Мир японских волшебных сказок - Автор Неизвестен -- Народные сказки

Случилось так, что процветающая столица оказалась вдруг в ужасном состоянии, потому что охранники других ворот пренебрегали службой. Бесчисленные воры и убийцы стали такими привычными в городе, что все боялись ночью выходить на улицу. А хуже всего были рассказы о том, что демоны-о́ни или другая нечисть подкрадываются к людям в темноте и хватают их за волосы на голове. Затем они утаскивают жертву в горы, отделяют мясо от костей и съедают.

Самым плохим местом в городе, которое облюбовали рогатые демоны, были юго-западные ворота под названием Раджо-мон. Вот именно на этот опасный пост Райко послал Тсуну – самого смелого из охранников.

Хорошо вооруженный Тсуна заступил на караул у ворот в темную, дождливую и мрачную ночь. Он туго завязал на подбородке шнурки надежного шлема и подтянул ремешки на доспехах. Сандалии его плотно прилегали к ноге, за поясом покоился верный меч, только что заточенный так, что его край сделался острым как бритва. И его владелец был способен разрезать на части плывущий в воздухе волос.

Прибыв к красному столбу ворот, Тсуна прошелся взад и вперед по вымощенной камнем дороге, прислушиваясь и внимательно глядя по сторонам. Завывая, дул колючий ветер, а дождь был таким сильным, что вскоре насквозь промокли и шнурки, на которых держались доспехи, и сама одежда.

Большой бронзовый колокол храма на холмах отбивал один час за другим, пока вдруг одиночный удар не сообщил Тсуме, что наступил Час Крысы (полночь).

Прошло еще два часа, пробил Час Быка (два часа ночи), а Тсуна все еще бодрствовал. Буря стихла, но было темнее, чем обычно.

Наступил час Тигра (три часа), и тихий мелодичный звон храмового колокола затихал вдали, словно убаюкивая, уговаривая поспать, несмотря на долг и обязанность.

Воин, сам этого почти не осознавая, начал впадать в сонное состояние и задремал. Но вдруг он очнулся и открыл глаза. Он встряхнулся, поправил доспехи, ущипнул себя – и даже достал небольшой нож из деревянных ножен и уколол себя в точку на ноге, которая способствует бодрствованию, однако все было напрасно. Не сумев справиться с сонливостью, он оперся на столб ворот и уснул.

Это и было нужно демону. Все время он сидел на поперечной балке на верху ворот и ждал подходящего случая. Теперь он тихо, словно обезьяна, соскользнув вниз, вцепился своими железными когтями в шлем Тсумы и начал тащить его.

В этот момент Тсуна проснулся. Схватив демона за волосатое запястье левой рукой, правой он выхватил меч, крутанул его над головой и отсек руку нечисти. Демон-о́ни, испугавшись и взвыв от боли, прыгнул на верх столба и исчез в облаках.

Тсуна немного подождал, не выпуская меч из рук, поскольку они мог вернуться, но через несколько часов уже начало светать. Солнце поднялось над пагодами и храмами столицы и над кругом девяти холмов, усыпанных цветами. Все стало ярким и прекрасным. Победно держа руку демона-о́ни, Тсуна пошел с докладом к капитану. Райко осмотрел ее, сердечно поздравил Тсуму с таким доблестным поступком и наградил его роскошным кушаком. Говорят, что если отрезать руку о́ни, то она сможет воссоединиться с его телом, если с этого момента пройдет меньше недели. Поэтому Райко предупредил Тсуму, что нужно держать конечность под замком и следить за ней день и ночь, дабы ее не украли.

Так Тсуна отправился к каменотесам, которые делали статуи Будды, ступки для помола риса и сумки, в которых деньги зарывали в землю, чтобы спрятать. Он купил крепкий ящик, сделанный из твердого камня. У него была тяжелая крышка, которая скользила по полозьям и сдвигалась, если коснуться секретной кнопки. Тсуна поставил ящик у себя в спальне и не спускал с него глаз ни днем, ни ночью, держа при этом на замке и ворота, и все двери. Никому из незнакомых людей он не позволял смотреть на его трофей.

Прошло шесть дней, и Тсуна начал думать, что дело выгорело, а значит, зачем крепко закрывать все двери? Поэтому он поставил ящик на середину комнаты и, скрутив вместе несколько соломинок рисового стебля в знак явной победы и радости, спокойно сел перед ним. Он снял доспехи и надел придворное платье. Вечером, уже довольно поздно, послышался робкий стук в дверь – так могла постучать какая-нибудь старушка. Тсуна выкрикнул:

– Кто там?

Скрипучий голос его тетушки (так показалось), которая была уже старой женщиной, ответил:

– Это я, хочу повидать своего племянника и поздравить его с победой, ведь он отрезал руку у демона-о́ни.

Тсуна впустил ее и, тщательно закрыв дверь за старухой, пригласил ее в комнату, где она села на циновки перед ящиком – очень близко к нему. И вот она сделалась очень разговорчивой и не уставала восхвалять доблесть племянника – конечно, Тсуна ощутил невероятную гордость.

Между тем все это время левое плечо старухи было скрыто одеждой, а правую руку она вытащила наружу. Затем она начала умолять показать ей отрубленную конечность. Тсуна сначала вежливо отказывал, но она настаивала; и, как только он чуточку сдвинул каменную крышку, она вдруг громко закричала.

– Это моя рука! – воскликнула старая карга и, превратившись в демона-о́ни, выхватила свою конечность из ящика.

Затем она взлетела к потолку, дымом просочилась сквозь крышу и исчезла в сумерках. Тсуна выскочил из дома, чтобы пустить в демона стрелу, но увидел лишь, как тот уже скрывается в облаках, мерзко ухмыляясь при этом. Однако он заметил, что нечисть полетела на северо-запад.

Райко собрал совет, на котором определили, что место обитания демонов наверняка расположено в горах Ойе, что в провинции Танго. И тогда было решено выследить нечисть и уничтожить ее.

Ватанабэ убивает огромного паука

Через некоторое время, когда у Ватанабэ созрел план, как уничтожить демонов-о́ни, обитающих в горах Ойе, смелый Райко заболел и с каждым днем все больше слабел и бледнел. Проведав об этом, демоны послали трехглазое существо по имени Хитоцумэ-кодзо убить их врага.

Бес с рылом борова, тремя огромными глазами и ртом, полным клыков, был рад, что бравый солдат больше не может сражаться с они. Он явился к больному прямо в спальню, злобно посмотрел на него, высунул язык и оттянул веки глаз своими волосатыми пальцами; в конце концов от этого зрелища Райко стало намного хуже. Однако Райко, будь он здоровым или больным, всегда, отправляясь спать, клал надежный меч под подушку; притворившись очень напуганным,