы устанавливать контакт с индейцами и обучать их. Но это входило в подготовку монахов-миссионеров. Администрация использовала переводчиков.

2. Понимание христианских ритуалов на уровне «слово — жест». Индейцы не понимали смысла всего происходящего и просто повторяли слова и действия за испанцами, наблюдая за ними на богослужениях. А тексты основных молитв заучивали как абракадабру, не понимая смысла. Неслучайно Ланда пытался оценить возможность использования иероглифики для обучения христианским текстам.

3. Большая территория в целом и особенности местного ландшафта до сих пор позволяют многим общинам оставаться в изоляции в труднодоступных для испанцев местах. В подобных условиях индейцы до последнего продолжали сохранять древние практики практически в исконном виде.

В результате в горных районах приходилось искать особые решения проблемы для обеспечения контроля над общинами. Так, епископ Гватемалы Франсиско Маррокин предложил создавать новые индейские поселения, которые в дальнейшем получили название редукций или конгрегаций (reducciones, congregaciones). Многочисленные поездки по Гватемале, вызванные необходимостью регламентировать налогообложение аборигенов, убедили епископа в том, что для решения задач евангелизации необходимо собрать рассеянное в труднодоступных районах индейское население в достаточно крупных поселках. Кроме того, в Гватемале индейцы концентрировались вокруг монастырей, которые попросту игнорировали руководства церкви и подчинялись только главам своих орденов. Такие контролируемые поселения, по мнению епископа, позволили бы испанцам использовать более мощные рычаги сбора десятины. В послании к императору Маррокин лицемерно указал, что иначе невозможно будет заставить аборигенов «вести себя так, как пристало людям». Необходимо подчеркнуть, что инициатор создания редукций видел в них институт, стимулирующий взаимодействие цивилизаций. «Мы узнаем их, а они узнают нас» — такими словами он завершил одно из посланий императору.

Самой яркой фигурой в процессе обоюдного познания двух культур стал францисканский монах и хронист Фрай Диего де Ланда Кальдерон, приехавший совсем молодым миссионером на Юкатан. Он оставил исключительную по объему и достоверности сведений работу «Сообщение о делах в Юкатане». Он, возглавляя миссию, занимался христианизацией, строительством монастырей, обучением индейских детей, составлением учебника и словаря майя, записями об истории и культуре. Однако, помимо этого, Ланда занимался бесконечными судебными тяжбами с местной администрацией и землевладельцами, которые обворовывали королевскую казну, эксплуатировали индейцев, разрушали общины. Несколько раз испанцы даже пытались его убить и спровоцировали знаменитое аутодафе в Мани, создав вокруг него черную легенду, обвинив в жестокостях. Аутодафе оказалось спектаклем, но Ланде пришлось даже бежать в Испанию, где он был оправдан по всем пунктам и церковным руководством, и королем. На его памятной табличке отлиты слова, превосходно характеризующие его как историческую фигуру:

«Противоречивый железный провинциал. Фанатичный разрушитель и неутомимый строитель. Свет и тень. Он преследовал майя как инквизитор и, как епископ, защищал их от энкомендеро».

Вопросы смерти и того, что ждет душу человека после нее, тоже имели свое влияние. Как мы помним из предыдущей главы, в представлениях ацтеков право на вечную жизнь имели лишь избранные, а дальнейшая судьба души в загробном мире определялась не деяниями человека при жизни, а способом и обстоятельствами его смерти. У майя все было чуть более обнадеживающе с точки зрения перерождения в одном и том же роду, но так или иначе перспектива обретения вечной жизни по канонам христианства представлялась им более обнадеживающей. Там не было разделения на тех, кто умер более или менее доблестной смертью, — это не касается разве что только самоубийц. Все имеют возможность обрести спасение и жить вечно на небесах, причем человек сам имеет власть над своей судьбой в загробном мире путем ведения праведной жизни. Поэтому можно сказать, что не все индейцы обращались в новую веру именно против своей воли или же с одной лишь целью получения протекции со стороны церкви от дискриминации со стороны энкомендеро.

Главным христианским образом не только для мексиканцев, но и для многих латиноамериканцев считается Дева Мария Гваделупская (Vírgen de Guadalupe, Nuestra Señora de Guadalupe). Согласно источникам XVII в., написанным на науатле, она несколько раз являлась Хуану Диего — индейскому крестьянину из народа чичимеков. Три раза она явилась ему на горе Тепейак с просьбой возвести там церковь, а затем — в тот день, когда Хуан Диего предстал перед первым епископом Мехико. Когда же крестьянин попросил Деву Марию дать ему какой-либо знак, на холме, где ранее не росли растения, расцвели кастильские розы. Также розы выросли на подоле плаща Хуана Диего, а когда позже в тот день он развернул плащ снова, цветы опали и на их месте появилось нерукотворное изображение Девы Марии[87].

Фреска в церкви Богоматери Гваделупской. Calle 69 n53 Av. 6. Венустиано Карранса, Федеральный округ, Мексика.

Enrique López-Tamayo Biosca / Wikimedia Commons

Дева Мария Гваделупская изображается согласно канонам христианского католического искусства в традиционных для иконографии Богоматери одеяниях сине-красных оттенков. Однако, в отличие от европейских изображений, Дева Мария Гваделупская имеет смуглую кожу и темные волосы, а ее облачение украшено цветочным орнаментом[88]. В основном она изображается стоящей на полумесяце, поддерживаемом крыльями херувима. Однако в некоторых вариациях она может изображаться стоящей в окружении местных растений. Из-за этого многие исследователи склонны связывать образ Девы Марии Гваделупской с образом ацтекской богини агавы Майауэль, но эта гипотеза оспаривается, и вопрос о возможных доколумбовых истоках образа Девы Марии Гваделупской остается открытым[89].

Дева Мария Гваделупская. Анагория.

Basilica of Our Lady of Guadalupe / Wikimedia Commons

День почитания Девы Марии Гваделупской отмечается 12 декабря, когда множество паломников не только со всей Латинской Америки, но и со всего мира посещают базилику Святой Марии Гваделупской в Мехико, чтобы почтить ее.

Глава 6. Пляска мексиканских скелетов