Поймать ускользающую. Неуловимая попаданка для Мастера - Екатерина Сергеевна Богданова

Распахнула глаза и… ослепла от ярких всполохов. А я и не почувствовала, что мы уже скользим.

* * *

Кэр ждала нас, сидя на краю моей кровати и читая какую-то книгу. Перенёс нас Мастер в ванную, по обратному следу, как он сам выразился. И вот оказавшись там, оценил лужицу воды перед ванной, тумбочку, об угол которой я чуть не приложилась, невесело хмыкнул, глянув на браслет на моём запястье и вышел.

Когда он открыл дверь, я и увидела Кэр, меланхолично перелистывающую очередную страницу книги.

— Что на этот раз? — не отрываясь от чтения, поинтересовалась она у Мастера Стоуна.

Дочитала страницу, перелистнула, положила закладку и захлопнула книгу, уделив всё внимание возвышающемуся в дверях ванной, хмурому Мастеру Расселу Стоуну.

— У вас подопечная пропала, но вас это, как я вижу, совершенно не встревожило, профессор Дэнтли, — язвительно протянул Мастер. И мне: — Одевайся и выходи. Три минуты.

Что ответила ему Кэр, я уже не расслышала, Стоун дверь захлопнул, отрезая её звонкий, весёлый голосок. Но одно я уловила точно — Кэр действительно была абсолютно спокойна за меня, а это значит… Это значит, что она что-то знает!

Профессор Дэнтли постучала в дверь, приоткрыла и, не глядя, протянула мне одежду.

— Спасибо, — с улыбкой поблагодарила я.

Забота. От этой, молодой ещё в принципе, женщины исходила огромная волна нежной, я бы даже сказала материнской забыты. Причём, заботилась Кэр так естественно, будто дышала, и обо всех, невзирая на возраст.

Одевалась я быстро, памятуя о том, что у меня всего три минуты, а потом Мастер и в ванную ввалиться может, с него станется. Ну и замёрзла жутко. Перемещение обратно, в полотенце и объятиях Стоуна, было не таким вымораживающим всё внутри, но тоже доставило мало приятных ощущений.

Отстранённо подумала — наверное, это межпространство как-то забирает живое тепло через обнажённую кожу. На будущее — нужна максимально закрытая одежда, а то так и заболеть немудрено.

Выходила из ванной настороженно. Чего ждать от Мастера не могла даже предположить. Судя по его поведению, с характером у Рассела Стоуна имеются проблемы… для всех окружающих.

Но меня будто и не заметили. Мастер и профессор увлечённо обсуждали какие-то поля, пересечения энергопотоков и влияние временного сдвига на проходимость межпространства. Я, разумеется, ничего не понимала, но старалась запоминать. Разбираться со всем эти всё равно придётся, а так хоть какая-то информация к изучению будет. Откровенничать лично со мной Мастер, похоже, не собирается, так что надо мотать на ус, пока с Кэр разговаривает.

— Нужно изучить сплетение потоков, — подвёл итог Стоун. — Проблема явно в них.

— А проблема ли? — лукаво покосилась на него Кэр.

— Проблема, — раздражённо рыкнул Мастер. — Это не тот случай.

— Почему? — приподняла брови профессор Дэнтли.

Стоун не ответил, угрюмо уставившись на нее.

— А-а-а, конечно, — улыбнулась Кэр, — это не тот случай, потому что тебе так хочется. Ну—

ну.

— Присмотри за ней, не оставляй одну. Вечером разберёмся, сейчас мне некогда, — выпалил Мастер Стоун и поспешно исчез. Мне показалось, что банально сбежал, чтобы не сорваться на Дэнтли.

— М-да, будет сложнее, чем я думала, — задумчиво прошептала Кэр. Опомнилась, тут же разулыбалась и, весело предложила мне: — Прогуляемся?

Отказать Кэр, когда она так улыбается просто невозможно. Да мне и не хотелось. Это же новый мир! Хотя для меня всё новое. Но чудно — отсутствие воспоминаний о прошлом уже не тяготило так, как пару часов назад. Видимо, на фоне появления в моей новой жизни Мастера Рассела Стоуна и его опасного, как оказалось, браслета потеря памяти уже не казалась столь существенной проблемой.

Выходя из уютного дома профессора Дэнтли я была уверена, что до вечера, а следовательно и возвращения Мастера, можно расслабиться. Как оказалось, зря…

* * *

— Не стоит бояться Рассела, — увещевала меня Кэр. — Он только кажется суровым и строгим, но стоит узнать его поближе, и становится очевидным, что это всё напускное. Знаешь, одно время я даже была влюблена в него. А как не влюбиться в того, кто спас твою жизнь!

Я заинтересованно посмотрела на профессора. Она лукаво улыбнулась в ответ и, подмигнув, заявила:

— Влюблённость уже прошла. Мы только друзья. И это, скажу я тебе, большая редкость, чтобы наставник оставался в жизни ученика после завершения обучения. Обычно случается совсем наоборот.

— Почему? — спросила я, сворачивая по дорожке парковой аллеи.

Кэр остановилась и, нахмурившись, спросила:

— Почему ты здесь повернула?

Я непонимающе посмотрела на неё, потом осмотрелась и… будто щёлкнуло что-то в голове. Темнота, ночная прохлада, крепко сжимающая мою руку ладонь. И усыпанное мириадами звёзд небо в просветах древесных крон.

Моргнула и всё тут же исчезло. Осталось только стойке ощущение, что я здесь уже бывала, только ночью и, кажется, не одна.

— Не знаю, — растерянно ответила на вопрос профессора. — А нам не туда?

Она задумчиво посмотрела на меня, потом в конец дорожки, пожала плечами и, опять вернувшись в благостное, улыбчивое настроение, махнула рукой:

— Пошли лучше на площадь. Там сейчас ещё должны продолжаться гуляния. Вчера был праздник.

— Какой? — заинтересовалась я.

— Посвящение, — мечтательно протянула Кэр. — Академия каждый год на истечение первого месяца обучения устраивает посвящение для перешедших на новую ступень. Мы же находимся в самом центре зарождения магии скольжения. Здесь всё связано с академией. Раньше этот город был совсем другим, не таким… дружелюбным, скажем так. И только с появлением академии он разросся, стал домом для всех скользящих, их родных и близких. Вот и праздники у нас на весь город, общие для всех.

Я слушала и никак не могла понять, что меня смущает во всём этом. Но что-то определённо было не так. Не настолько всё радужно, как хотела показать профессор Дэнтли. И тут вспомнились её слова про неблагополучный район.

— А Гнилой квартал? — спросила я и замерла.

Опять мелькнуло что-то неясное, вертящее на границе вспоминания. Тёмный старый домишко, будто являющийся частью большого дома, оторванной и перемещённой. Тихий мужской голос, какой-то грустный и уставший.

Но я так и не вспомнила ни слов, ни лица того, кто был в этом доме. Однако никак не получалось избавиться от ощущения, что это был кто-то хороший, кто-то, кто хотел мне помочь.

— Гнилой квартал… — с грустью протянула Кэр. — Да, полностью очистить город не удалось. Но давай не будем о грустном. Идём!

И передо мной опять предстала жизнерадостная, улыбчивая молодая женщина, глядя на которую просто невозможно было не улыбнуться в ответ.

— А как Мастер