«Шел в комнату – попал в другую…». Статьи и заметки архивиста и комментатора - Ксения Андреевна Кумпан

нововведений Асафьева, «для обеспечения идеологического руководства отделом», которое было зачитано на заседании Правления 6 мая 1926 года (ЦГАЛИ СПб. Ф. 82. Оп. 3. Ед. хр. 22. Л. 40, 34 об.).

2210

Утверждение принципов реорганизации МУЗО произошло на заседании Правления Института 13 января 1928 года (ЦГАЛИ СПб. Ф. 82. Оп. 3. Ед. хр. 41. Л. 2, § 8). Однако на Ученом совете 30 января его члены выразили возмущение тем, что «вопрос о существе реорганизации МУЗО не подлежал обсуждению в Ученом совете», на что последовало «категорическое заявление» Жирмунского, что реорганизация утверждена Главнаукой и «не подлежит пересмотру» (ЦГАЛИ СПб. Ф. 82. Оп. 3. Ед. хр. 43. Л. 2).

2211

См. об этом в письме Шмита к Новицкому от 21 ноября 1927 года (ЦГАЛИ СПб. Ф. 389. Оп. 1. Ед. хр. 5. Л. 4–5).

2212

См. об этом письмо Финагина Асафьеву от 15 марта 1928 года (ЦГАЛИ СПб. Ф. 82. Оп. 3. Ед. хр. 31. Л. 150–151); также см. письмо А. Н. Римского-Корсакова директору Института с просьбой «приостановить директивно-бюрократическое руководство отделом» (Там же. Л. 152).

2213

ЦГАЛИ СПб. Ф. 82. Оп. 3. Ед. хр. 46. Л. 10, 19, 133.

2214

ЦГАЛИ СПб. Ф. 82. Оп. 3 Ед. хр. 45. Л. 82–82а.

2215

Дмитриев А. Н. Полемика В. М. Жирмунского с формальной школой и немецкая филология // Материалы к конференции, посвященной 110-летию со дня рождения академика Виктора Максимовича Жирмунского. СПб.: Наука, 2001. С. 66–74; Устинов Д. В. В. М. Жирмунский и Г. А. Гуковский в 1920‑е годы // Там же. С. 25–26.

2216

ЦГАЛИ СПб. Ф. 389. Оп. 1. Ед. хр. 50. Л. 5. Трения между Жирмунским и членами Разряда словесных искусств начались с момента образования Соцкома, инициатором которого он оказался (см. об этом в статье «К истории возникновения Соцкома в Институте истории искусств» в наст. сборнике). В 1925 году, в момент, когда временно обострились его отношения с секретарем отдела Б. В. Казанским (судя по переписке, ссоре между ними отчасти «способствовали» интриги того же Я. А. Назаренко), Жирмунский даже попытался подать заявление об уходе с поста председателя и обиженно писал в одном из писем к Казанскому: «Если Вы и Ваши ближайшие друзья, на которых Вы так часто ссылаетесь, считали бы более правильным, чтобы я покинул место председателя, я охотно это сделаю, если таково общее мнение Разряда» (Письмо В. М. Жирмунского от 3 января 1925 г. // ОР РНБ. Ф 1393. Ед. хр. 599. Л. 8 об.).

2217

О причинах распада семинария и методологических расхождениях между учениками и мэтрами см.: Устинов Д. Формализм и младоформалисты // Новое литературное обозрение. 2001. № 50. С. 296–321; Гинзбург Л. Я. Вспоминая Институт истории искусств… С. 283; Савицкий С. Спор с учителем // Новое литературное обозрение. 2006. № 82. С. 129–154. Позже, когда и ученики, и учителя подвергались шельмованию как «классовые враги», Гинзбург признается: «…я, не колеблясь, обвиняю себя в том, что писала письма <…> и учинила трагедию с мэтрами» (см. примеч. 2 на с. 596 наст. сборника).

2218

Через некоторое время Эйхенбаум начал вести семинар по быту на дому, включив в него, наряду с учениками из ГИИИ, университетских студентов и аспирантов.

2219

Цит. по: Галушкин А. «Итак, ставши на костях, будем трубить сбор…»: К истории несостоявшегося возрождения ОПОЯЗа в 1928–1930 гг. // Новое литературное обозрение. 2000. № 44. С. 149.

2220

См. об этом: Чудакова М., Тоддес Е. Страницы научной биографии Б. М. Эйхенбаума // Вопросы литературы. 1967. № 1. С. 151–152, 159; Дмитриев А. Н. Русский формализм и перспективы социологического изучения литературы // Проблемы социального и гуманитарного знания. Вып. 2. СПб.: Изд-во Европейского ун-та в Санкт-Петербурге, 2000. С. 367–398.

