Бастардорождённый - DBorn

Вель сделала шаг вперед и лютоволк повернулся к девушке, после чего уткнулся мокрым носом ей в ладонь, прося ласки. Вольная женщина ярко улыбнулась и почесала зверя за ушком, на что тот радостно завилял хвостом, словно домашний пес. Зверь будто делал вид, что это не он только что загрыз человека. После чего вышел вперёд, не оставляя возможности никому, кто настроен враждебно, подойти к жене своего хозяина.

Другие одичалые, наблюдавшие за этой картиной со стороны, начали перешёптываться между собой. Некоторые даже обратили внимание на то, что картина копьеносицы рядом с лютоволком словно сошла с плаща одного из гостей.

— Моё имя — Вель! Я родилась и выросла в этом клане вместе с сестрой! — громко обратилась к племени девушка. Так, чтобы все, кто был рядом, её услышали. — Несколько лет назад я отправилась в рейд на земли поклонщиков, чтобы стать сильнее и обрести славу. Сегодня я вернулась, чтобы бросить вызов вождю и возглавить свой клан по праву сильного!

— Это не совсем по плану, — как бы невзначай отметил Абель, когда Вель закончила свою речь.

— Разве? — притворно удивилась копьеносица.

— Для начала мы должны были просто поговорить с вождём, — напомнил Эдрик.

— Теперь он даже не станет говорить с нами, — ответила Вель, указывая на обезглавленное тело. — Этот идиот — его младший брат и теперь новая кровь прольётся в любом случае, а вызов — единственное, что может отложить возможную расправу.

…

Титул Короля-за-Стеной, как и титул племенного или кланового вождей, не передавался по наследству. Его представителю вольного народа нужно было заслужить самому любым из доступных способов: можно было убедить племя следовать за тобой харизмой и сладким словом, можно было диктовать свои условия по праву сильнейшего. Старейшин, переживших не одну Зиму, и опытных лидеров банд уважали соплеменники и сами могли даровать им новое положение, избрав главными. Тут уже ставка делалась на обретённый с годами опыт. Иногда даже кровь имела значение, но только магическая. Колдунов и оборотней уважали не меньше, чем старейшин.

Однако оспаривались все эти титулы с такой же легкостью, с которой и обретались. На сильного всегда находился более сильный, на опытного — молодой и умный. Детям оборотней редко удавалось завоевать главенство после смерти отцов, даже если оборотничество успешно наследовалось. Отличался Король-за-Стеной от кланового вождя лишь одним — числом людей, что за ним следовали.

Проходя между шатрами и лачугами к месту грядущей схватки за оспариваемый титул, Вель не могла не заметить, что её клан изменился. В нём почти не осталось стариков и было очень мало мужчин, пусть деревня и стала убежищем нескольким соседним племенам. Большую часть вольных составляли дети и женщины — слишком слабые, чтобы оспорить право на главенство силой.

Сильные умерли в этих попытках или в боях с вихтами, а умные и хитрые давно переметнулись к Мансу. Оставшиеся стали заложниками положения: они боялись избрать нового вождя и были слишком слабы, чтобы убить старого или пережить длинный путь через лес и не было среди них человека, обладающего достаточной харизмой, чтобы сколотить подходящую для этого количеством банду. Им оставалось лишь дожидаться своей скорой смерти.

Вождь клана был огромен, больше двух метров ростом. Необузданная жестокость отчётливо читалась на его лице, вот только понять на кого он злится больше: на зверя, отнявшего жизнь брата, или наглую сучку, осмелившуюся бросить ему вызов, было просто невозможно. У мужчины отсутствовал левый глаз и правое ухо, а половину лица закрывала густая седая борода. Облачён он был в шкуры, а в качестве оружия использовал огромную двустороннюю бронзовую секиру.

Рядом с ним, подрагивая от страха, стояло пятеро перепуганных молодых девушек, что везде сопровождали его. Вождь, по-видимому, вовсю наслаждался своим положением и не чурался им прихвастнуть, пусть даже и мало перед кем. Он и его приближённые лишь посмеивались над готовящейся к схватке Вель, на которую попутно шипел муж.

Девушка вооружилась эбеновым копьем, взяв во вторую руку привезённый из Дорна круглый щит с гербом дома Дейнов Заката, помимо этого у неё была пара кинжалов на поясе и один, закреплённый на плече. Кожаные перчатки с сапогами и кольчуга — вот и вся её защита. Плащ из медвежьей шкуры Вель сбросила — в этом бою он будет только мешать.

Бой за право возглавить клан отличался от привычного южанам поединка лишь тем, что по краям импровизированной арены будут стоять одичалые при оружии, готовые прирезать участника, вознамеревшегося из схватки сбежать.

Дуэль началась после отмашки женщины чуть старше пятидесяти, судя по виду, одной из старейшин. Текущий вождь с рёвом бросился на претендента, широко взмахнув своей огромной секирой. Джон, да и остальные поклонщики, даже бы не удивился, соверши тот рывок при помощи всех четырех конечностей.

Вель отпрыгнула в сторону и перекатилась. Её копье пусть и было ультимативным оружием, но бросать его было слишком опасно. Инерция от удара секирой была столь сильной, что вождь даже не сразу смог его остановить.

Одичалый удобнее перехватил оружие и медленно поворачивался к обходящей его копьеносице, ищущей удобную возможность для атаки через слепую зону. Удар Вель был молниеносным, но успеха не возымел — наконечник пробил шкуру, но, судя по виду соперника, если и достиг плоти, то лишь по касательной. Дальше пришлось отпрыгнуть от контратаки.

Грубая сила начала дуэль против скорости и ловкости. Широкие рубящие удары секирой не были тем, от чего сложно уклониться, при должной-то сноровке. Вот только любой пропущенный окажется смертельным. Темп схватки возрос. За взмахом секиры неизменно следовал перекат и укол копьём, а то и два-три. Вель успешно провела четыре атаки, но явный эффект было видно только от последней.

Пропущенные удары лишь сильнее злили вождя, заставляя сражаться яростнее, а двигаться быстрее. Он словно и вовсе не терял крови, поддавшись боевому азарту. С оружием соперника приходилось считаться. Такая секира без проблем перерубит древко копья, а попытка блокировки её удара щитом приведет лишь к сломанной руке.

С каждым аккуратным ударом Вель наконечник её копья блестел под солнечными лучами, а лезвие секиры её визави, казалось, и вовсе было способно это солнце закрыть. По прошествии пары минут темп схватки наконец замедлился.

Только сейчас вождь обратил внимание на то, что истоптанный снег под ногами окропила кровь, его кровь. Мужчина не был дураком, дурак бы не смог оставаться вождём так долго. Он понимал, что за время поединка не смог нанести поклонщице никакого урона