Загадочное дело Рудольфа Дизеля. Удивительная жизнь и необъяснимая смерть великого изобретателя - Дуглас Брант

Впрочем, в отличие от Рокфеллера, наш герой едва ли мог тогда диктовать свои условия с позиций силы. Независимая работа над двигателем, которой он занимался в самостоятельно оборудованной берлинской лаборатории, едва не разорила и самого Рудольфа, и его семью. Ему срочно требовалась финансовая поддержка, иначе проект забуксует. Не дожидаясь ответа на свое послание, Дизель принялся бомбардировать Буца новыми письмами, все красноречивее подчеркивая многообещающие перспективы, которые открывает его изобретение тем, кто поможет реализовать этот проект.

20 апреля канцелярия Буца направила Дизелю в Берлин велеречивое послание с ответом, которого так ждал изобретатель: «На 3 ваших почтенных [письма] от 6, 9 и 12 числа сего месяца оказалось возможным ответить лишь сегодня, поскольку адресат находился в отъезде. Ознакомившись с вашими новыми заявлениями, мы готовы при определенных условиях взяться за полную практическую реализацию экспериментального устройства, конструкция которого должна быть такова, чтобы исключить все осложнения, могущие возникнуть в ходе разработки»[67].

Итак, Буц, этот «Бисмарк немецкой промышленности», теперь был за Рудольфа. Семья Дизеля осталась в Берлине, сам же он вернулся в Аугсбург. Буц отвел команде разработчиков, трудившихся под началом Дизеля, секцию одного из цехов на заводе M. A. Немецкий промышленник Фридрих Крупп тоже присоединился к проекту — в качестве спонсора. Он согласился выплачивать Дизелю по 30 000 марок{36} ежегодного жалованья — в обмен на предоставление Круппу прав на производство и продажу двигателя, когда Дизель сумеет создать успешно работающую модель.

* * *

Девять месяцев спустя, в январе 1894 г., Дизель завершил создание первого опытного образца своего двигателя. Вместе со старшим ассистентом Люсьеном Фогелем и их инженерной командой они собрали металлические детали, отлитые на заказ — в полном соответствии с чертежами Дизеля. Теперь они были готовы опробовать мотор на практике.

Рудольф открыл воздушный клапан, чтобы запустить опытный образец. По его расчетам, давление внутри цилиндра должно было достигнуть 645 футов на квадратный дюйм (около 44 атмосфер).

Для этих первых испытаний Дизель использовал бензин — легко воспламеняющийся даже при обычных условиях, то есть при комнатной температуре и нормальном атмосферном давлении. При первом впрыске бензина в цилиндр давление резко возросло до 1175 футов на квадратный дюйм, оказавшись гораздо выше, чем Дизель ожидал. Мощнейший взрыв топлива обратил двигатель в смертоносную бомбу. Во все стороны полетели осколки стекла и металлические детали. Рудольф и Фогель вполне могли погибнуть. Но они пристально наблюдали за процессом и кинулись на пол, едва раздался оглушительный звук взрыва. Благодаря быстрой реакции они отделались лишь сравнительно недолгим звоном в ушах.

Хотя мотор не заработал как надо, Дизель все-таки доказал истинность основного принципа, лежащего в основе его патента, и правомерность заявлений, которые он отправлял Буцу в своих письмах. Произошедший взрыв показывал, что основополагающая идея верна[68]. Рудольф не использовал искру или пламя для того, чтобы топливо загорелось, — достаточно было сжатия воздуха. Он изучил старую сигарную зажигалку, похожую на велосипедный насос, и, исходя из ее нехитрой схемы, придумал свой механизм с цилиндром и поршнем, систему, на которой зиждилось его изобретение. Теперь ему требовалось закрепить успех, расширив масштабы проекта и сделав работающий мотор. Первая проблема изобретателя касалась того, как контролировать этот мощнейший взрыв, который происходит при воспламенении топлива в камере двигателя. Дизель обратился к более вязким и плотным видам топлива (к тяжелым фракциям нефти, каменноугольной смоле и т. п.), которые к тому же оказались гораздо менее дорогими и более стабильными.

Сам он так описывал первый опыт, который счел вполне успешным: «Вначале двигатель не совершил ни единого оборота, поскольку первый впрыск топлива… породил ужасающий взрыв… едва не убивший автора. Но автор благодаря этому опыту осознал как раз то, что требовалось понять… опыт доказал: можно сжать чистый воздух так сильно, что вводимое в него топливо воспламенится и будет гореть»[69]. Они с Фогелем продолжали испытывать первый опытный вариант двигателя с января по апрель 1894 г.

К апрелю стены помещения, где шли испытания двигателя, были испещрены следами ударов деталей и всевозможных обломков, разлетавшихся при взрывах. Довольный Генрих Буц отмечал: «Эта несовершенная машина доказывает практическую применимость данного процесса»[70].

Итак, доказать истинность идеи удалось, однако предстояла долгая и трудная дорога к коммерчески применимому двигателю. Рудольф признавал: он по-прежнему делает шаг назад, чтобы прыгнуть вперед. Но теперь Дизель знал, что находится на верном пути.

* * *

Дизелю нелегко было находить решения, которые помогли бы справиться с препятствиями, выявленными при испытаниях первого образца. На протяжении весны и лета 1894 г. он провел ряд экспериментов со своей системой воспламенения топлива. Результаты получались неоднозначные. Он много переписывался с Робертом Бошем{37}[71], немецким изобретателем, пионером электрических систем зажигания для двигателей с системой сгорания. В 1886 г. Бош основал инженерно-технологическую компанию, добившуюся немалых успехов. В Германии к нему относились с большим уважением. Два изобретателя активно обменивались идеями, но им никак не удавалось совершить прорыв.

В течение этих месяцев напряженной работы Дизель вновь получил приглашение пожить в аугсбургском доме Кристофера Барникеля и его жены Эммы, сестры Рудольфа. Он принял приглашение. В Аугсбурге ему было вполне комфортно, он жил среди родных — но все-таки не ощущал себя дома. Марта писала ему из Берлина: «Я сильно волнуюсь, когда думаю о твоей работе и об этом ужасно трудном времени ожидания… с тревогой жду от тебя новостей, дорогой, ты это знаешь, но я по-прежнему вполне довольна — в предвкушении, когда у тебя найдется время, чтобы воссоединиться со своей женой»[72].

Дизель тут же ответил: «Надеюсь, что ты, милая жена, будешь помогать мне, как и прежде, и не отчаешься. Лишь когда ты веришь в меня и в мою машину, у меня есть силы работать…»

Может, Рудольфу и требовалась моральная поддержка Марты, но для финансовой поддержки ему требовались Крупп и Буц. На протяжении лета 1894 г. Крупп не раз заговаривал о том, чтобы прекратить финансирование проекта. Дизель понимал: если Крупп и Буц остановят поддержку, дело застопорится. 18 сентября 1894 г. Дизель отправил встревоженное письмо, призванное укрепить дух обоих спонсоров: «Мужайтесь — еще чуть-чуть, и все, как я надеюсь, будет в порядке»[73].

3 октября 1894 г. Дизель отверг план электрической системы зажигания, которую разрабатывал для второго опытного двигателя. Чуть позже он писал: «То было худшее время за весь период разработки, и участникам проекта потребовалась вся их уверенность в его научной справедливости, чтобы не забросить