Чарман-ага (повести и рассказы) - Реджеп Алланазаров

— Но после, во второй половине придете на хранилище. Поможете молодежи протравливать семена хлопчатника. Да, а как настроение у моей подруги, Майсы, Селим-ага?

— Вроде бы все хорошо. Да она собирается на работу. Там и увидитесь.

Машина отъехала, а Селим-скупой вернулся к своей корове. Вскоре и Нурча подошла к нему с подойником. Корова проявляла беспокойство, не стояла на месте.

— Рот не разевай, и давай берись, покрепче. До отела ей еще месяца два ходить. И если сейчас бросить доить ее, так сколько убытка-то будет… Ты подумала? — наставлял Селим-ага жену, хватая корову за рога.

— Стой, стой, упрямая! — ворчала Нурча, пристраиваясь к вымени коровы. Но корова напряглась, как струна, и через секунду бросилась с места прочь, сбивая подойник. Ведро с шумом откатилось.

— Разиня! Тебе лишь рот разевать! — закричал на жену Селим-ага.

Нурча подняла ведро и направилась вновь к корове. Старалась успокоить животное, она приговаривала:

— Ну постой же, милая!

Отправляясь на работу, Майса увидела, как родители крутятся вокруг коровы.

— Мама, корова ведь уже перестала давать молоко, а вы все ее мучаете?!

— Лучше уж не поучала родителей, а помогла бы удержать эту бестию. Слышишь, Товман?

Это прозвище для Майсы было придумано Нурчой давно, когда девочка была маленькой и очень кудрявой. Раньше Майса отзывалась на это прозвище, но с возрастом попросила больше ее так не называть. Но у Нурчи частенько срывалось с языка прежнее "Товман", она нисколько не смущалась, что Майсе это не нравится.

— Мне некогда, мама, я опаздываю на работу, — тихо произнесла Майса, проглотив обидное имя Товман.

— Современные детки и знать не хотят, как достаются денежки на хлеб, для них все без разницы, родители хоть надорвись, — ехидно вставил Селим-ага.

Нурча не проронила ни слова. Она полностью была поглощена укрощением коровы, следила за каждым движением мужа, который усердно трудился над спутыванием задних ног несчастной скотины. Нурча и Селим-ага начали поглаживать животину по бокам. На какое-то время корова успокоилась, и Нурча ухватилась за вымя.

— Быстрее сдаивай молоко, — подгонял жену Скупой, и нагнулся, чтобы взглянуть на подойник. Корова рывком бросилась в сторону Нурчи и рогами подцепила ведро с надоенным молоком, а бедная Нурча от испуга опрокинулась навзничь.

Селим-ага, опомнившись, заорал на жену во всю глотку:

— Что развалилась, вставай быстрее! Сними с рогов ведро, да не пролей надоенного!

А корова бросилась мчаться по двору с ведром на рогах и не подпускала близко хозяев. При каждом рывке коровы головой, из ведра выплескивалось молоко.

— Вай, вай, пропали мои труды! — причитала Нурча, чуть не плача. А у Селима-ага глаза, казалось, вот-вот вылезут из орбит. Он с диким воплем настиг корову и с силой двинул ей по боку.

* * *

Хлопковое поле располагалось на западной стороне леса. Майса уже направлялась к машинно-тракторной станции, как вдруг мотоциклист преградил ей дорогу.

— Здравствуй, Майса! — услышала девушка.

От неожиданности девушка не смогла сразу ответить на приветствие. Она лишь ласково смотрела на парня. Это был Азат, колхозный чабан. Майса, переведя дух, тихо произнесла:

— Это ты, Азат?

— Да, это я, — весело отозвался Азат. — А ты что же, не желаешь со мной здороваться?

— Почему же, хочу…

— Отчего же тогда молчишь? — весело спросил Азат.

Майса потупила взор от того, что парень, не таясь, разглядывал ее, и в его глазах девушка читала переполнявшее его чувство восторга. Азат действительно любовался Майсой. Ему нравилось в ней все: и платье на ее ладной фигурке, и завитки надо лбом, и то, как она смущалась под его откровенным взглядом.

— Я проходил вчера мимо твоего дома, а ты так и не вышла… — прервал молчание Азат.

— Хороший фильм был по телевизору…

— А мне не до фильма было, я вашу улицу измерял вдоль и поперек.

— К чему же ты так мучался, не надо было…

— Я готов не такое стерпеть ради тебя. И все равно не раскаиваюсь, что время попусту потратил.

Майса подняла голову и внимательно взглянула на парня.

— Ты что, не веришь мне, Майса?

— Отчего же, верю…

— Ну, когда же ты мне дашь определенный ответ? А, Майса?

Майса, зардевшись от смущения, вновь опустила голову и носком туфли водила по земле. А Азат не унимался, все настойчивее спрашивал у своей возлюбленной.

— Майса, ну почему ты молчишь?

Девушке хотелось рассказать Азату без утайки о том, что он ей очень люб, и она лишь день и ночь мечтает о нем. Но не знает, как сказать своим родителям. А ей так хотелось, чтобы у них с Азатом была комсомольская свадьба! Но как объяснить Азату, что она побаивается своих родителей. И уж было собралась с духом, чтобы поделиться с Азатом своими сомнениями, как к ним подъехала Гозель на "Москвиче". Красивая молодая женщина, одетая в яркое национальное платье, окинула смутившихся влюбленных понимающим взглядом, сверкнула весело глазами и не решилась сразу обратиться к своей подруге. Лишь озорно подморгнув ей, агроном произнесла как бы между прочим:

— Майса, ты через полчаса будешь мне нужна, хорошо? Я тебя жду…

Гозель работала агрономом в колхозе недавно. Только год назад закончив сельхозинститут, Гозель была направлена в родной колхоз молодым специалистом. С Майсой Гозель подружились сразу. Подруги отличались во всем. Гозель была яркой, бойкой женщиной, с решительным характером, а Майса — мягкая, нерешительная, со скромной красотой. Но столь большие различия не мешали их дружбе.

Вспомнив одобрительное подмигивание Гозель, Майса решилась открыться Азату.

Азат просиял, он готов был взмыть птицей в небо после признания Майсы.

— Но получится ли так хорошо, как ты предполагаешь?

— Если не будет так, как я предполагаю, то придумаем еще что-нибудь.

— Майса, милая, ты уж поторопись поговорить с родителями!

Девушка согласно кивнула головой. Они простились.

— Счастливого пути тебе, Азат! — Майса долго следила за удаляющимся Азатом, пока клубы дыма за мотоциклом не развеялись полностью.

Майса пошла к навесу, где хранились запчасти и мешки с семенами хлопчатника. Работа вовсю кипела. Тракторы с сеялками на прицепе тарахтели незаглушенными моторами в ожидании, пока бункеры загрузят семенами. Майса среди работающих увидела свою подружку. Гозель возилась со своей машиной. К подошедшей Майсе Гозель сразу же обратилась с вопросом:

— Ну, что, подружка, торопит Азат?

— Да, он очень рад моему согласию и ждет разговора с родителями.

— Это все хорошо, но ты уверена, что твои родители согласятся?

Майса лишь вздохнула в ответ.

Гозель не унималась:

— Если