Загадочное дело Рудольфа Дизеля. Удивительная жизнь и необъяснимая смерть великого изобретателя - Дуглас Брант

и без того изнурительный рабочий график. Между тем он сознавал, что находится в столице страны, охваченной националистическим движением. У кайзера Вильгельма II имелись твердые представления о том, какое место должна занимать Германия на мировой арене, и недвусмысленные идеи насчет того, как занять это место. Раньше Бисмарк предпочитал, чтобы страна концентрировалась на внутренних делах и на своем промышленном росте, но такой подход, продержавшийся два десятилетия, вот-вот должен был радикально измениться. Произошедший вскоре сдвиг оказал огромное влияние на всех немцев. Возможно, особенно сильно он сказался на ученых Германии.

Глава 8. Вильгельм II завидует чужому флоту

И кайзер Вильгельм I, и его сын Фридрих III умерли в 1888 г., незадолго до прибытия Рудольфа Дизеля в Берлин. Молодой принц Вильгельм лишился деда, а всего через 99 дней и отца. Своевольный 29-летний упрямец начинал 1888 г., будучи вторым в очереди престолонаследия. Но уже в июне стал Вильгельмом II, императором Германии и королем Пруссии.

Его отец Фридрих страдал раком гортани. Немецкие доктора уже на раннем этапе диагностировали болезнь и рекомендовали операцию. Но Вики отмахнулась от услуг этих медиков и обратилась за советом к английскому врачу Мореллу Маккензи, одному из ведущих мировых специалистов по болезням горла. Доктор Маккензи заявил, что недуг Фридриха вовсе не онкологический, что операция стала бы непростительной ошибкой и что наследника исцелит просто отдых в умеренном климате. Чета отправилась в поместье королевы Виктории на острове Уайт. Супруги провели там три месяца. Но состояние Фридриха неуклонно ухудшалось. Когда Вильгельм I умер, чуть-чуть не дотянув до 91-летия, Фридрих был коронован в качестве нового императора. 56-летний монарх, по-прежнему выглядевший весьма импозантно, уже не мог говорить, так что ему приходилось объясняться с окружающими письменно. А когда Маккензи, которого королева Виктория, вняв просьбе Вики, успела возвести в рыцарское достоинство за «спасение» своего обожаемого зятя, все же согласился с тем, что немецкие коллеги правы и у августейшего больного действительно рак, уже поздно было что-либо предпринимать. Вильгельм II взошел на трон, разгневанный и на мать, и на английских врачей, которых винил в смерти отца.

Пока тело Фридриха ожидало погребения во дворце, названном в его честь Friedrichskron, новый правитель Вильгельм II, охваченный параноидальными подозрениями, распорядился, чтобы его королевская гвардия обыскала комнаты и кладовые матери: он был уверен, что та планировала тайком переправить личные бумаги своего супруга в Лондон. Ничего такого не обнаружили. Через несколько дней он переименовал эту резиденцию в Новый дворец — своего рода пощечина родителям и демонстративный отход от них. Взбешенная Вики отказалась присутствовать на официальных государственных похоронах Фридриха и самостоятельно провела отдельную церемонию. В отношениях между Вильгельмом и его бабушкой, королевой Викторией, также произошло охлаждение{32}.

* * *

Смерть Фридриха означала, что Вильгельму придется взойти на престол значительно раньше, чем кто-либо ожидал. Как ни странно, к этой внезапной смене монархов оказался меньше всего готов канцлер Бисмарк, хотя такая растерянность была для него не слишком характерна. В полном соответствии с давними наставлениями Бисмарка Вильгельм всем сердцем принимал политический идеал самодержавного правления и «божественное право» королей. Европа явно была в опасности: новый кайзер сочетал тягу к абсолютной власти с напыщенностью, порывистостью и неуверенностью в себе.

Со своим дядей Берти, принцем Уэльским (в 1901 г., после смерти королевы Виктории, он взойдет на трон под именем Эдуарда VII), когда-то другом и наставником, Вильгельм теперь держался надменно и высокомерно. Несмотря на то, что дядюшка был старше, Вильгельм первым занял престол, поэтому (к немалому удивлению Берти и королевы Виктории) требовал от него зримых знаков почтения во время их официальных встреч.

У Вильгельма II были амбициозные представления о будущем Германии. Со времени его рождения экономическая и политическая мощь страны росла стремительными темпами. Вильгельму казалось очевидным, что этому росту просто суждено выйти за пределы Германии — подобно тому, как границы Британской империи простирались далеко за пределы маленького островного государства. Вильгельм желал обзавестись колониями, чтобы получить выгодный доступ к сырью, необходимому немецкой промышленности, — ведь та же Великобритания с удовольствием пользовалась всеми благами колониальной системы. Полагаться на дружеские и родственные отношения с Британией Вильгельм не хотел. К примеру, в то время существовала неофициальная договоренность, по которой Королевский военно-морской флот Великобритании обеспечивал немецкие торговые суда защитой от враждебных держав и пиратов. Однако Вильгельм желал обзавестись собственным мощным военно-морским флотом.

* * *

Когда Рудольф Дизель переехал из Парижа в Берлин, два лидера империи как раз схлестнулись. Бисмарк не разделял представлений Вильгельма II о будущем страны. С самого начала правления нового императора между ними постоянно возникали разногласия. Они совершали долгие прогулки по дворцовым садам, споря о внешней политике. Вероятно, для стороннего наблюдателя они являли собой весьма забавное зрелище: высокий внушительный государственный деятель почтенных лет вышагивает рядом с довольно невысоким и привлекательным молодым человеком. Бисмарк позаботился о том, чтобы прописать в законодательстве обширнейшие полномочия канцлера в области управления империей и ее внешней политикой. Он мог принимать ключевые решения практически во всех областях — кроме одной. Здесь закон никак нельзя было обойти: конституция, разработанная самим же Бисмарком, все-таки возлагала на императора обязанность назначать нового канцлера. Иными словами, Вильгельм мог уволить Бисмарка.

Вильгельм I никогда не дерзнул бы снять Бисмарка с его поста. Тому стоило лишь пригрозить, что он подаст в отставку, и монарх тут же уступал очередному требованию. «Железный канцлер» полновластно распоряжался всеми министрами и притом снискал любовь немецкого народа. Но молодой Вильгельм II тоже набирал популярность, особенно по мере роста антианглийских настроений в стране. Многие немцы разделяли его чувства, будучи уверены, что британцы мешают им развиваться и что Германии суждено стать имперской державой. В отличие от своего сравнительно либерального отца, молодой Вильгельм был убежденным консерватором, так что пользовался симпатией тех министров, которые до этого составляли базу поддержки Бисмарка. Но, стремясь завоевать их приверженность, правитель обнаружил, что враги имеются и у «железного канцлера».

В марте 1890 г. Вильгельм предпринял смелый шаг — попросту сместил того, кто на протяжении 20 лет являлся самым могущественным политическим деятелем Европы. 75-летнему Бисмарку пришлось подать своему кайзеру прошение об отставке.

С другого берега Ла-Манша лорд Солсбери, тогдашний премьер-министр Великобритании и ведущий консервативный политик эпохи, вспоминал в связи с этим «Франкенштейна» Мэри Шелли, отмечая: «Любопытно, как на Бисмарка обрушилось возмездие Немезиды. Те самые качества, которые он взращивал в будущем императоре [Вильгельме II], дабы укрепить его в преддверии восхождения на престол императора Фридриха, обернулись качествами, посредством которых он оказался низложен»[53].

Вильгельм ухватился за нити европейских марионеток, которые