Поймать ускользающую. Неуловимая попаданка для Мастера - Екатерина Сергеевна Богданова

я по инерции схватила, падая, и сжимала в руке всё это время. Так и пронеслась по мерцающей всполохами темноте, с полотенцем, реющим, будто знамя моей катастрофичной невезучести.

Да, мне следовало сделать хоть что-то, но я не шевелилась, и даже дыхание задержала. Что, видимо, и послужило сигналом к активным действиям со стороны Мастера.

— Холодная… Эль! — вдруг воскликнул мужчина.

Он резко выдохнул, перехватил меня и уложил на что-то твёрдое. Я почувствовала прикосновение к шее, следом ладонь легла на грудь, по центру, но всё же! И одновременно с шумным вздохом облегчения со стороны распускающего руки Мастера, резко распахнула глаза, замахнувшись… полотенцем.

Полотенце у меня отобрали, им же прикрыли меня, лежащую на столе, и, сохраняя гробовое молчание, Мастер отступил, вообще отвернувшись. Понять его настроение я не успела, на лице Рассела будто отчуждённая маска появилась. Но сейчас, когда он стоял спиной ко мне, весь напряжённый, как струна, со сжатыми в кулаки руками, стало очевидно — он явно не в духе. Впрочем, как и всегда. В духе мне его видеть не приходилось.

Пока Мастер Стоун изображал статую, я сползла со стола, завернулась в полотенце, старательно сдерживаясь, чтобы не застонать от боли в запястье, и осмотрелась. В этот раз мне повезло, если можно так выразиться, мы были одни в каком-то кабинете. Единственным свидетелем моего голопопого позора являлся Мастер Рассел Стоун. Но когда он резко, каким-то неестественным, хищным движением развернулся ко мне, я вдруг пожалела, что мы тут одни…

Мастер минуты три сверлил меня ледяным, промораживающим до костей взглядом, потом сложил руки на груди и как-то устало поинтересовался:

— И что на этот раз?

Молча подняла руку с треклятым браслетом, всё же поморщившись от боли. Мастер Стоун тоже поморщился, и я его понимаю. Зрелище было неприглядное. Признаться, мне самой подурнело, когда увидела. Я чувствовала, что там всё плохо, но не думала, что настолько. Опалённая кожа облезла и сморщилась, кое-где виднелись волдыри и кровоточащие трещины. И это только по краям от браслета! Сам он буквально впёкся в моё запястье.

Меня замутило, в голове зашумело, пришлось присесть на край стола, чтобы не упасть, и прикрыть глаза, пережидая приступ дурноты. И тут же распахнула глаза, почувствовав осторожное прикосновение к локтю и ладони.

Мастер очень бережно придерживал мою руку, пристально всматриваясь в результат работы своего собственного браслета. И ему явно не нравилось то, что он видел. И более того, его это определённо озадачило.

То есть, это не стандартное воздействие? Уже хоть что-то! А то я уж было решила, что это у них обычная практика — так над учениками измываться.

Лёгкое касание, ощущение прохлады, медленно сменяющее дикую боль — и жуткие последствия ожога исчезают почти без следа. Почти. В этот раз осталось покраснение и лёгкая боль, как после ожога, скажем, не слишком горячим чаем.

— Скоро пройдёт, — проследив за моим взглядом на запястье, пообещал Мастер. И, вновь нахмурившись: — Это было следствие, реакция на угрозу. В чём причина, Эль?

И мне вдруг стало стыдно. И за нелепую случайность в ванной, и за появление в таком неприглядном виде, и за то, что, наверное, отвлекла его от работы. Опустила голову, желая спрятаться, стать меньше и незаметнее. Какая нелепая ситуация…

Подбородка коснулись сильные пальцы, вынуждая поднять голову и взглянуть на мужчину, нависающего надо мной, как скала. И вот когда я посмотрела в его серо-стальные глаза, стало уже как-то не стыдно, а страшно. И чего именно я испугалась — сама не поняла. Но этот взгляд, он будто в саму душу заглянуть пытался. А потом сместился чуть ниже, замер на несколько долгих мгновений на губах, отчего те мгновенно пересохли, и пополз ещё ниже.

Руки сами собой метнулись к краю полотенца, подтягивая его выше в инстинктивной попытке прикрыться. Мастер шумно вдохнул, отвёл взгляд, отступил на пару шагов и повторил заданный ранее вопрос:

— Что случилось, Эль? В чём причина активации переноса?

Как же стыдно! Просто кошмарно стыдно признаваться. Я опять опустила голову и всё же заставила себя произнести, правда, едва слышно:

— В ванной… поскользнулась.

Украдкой взглянула на Мастера исподлобья, натолкнулась на лёгкое недоумение и поспешно выпалила:

— Я падала, а там острый угол тумбы. И я прямо на него… точно голову разбила бы, если бы не… это, — закончила совсем комкано, перейдя на сдавленный шёпот.

— М-да, — протянул Мастер Стоун, задумчиво потирая подбородок. — Такими темпами ты ко мне с каждой занозой будешь бегать.

— Я к вам не бегаю! — мгновенно возмутилась я, совершенно забыв и о смущении, и о стыде. — Это ваш браслет всё! Ещё и обжигает постоянно. Очень больно, между прочим!

— Верю, — криво усмехнулся Мастер.

— Так снимите его! — потребовала я, протянув ему руку.

Мастер Рассел Стоун посмотрел на браслет, небрежным движением отодвинул мою руку от себя и огорошил неожиданным признанием:

— А не могу.

— В смысле? — растерялась я.

— И сам хотел бы знать, — вдруг зло прошипел мужчина. — Он перестал меня слушаться, Эль. Я чувствую его, он исправно выполняет функцию контроля и связи между нами на энергетическом уровне. И даже излишне усердно защищает тебя, но совершенно отказывается подчиняться прямым приказам.

— Поломался? — немного отстранённо предположила я, если честно пребывая в лёгком шоке.

Что значит, не поддаётся контролю? Да он же мне так и вовсе руку сожжёт до углей когда-нибудь!

— Возможно, — уклончиво протянул Мастер.

И я вдруг отчётливо поняла — врёт! Он если и не знает точно, то догадывается, в чём причина такого странного поведения этого браслета. А мне объяснять явно не собирается. Кажется, у меня сейчас будет истерика. Я понятия не имею, являюсь ли истеричной и вспыльчивой особой, но вот конкретно сейчас мне очень захотелось вцепиться этому… Мастеру неведомо чего в горло и…

— Снимите с меня его! — выкрикнула, впадая в панику от перспективы лишиться руки. — Не знаю как, но снимите! Сейчас же! Немедленно! Или я… Я… Не знаю что, но что-то точно сделаю!

— Истерику прекрати, — невозмутимо посоветовал Матер.

— Ну… знаете ли, — опешила я от такой реакции.

— В том-то и проблема, что пока не знаю, — расплывчато ответил он. И без перехода: — Глаза закрой.

Ага, то есть хотя бы к Кэр сейчас вернёт. Уже хорошо. А с браслетом потом разбираться будем… когда оденусь и успокоюсь. Если успокоюсь. С такими эмоциональными качелями и до нервного срыва недалеко.

Закрыла глаза и шагнула к Мастеру, ожидая, что меня сейчас возьмут за локоть, и мы перенесёмся. Но он не за локоть взял, он