Скованные/Manacled - Сен Лин Ю

Он стиснул зубы и с горечью посмотрел на нее.

Но ему было все равно. Ему не было дела до того, выживет ли на войне еще кто-нибудь, кроме нее. Они все могут умереть, и ему будет все равно.

Он дал нерушимую клятву. Даже если бы Драко был в силах избавиться от своей Темной метки, то не смог бы сбежать, пока продолжается война. Он загнал себя в ловушку без шанса на спасение.

Гермиона печально вздохнула и опустила голову, уткнувшись лицом в его плечо. Он обернул руки плотно вокруг нее.

Она уже почти заснула, когда снова услышала слабый шепот его голоса:

— Я буду заботиться о тебе. Клянусь, я всегда буду заботиться о тебе.

Спасательные операции прекратились. Кингсли отложил их до тех пор, пока не станет известно больше о наручниках из Сассекса. Первые образцы кандалов были использованы на заложниках во всех тюрьмах.

Сопротивление было почти полностью загнано в подполье и в маггловский мир. Повсюду было так много темных существ и егерей, что им стало трудно перемещаться.

Кингсли начал еще сильнее полагаться на разведывательную команду и больше использовать Драко в армии Волдеморта. Дезинформация. Саботаж. Как будто армия Пожирателей смерти была машиной, которую нужно было разобрать. Конверты с указаниями становились все толще с каждым разом, когда Гермиона их передавала.

Драко редко упоминал о том, что делал, но она могла сказать, что тот находился на грани срыва. С каждой их встречей он выглядел все более отчаянным.

Это разъедало ее изнутри. Смотреть, как он разрывается между тем, что должен делать для обеих сторон.

Почти вся нагрузка на Гермиону со стороны Ордена исчезла. Она являлась ошейником Драко. У Кингсли и Грюма не было для неё более важных заданий, чем поддерживать непрерывную подачу информации от противника.

Ей просто оставалось жить с этим.

Гермиона чувствовала себя загнанным в клетку зверем на Площади Гриммо. Она перемещалась от одного убежища до другого только для того, чтобы сменить обстановку.

Когда девушка не исцеляла раненых и не заботилась о Джинни, то вкладывала всю свою энергию в исследования и экспериментальные заклинания. Она пошла дальше в изучении темной магии, чем когда-либо в прошлом. Возможно, Орден и не воспользуется этой информацией, но Драко она может помочь.

Гермиона пыталась найти способ обойти оковы. Драко регулярно приносил ей обновленные свитки с разработками, и она внимательно изучала их, надеясь найти изъян или что-то, что можно было бы использовать. Наручники были безупречной работой. Они являлись произведением искусства.

Они приводили Гермиону в ужас тем, как быстро усложнялись.

В дополнение к неустранимому эффекту следящего заклинания, Сассекс начал экспериментировать с кандалами, предназначенными для подавления магии. Вольфрам, инкрустированный железом. Вольфрам, покрытый медью или алюминием. Элементы с сердцевинами от волшебных палочек.

Она почти не спала, если не была с Драко. Все остальное время Гермиона просто лежала в холодном ужасе при мысли о том, что может случиться с любым, кто попадёт в плен. Орден, возможно, никогда не сможет спасти ни одного из них.

Пожирателям Смерти уже выдавали кандалы, чтобы легче задерживать членов Сопротивления. После того, как кандалы были надеты, двое Пожирателей запечатывали их магией, и тогда наручники невозможно было снять.

Дин Томас появился на Площади Гриммо через день после того, как сбежал из плена. Его рука с наручником была отрезана. Он украл нож и отпилил себе кисть, чтобы сбежать.

Неделю спустя Северус принес известие, что кандалы вывозят из Сассекса, чтобы расширить производство. Теперь они будут выпускаться по двое.

Однажды вечером Драко принес Гермионе набор прототипов и наблюдал, как она их изучает.

Они выглядели почти как браслеты.

Гермиона выстроила вокруг них сложную паутину аналитической магии, рассекая все составляющие: алхимию, чары, нумерологию и руны.

Она потратила несколько часов, пытаясь найти хоть какой-нибудь изъян, пока не заснула прямо посреди исследования, а проснувшись, обнаружила, что Драко несет ее в постель.

— Я не могу... нет никакого способа обойти их. — Ее мозг был затуманен усталостью. Она почти дрожала от разочарования. — Должно же быть что-то. Использование Империо блокирует часть заклинания, но сразу же отменяет свое действие. Я думала, что, если попытаюсь вскрыть их таким образом, зачарованная сердцевина сможет взорваться изнутри. Я просто не... возможно, мне стоит подойти к этому с другой стороны. Я училась алхимии самостоятельно. Быть может, я недостаточно ее изучила...

Она начала отстраняться от него и попыталась вернуться к стопкам книг, которые принесла с собой. Драко остановил ее. Он обнял ее одной рукой за талию, а другой — за плечи.

— Ты не сможешь спасти всех, Грейнджер.

Она замерла и в отчаянии оглядела комнату.

— Я не знаю, как мы выиграем эту войну, — наконец сказала Гермиона.

Драко молчал. Он не мог поспорить с ее утверждением, не солгав ей при этом.

Она подняла руку и обняла его за плечи.

— Я не знаю, как вообще спасти кого-то. Все, что я делаю, это просто откладываю на потом тот момент, когда все умрут еще более страшной смертью. Я не хотела... я никогда не хотела становиться целительницей.

Гермиона никому раньше в этом не признавалась. Что она ненавидит то, чем занимается.

Гермиона рассказала ему о крестражах. Она не должна была этого делать. У нее не было на это разрешения. Но она все равно рассказала ему. Все, что знала об их создании и уничтожении, и все представления Ордена о том, какими они могут быть. О потерянных реликвиях Основателей.

— Мы думаем, что они могут быть в Хогвартсе, — сказала она, показывая ему все свои исследования. — Но я не знаю, сколько их всего. Их ведь не может быть больше пяти, верно? Раскол души подобным образом... ведет к обширному отравлению в теле. Яд разъедает его изнутри. Его нынешний внешний вид — лучшее, чего он смог добиться для своего тела с помощью зелья регенерации. Это зелье должно было вернуть ему его прежний облик, но душа Волдеморта уже слишком сильно повреждена, поэтому его тело — это все, чего он смог добиться с помощью магии. У крестражей должен быть предел. Я не думаю, что он может продолжать их делать. Если мы сумеем уничтожить все крестражи, он станет настолько уязвимым, что, даже если его никто не убьет, в конце концов он просто перестанет существовать. Но мы не знаем, где они могут быть. У нас слишком мало