Загадочное дело Рудольфа Дизеля. Удивительная жизнь и необъяснимая смерть великого изобретателя - Дуглас Брант

В этом кратком отступлении, призванном испытать на практике идею Боша, таится известная ирония: Дизелю вообще не требовалась какая-либо система внешнего зажигания. Жар, генерируемый сильно сжатым воздухом, устранял всякую необходимость поджигать топливо искрой того или иного рода. Требовалось лишь найти способ управиться с первым взрывом. В том же октябрьском письме он отмечал: «К сожалению, на сей раз я также не достиг цели, но спешу добавить, что это меня вовсе не обескураживает. Напротив, я чувствую себя гораздо ближе к цели, чем когда-либо прежде. Верный своему принципу „я добьюсь“, я медленно, но верно продвигаюсь вперед».

Буц упорно продолжал выступать на стороне Дизеля. Вместе они убедили Круппа не выходить из проекта.

* * *

В ноябре 1894 г. Дизель завершил создание схемы нового опытного двигателя, которую показал спонсорам. Он все-таки нашел способ контролировать взрывной запуск двигателя, не прибегая к системе внешнего воспламенения. После совещания, продлившегося восемь часов, Дизель, Буц и Крупп решили прекратить общие испытания и начать конструирование второго опытного двигателя на основе новой схемы. Дизель завершил эту работу в марте 1895 г. Период первоначальных испытаний продолжался с апреля по июль. Буц и Дизель остались довольны результатами.

3 июля 1895 г. Рудольф писал Марте: «Мой двигатель продолжает совершенствоваться самым великолепным образом. Я уже оставил далеко позади то, чего сумели достигнуть все остальные, так что могу с уверенностью сказать, что теперь я самый первый в этой области, первый на нашем маленьком шарике»[74].

В ходе испытаний Дизель и его помощники постоянно вносили усовершенствования в конструкцию мотора, и каждое изменение давало небольшое улучшение работы механизма. Но детали и компоненты продолжали то и дело отказывать, порой отрываясь от двигателя и с опасной скоростью пролетая через помещение. Впрочем, эти поломки по большей части объяснялись плохой отливкой металлических частей. Проблему получения деталей нужного качества еще предстояло решить, но Дизель и его аугсбургская команда стремительно повышали свою квалификацию.

Рудольф чувствовал, что успех и процветание совсем рядом. Он обратился к Буцу с предложением личного характера. Рудольфу хотелось поселить семью поближе к себе и к своей аугсбургской лаборатории. Берлин был чересчур далеко; впрочем, изобретатель понимал, что Аугсбург — слишком маленький город, в нем отсутствуют те достоинства мегаполиса, которыми так наслаждались и он, и Марта. Он решил, что лучше всего разместить жену и детей поблизости, в Мюнхене: тогда он сможет посещать их, совершив недолгое путешествие на поезде. Буц согласился полностью оплатить расходы на переселение семьи Дизеля в какой-нибудь удобный мюнхенский дом.

2 ноября 1895 г. Рудольф писал Марте: «В Мюнхене вокруг столько красот, до которых рукой подать. Здесь прекрасная атмосфера, музеи, замечательные художественные выставки, театры, в воздухе так и чувствуется интеллектуальное возбуждение, свойственное большому городу, где процветают искусства и науки. Здесь есть возможность общаться с видными интеллектуалами. В Аугсбурге же нет ничего, ничего, ничего»[75].

В эти годы лихорадочной разработки двигателя, неустанно трудясь в аугсбургской лаборатории, пока Марта с детьми оставались в Берлине, Рудольф постепенно отдалился от семьи. Марта шутливо замечала, что этот двигатель для Рудольфа «прямо как любовница».

Семья поселилась в мюнхенском доме в конце 1895 г. Как раз наступали рождественские праздники, так что Рудольф сумел выбраться к родным относительно надолго. Он заметил, что Марта, которой уже исполнилось 35, стала даже красивее, чем в тот день, когда они познакомились. Шестилетний Ойген читал свои первые книги. 10-летняя Хеди, высокая для своего возраста, заряжала своей энергией все вокруг. Рудольф-младший был уверен, что его стезя — разведение кроликов. Приехав в Мюнхен, Рудольф-старший сколотил для него целый набор кроличьих клеток, и вскоре вся семья ухаживала за стремительно растущим кроличьим семейством.

Затем отец устроил специальную игровую комнату с полным набором мебели детского размера, изготовленной и покрашенной вручную. В смежной комнате оборудовал для семьи китайский театр теней, своими руками сделав для него кукольные фигурки.

Именно во время этого визита Марта придумала для «любовницы мужа» подходящее имя. Рудольф перебирал разные названия. До 1895 г. его двигатель вообще никак не назывался официально. В тексте контрактов Рудольф обозначал его громоздкой формулировкой «рациональная тепловая машина, изготовленная по патенту Дизеля». Он подумывал назвать его «дельта-двигателем», дельта — математический символ изменения. Позже рассматривал название «двигатель „Эксельсиор“» — в то время это было модное слово, часто использовавшееся в названиях отелей или газет для обозначения высокого качества. Затем, поддавшись давней склонности к романтике, Рудольф какое-то время называл свое изобретение «Эскалибур» — в честь знаменитого волшебного меча. Ему нравилась мысль о чудесном устройстве, которое способно побеждать зло и — если находится в руках благородных правителей — спасать людей. Двигатель, обладающий почти мифическими возможностями, заслуживал такого имени.

Но в конце 1895 г. Марта предложила:

— Да просто назови его двигателем Дизеля.

— Точно, — согласился он. — Похоже, ты права[76].

Проведя некоторое время в объятиях семьи и обзаведясь подходящим именем для своего изобретения, Дизель в январе 1896 г. вернулся в Аугсбург. Он восстановил связь с родными и пополнил запасы энергии. Теперь он был готов совершить финальный рывок.

* * *

Генрих Буц оставался верным приверженцем идеи Дизеля, однако мир испытывал сомнения насчет новоявленного компактного двигателя, не имеющего угольного котла, но сулящего невероятные эффективность и мощность. Среди сомневающихся были и инженеры, причем работавшие совсем рядом, на более традиционных производствах аугсбургского завода Буца.

Дизелю требовались хорошие специалисты, но набрать их оказалось нелегко. В конце 1895 г., нуждаясь в подходящем инженере-ассистенте, он решил поискать кандидатов за пределами завода компании Maschinenfabrik Augsburg. Ему приглянулся молодой инженер по имени Имануэль Лаустер.

Позже сам Лаустер объяснял, почему Дизель стал искать ассистента вне стен аугсбургского предприятия: «Понемногу я осознал, что вся инженерная группа, работавшая на заводе, мало верила в успех дела Дизеля. Видимо, именно поэтому никто из сотрудников M.A. не проявил интереса к должности его ассистента; никто не желал покинуть свое надежное место и пойти к Дизелю, где ожидало неизвестно что»[77].

В январе 1896 г. Дизель уже завершил работу над схемой третьего (и, как выяснится, последнего) варианта опытного двигателя. Он верил, что коммерческий успех ждет именно эту модель. Лаустер, ставший его ассистентом в 23 года, будет правой рукой Дизеля в конструировании этого мотора. Основываясь на успехе второго опытного двигателя и тех усовершенствованиях, которые он намеревался внести в третью модель, Дизель был так уверен в победе, что решил: аугсбургский завод может начать приглашать в его лабораторию сторонних экспертов, чтобы они наблюдали за тем, как идет работа.

Сознавая преимущества новейшей схемы Дизеля, они