Бастардорождённый - DBorn

Новый широкий замах, более медленный, чем остальные, оказался ловушкой. Ловушкой, в которую Вель попалась. Стоило лишь её копью вонзиться в плоть соперника чуть выше бедра, как секира, от которой она, казалось, уже уклонилась, была перехвачена для нового. Копьеносица быстро отпрыгнула в сторону, пытаясь выдернуть копьё, но левая ладонь вождя сомкнулась на древке мёртвой хваткой. Оружие пришлось оставить.

— Убью тебя и сделаю из шкуры твоего питомца плащик, — загоготал дикарь, переломив древко копья левой рукой, словно то было обычной палкой. Вель покрепче ухватилась за ремешок щита и обнажила кинжал ещё до того, как обломанное древко кинули к её ногам.

После этого момента поединок стал походить на настоящий танец со смертью. Для нанесения удара кинжалом нужно было приблизиться слишком близко, чего Уайтлинг не была намерена делать. Стоит лишь ей приблизиться, минуя замах, как лапища бывшего соплеменника свернет ей шею за долю секунды.

Спустя ещё пару минут танца дыхание вождя стало тяжелее, а часть шкуры, из которой торчало обломанное древко, пропиталась кровью почти полностью. Мужчина с рёвом и невиданной доселе скоростью бросился вперёд. Вель пошла «ва-банк», совершив кувырок навстречу, чего дикарь совершенно не ожидал, как и вонзённого в ступню кинжала. Колотая рана в ноге внесла свои коррективы в его направление и одичалый налетел на границу арены, состоявшую из соплеменников.

Он был совершенно спокоен, упав наземь. Никто из этих трусов не осмелится его ударить. Вождь поднимался медленно, подобно несокрушимому колоссу, вот только Вель его не боялась и, как только оказалась рядом, перехватила щит в обе руки и плашмя ударила противника в лицо со всей оставшейся силы, вернув того в лежачее положение. Кость хрустнула, нос определённо был сломан. Мужчина начал тянуться ладонью к шее вольной женщины.

Копьеносица молниеносно достала закрепленный на плече кинжал и пригвоздила ладонь противника к земле. Вождь взвыл от боли, всё его лицо было окровавлено, часть зубов были уже не его. Кровопотеря, усталость и раны, наконец, сказались на нём. Схватка была окончена, однако девушка оставалась неумолимой. Она удобнее перехватила щит и, наклонившись, нанесла по лицу ещё один удар плашмя, затем ещё один и ещё. После чего вытащила из тела поверженного противника обломок своего копья. Тишина окутала арену и все взгляды сосредоточились на Вель. Большинство из одичалых до сих пор не могли поверить в произошедшее.

Вольная женщина тяжело дышала, эта схватка изрядно её вымотала. Она собиралась нанести последний удар и добить гиганта, как словила на себе несколько новых взглядов. С неё не сводили глаз юные девицы, те самые, из свиты вождя, что не отходили от него до начала поединка. Копьеносица вздохнула и бросила к их ногам два своих кинжала. После чего развернулась и направилась к Джону.

За её спиной начала доноситься песнь. Песнь девичьего плача, хлюпающих звуков и вонзаемой в плоть стали.

— Соберите остальных старейшин, — обратилась к соплеменникам Вель. — Мне есть о чём с ними поговорить.

* * *

Красный Замок, Королевские земли

Дверь в королевские покои с грохотом распахнулась и, под аккомпанемент сонного бормотания короля Роберта и удивленных вздохов шлюх, в комнату вошёл Тайвин Ланнистер. Ни королевские гвардейцы, ни замковая стража не посмели встать на пути у этого человека.

— Прочь отсюда, — скомандовал десница короля женщинам. Его голос — тихий, но властный — оказывал на людей невообразимый эффект. В своё время Тирион Ланнистер был уверен, что даже глухой подчинился бы приказу его лорда-отца.

— Что? Что здесь происходит? — спросонья пробормотал король Роберт.

— Тебя не было на заседании Малого совета, — перешёл сразу же к делу Тайвин.

— Мне казалось, что я сделал тебя десницей как раз за тем, чтобы не ходить на них. А теперь отвали от меня, старик, и дай поспать.

Щит Ланниспорта устало потёр переносицу. Он не раз задавался вопросом: почему именно на его долю выпало жить в период такого колоссального количества ущербных правителей всех мастей. Сначала его отец, затем забывшиеся вассалы, которых нужно было постоянно ставить на место, а в завершение — король Эйрис, а теперь и Роберт. Несмотря на свой почтенный возраст, ответа Старый Лев так и не нашёл.

Мужчина подошёл к прикроватной тумбочке, на которой стоял кувшин с водой, и вылил его содержимое на своего короля. Сон Баратеона как рукой сняло. Король начал ругаться и кричать бранные слова. На его вопли в комнату вбежали гвардейцы, но почти сразу вышли, стоило им только словить на себе взгляд изумрудных глаз. Многие правители умели отдавать приказы одним лишь взглядом, но Тайвин владел этим навыком виртуозно, как никто другой.

— Кажется, ты забыл своё место, драный кот!

— Равно как и твой наставник в своё время забыл, что воспитанника можно пороть. Быть может, тогда из тебя и получился бы достойный монарх.

— Да я тебя! — король встал с кровати и выпрямился во весь свой рост, но даже так у него не было возможности глядеть на Тайвина сверху вниз. В следующий миг Роберт понял, что тесть не испытывает никакого страха перед грозным Демоном Трезубца. В его тусклых глазах лишь презрение и спокойствие.

— Давай, сверни мне шею, — тихо промолвил Тайвин. — Но тогда ни один человек во всех семи королевствах не сможет разгрести всё то дерьмо, что накопилось за годы твоего правления. Ни твой лучший друг, ни даже Кошмарный Волк со всей своей магией.

— Мне плевать на королевство! — Роберт развернулся и зашагал к столу, чтобы налить себе вина.

— Но тебе не плевать на твоего лучшего друга. Того, с кем ты вырос, и того, чью сестру у тебя посмели отобрать.

— К счастью для твоей дочери, — фыркнул Баратеон. — К чему ты вообще заговорил о Старках?

— К тому, что они никогда не склонятся перед Джоффри и не признают его королем, а значит начнётся война и утопит материк в крови, забрав много жизней. В том числе и жизни Старков. Ни Томмен, ни Мирцелла не смогут удержать Железный трон сейчас.

— И чего ты хочешь от меня? — мужчина разлил вино по кубкам.

— Чтобы ты прожил достаточно и я успел подготовить хотя бы одного из них. Я стар, Роберт, а тебе с твоим образом жизни тоже осталось недолго. Твоя смерть начнёт смуту. Моя смерть приведёт к смерти государства.

— Не думал, что сам Тайвин признает потомка бракованным, — Роберт передал тестю кубок с вином.

— Первенец Серсеи не подходит ни мне, ни тебе, ни королевству.

— Первенец Серсеи умер, — фыркнул Роберт, отпивая