2221

РГАЛИ. Ф. 1392. Арх. Лелевича. Оп. 1. Ед. хр. 49. Л. 85 об. Ср. в воспоминаниях Л. Я. Гинзбург «Студенты, особенно студенты младших курсов увлекались лекциями Энгельгардта – к неудовольствию наших метров» (Гинзбург Л. Я. Вспоминая институт истории искусств… С. 284). Следует заметить, что и старшие ученики, в частности, сама Гинзбург и особенно Б. Я. Бухштаб, с большим вниманием относились к работам Энгельгардта и высоко ценили его философско-эстетический подход к литературе.

2222

ЦГАЛИ СПб. Ф. 82. Оп. 3. Ед. хр. 12. Л. 92–93. Впрочем, тут же указывалось: «Необходимо, однако, чтобы в идеологическом и методологическом отношениях Отдел стремился установить полный контакт с Комитетом социологического изучения искусства». В производственном плане ЛИТО изучение быта было также подано в «актуальном ключе», как «разработка проблем литературного творчества и техники, в связи с изучением литературного быта и условиями литературного труда и современности» (ЦГАЛИ СПб. Ф. 82. Оп. 3. Ед. хр. 21. Л. 20 об.).

2223

2 ноября 1926 года на Секции художественной речи Б. А. Ларин сделал доклад «Проблемы лингвистического изучения города» (Распределение заседаний и докладов ГИИИ с 31 октября по 6 ноября 1926 г. // ЦГАЛИ СПб. Ф. 82. Оп. 3. Ед. хр. 10. Л. 88; под другим названием – «К лингвистической характеристике города (Несколько предпосылок)» см. в отчете работ: Поэтика: Сб. статей. Вып. 4. Л.: Academia, 1928. С. 152). До Ларина в Словесном разряде проблемой связи языка и общества занимался Л. П. Якубинский; в ранних отчетах Шмита он назван председателем Комиссии по социологии языка (ЦГАЛИ СПб. Ф. 82. Оп. 3. Ед. хр. 8. Л. 19).

2224

См. папку с протоколами заседаний, где сохранились тезисы докладов и стенограммы обсуждений (ЦГАЛИ СПб. Ф. 82. Оп. 3. Ед. хр. 32). Обзор этих архивных материалов содержится в посвященной последним трем годам работы Сектора художественного фольклора статье: Иванова Т. Г. Фольклористика в Государственном институте истории искусств в 1920‑е гг. // Русский фольклор: Материалы и исследования. СПб.: Наука, 2004. С. 48–66 (статья вошла в кн.: Иванова Т. Г. История русской фольклористики XX века. 1900 – первая половина 1941 гг. СПб.: Дмитрий Буланин, 2009. С. 285–304, 319–321).

2225

См. протокол этого заседания (ЦГАЛИ СПб. Ф. 82. Оп. 3. Ед. хр. 11. Л. 93–94). Судя по институтским документам, Главнаукой субсидировались эти экспедиции ежегодно с 1926 по 1929 год; в них принимали участие сотрудники всех отделов Института. См. также в Постановлении Научно-художественной секции ГУСа от 9 декабря 1926 года пункт о том, что «экспедиция в Заонежье, <…> по-видимому, дала ценные результаты и для литературоведения» (ЦГАЛИ СПб. Ф. 82. Оп. 3. Ед. хр. 12. Л. 93; то же: ЦГАЛИ СПб. Ф. 82. Оп. 3. Ед. хр. 23. Л. 108); см. также «Постановление Совнаркома РСФСР по докладу Народного комиссариата просвещения „О состоянии и задачах научно-исследовательских учреждений Наркомпроса РСФСР“» (1927), где особо подчеркивалось «значение научных экспедиций на территории РСФСР» (Организация советской науки в 1926–1932 гг. С. 11).

2226

Ср. предпринятую Жирмунским в этом же 1926 году экспедицию в места проживания немецких колонистов для собирания и изучения их фольклора и диалекта. Заметим, что председатель Словесного разряда вполне отдавал себе отчет в конъюнктурной составляющей занятий фольклором. 28 июня 1927 года в письме из Германии Б. В. Казанскому (секретарю разряда) он просил обратить особое внимание на подготовку книги В. Я. Проппа «Морфология сказки»: «Книга очень хорошая – основанная на совершенно блестящей идее (классификация сюжетов по функциям действующих лиц): в сказочной комиссии С. Ф. Ольденбурга и у нас в фольклорной комиссии автор имел большой успех. <…> Для нас чрезвычайно важно напечатать в серии книгу по фольклору: это – завоевание новой очень современной области, с другой стороны расширяет и увеличивает авторитет серии. Книга, разумеется, будет иметь большое распространение, в виду широкого развития в СССР фольклорно-краеведческих работ» (РО РНБ. Ф 1393. Ед. хр. 599. Л. 20–20 об., курсив мой. – К. К.).

2227

В исторических исследованиях последнего времени отмечалось, что 1926 год был «очень коротким периодом либеральной политики большевиков» по отношению к «деятельности гуманитарных (в целом) направлений, течений и организаций» (см.: Земцовский И. 1926 год // Имена. События. Школы: