Смерть и возрождение. Загробный мир боспорян - Игорь Юрьевич Шауб

рогами оленя («элафогиппокамп»), представленный на 63 экземплярах золотых бляшек, найденных в кургане Чертомлык. Этот образ явно связан с ритуальным комплексом коня-оленя, столь ярко представленным в кургане Пазырык на Алтае и фиксируемым в Большой Близнице на псалиях (части конской узды), где на одном конце изображена стилизованная голова оленя, а на другом — лошадиное копыто.

74

Карышковский 1988: 40.

75

Иванов 1994: 127. Следует отметить, что редкие упоминания Диониса у Гомера уже связывают этого бога с морем через Фетиду, которая спасает Диониса у себя в морских глубинах от преследования Ликурга, а Дионис в свою очередь дает богине золотой сосуд для праха ее сына Ахилла. Оба эти факта характеризуют Диониса как хтонического бога. Что касается Фетиды, то, по мнению Вяч. И. Иванова, постепенно под воздействием дионисийского культа «обратилась она при его воздействии в некую менаду морей, подобно другим морским богиням, как Ино-Левкофея, критская Диктинна, Нереиды и Амфитрита, сближение коих с Дионисом было облегчено тем, что самому Посейдону с его подчиненными ипостасями, каковы Главк или Протей, были усвоены многие Дионисовы черты и между обоими богами установлено было некоторое культовое общение. В результате проекции Дионисова островного культа на морскую стихию все многоликое мифологическое население последней образовало, можно сказать, один роскошно-оживленный дионисийский фиас». Иванов 1994: 128–129. А этот фиас, судя по многочисленным памятникам погребального культа, в религиозных представлениях боспорян прочно связался с загробным миром.

76

Например, утка с рыбой представлены на щитке перстня из некрополя Пантикапея (IV в. до н. э.); утка, летящая над землей, на перстне из кургана Чертомлык (IV в. до н. э.).

77

Золотые подвески ожерелий и булавок в виде водоплавающих птиц неоднократно находили в курганах Боспора.

78

В Скифии золотые серьги в виде сфинксов с привешенными к ним на цепочках уточками обнаружены в Деевом кургане (IV в. до н. э.); серьги-«калачики» с аналогичными уточками происходят из кургана Чмырева могила (IV в. до н. э.); водоплавающие птицы изображались и на скифских костяных гребнях.

79

И черпаки, и ситечки датируются V–IV вв. до н. э.

80

Шерстяная ткань с изображением уток и голов оленей обнаружена в VI Семибратнем кургане (начало IV в. до н. э.).

81

К списку этих сосудов можно еще добавить некогда приобретенный Керченским музеем серебряный шаровидный сосуд с изображением эротов, играющих с утками (конец IV — нач. III в. до н. э.).

82

Раевский 1977: 59–61.

83

Виноградов 1993: 67.

84

Орфики, представители особой религиозной общины, считали себя последователями Орфея — фракийского шамана, который не только мог двигать деревья и камни при помощи музыки, но и спускался в царство Аида за душой своей жены. Их целью было освобождение бессмертной души от темницы тела, для чего они совершали особые очистительне обряды и предавались аскезе.

85

Афродита в загробных представлениях боспорян явно сближалась с Корой-Персефоной как Владычицей потустороннего мира.

86

Шталь 1989: 115.

87

Шталь 1989: 130–131.

88

Шталь 1989: 133.

89

Шталь 1989: 134.

90

Шталь 1989: 136.

91

Шталь 1989: 157.

92

Шталь 1989: 158.

93

Похоже, что на узкой стороне ложа была представлена и другая сцена с участием Париса, быть может, соблазнение им Елены.

94

Елена очень напоминает Ариадну, которая идентифицировалась с Афродитой.

95

Поскольку Аполлон Гиперборейский также считался богом урожая, возможно, именно с ним, а не с Деметрой, как обычно считается, связаны золотые колосья, обнаруженные в 1834 г. в одной из боспорских гробниц начала III в. до н. э., — не только знак жреческого достоинства, но и многообещающий символ вечно возрождающейся жизни. С этими золотыми колосьями можно сопоставить находку золотой оливковой ветви в одной пантикапейской гробнице V в. до н. э.

96

Онайко 1977: 153 след.

97

На наш взгляд, сходство между змееногими персонажами у Геродота и Гесиода, равно как и греческая иконография этой скифской богини-прародительницы объясняется тем, что для воплощения чужих образов греки всегда стремились искать максимально близкий образ из своей собственной сокровищницы образов.

98

Двоякое изображение грифона (либо с львиной, либо с орлиной головой), по мысли И. В. Шталь, говорит «о взаимоналожении нескольких мифо-эпических представлений в пределах единого образа».

99

Schefold 1934: 147.

100

Шталь 1989: 145–146.

101

Demisch 1977: 230.

102

Demisch 1977: 224.

103

Шталь 1989: 83–84.

104

Шталь 1989: 98.

105

Виноградов 2000: 122.

106

На краснофигурных погребальных вазах из Южной Италии, в культуре греческих колоний которой есть много родственных черт с боспорской, амазонки иногда изображались крылатыми.

107

По свидетельству Страбона, один из боспорских царей, Перисад I (344–310 гг. до н. э.), «почитался богом». Родоначальник сарматской династии царей Боспора Аспург (умер в 37 г. н. э.) был обожествлен, и в Пантикапее воздвигли храм (или алтарь) в его честь.

108

Маразов 2006:35.

109

Маразов 2006:41.