Пекарь в Академии магии, или Головная боль для ректора - Татьяна Терновская

Мыслеписьмо⁈ Вот это да! Я слышала, что некоторые маги обладают подобным навыком, но впервые своими глазами увидела такие сложные чары.

— Поразительно! — прошептала я вслух.

— Чего? Нашла что-то вкусное? — спросил Патрик, успевший умять огромный кусок мяса. — Ты ещё успеваешь с кем-то переписываться за обедом⁈ Постой, это же…

— Тише! — шикнула я на него и спрятала записку в карман, пока другие боевики не заметили.

— Так, у вас всё серьёзно, — шёпотом протянул Патрик.

Я ткнула его локтем в бок.

— Нет у нас ничего, — сказала я, — мы просто…

Если честно, я не знала, как описать то, что происходило между мной и ректором. У нас взаимная симпатия и флирт? Или он ничего ко мне не чувствует и просто дразнит очередную поклонницу? Я вспомнила, сколько девушек крутилось рядом с ректором, и приуныла. Наверное, я и правда выдаю желаемое за действительное.

Мой взгляд снова обратился на преподавательский стол. Уильям Дорсет по-прежнему смотрел на меня. Я полезла в карман за запиской. Там ожидаемо появились новые строчки.

«Мне прийти и лично тебя покормить? Или лучше отсадить подальше от преподавательского стола? У. Д.»

Я засмеялась. Нет, будь я просто развлечением, ректор не стал бы уделять мне столько внимания. Значит, он тоже что-то ко мне чувствовал!

На выходных занятий у нас не было, поэтому я решила посвятить субботу хозяйственным делам. У меня уже скопилось достаточно грязных вещей, которые нужно постирать. Поэтому я встала пораньше, умылась, надела удобные мини-шортики и рубашку, концы которой спереди завязала узлом, собрала одежду в корзину и отправилась в постирочную рядом с общими душевыми. Мой наряд был достаточно смелым, но я не волновалась, что кто-то застанет меня в таком виде. Во-первых, большинство студентов, включая мою соседку, ещё спали. Во-вторых, аристократы никогда не занимались стиркой лично. Они отправляли грязную одежду в прачечную, где за деньги её приводили в порядок. Поэтому в постирочной кроме меня никого не было.

Я поставила корзину на пол, достала большой металлический таз и пока он наполнялся водой, стала изучать полку с зельями для стирки. Академия заботилась о своих студентах, поэтому выбор был огромным: можно было и грязь отстирать, и пятно вывести, и отбелить, и придать ткани мягкость и приятный аромат. Что же мне выбрать? Слишком сильное средство мне не нужно, моя одежда была не такой уж грязной. Лучше взять что-то попроще.

Я выключила воду и посмотрела на пузырьки. Роза, лаванда или мята? Мне нравились все три запаха, но раз я в Академии, наверное, лучше выбрать благородный аромат розы. Я взяла в руки один из пузырьков и стала внимательно читать надпись на бумажной этикетке, когда услышала в коридоре торопливые шаги. Наверное, кто-то из студентов спешит принять душ. Я снова вернулась к своему занятию, но звук шагов стал приближаться, и через мгновение на пороге появился Уильям Дорсет в одной белой рубашке, державший в руках пиджак.

Сначала я приветливо улыбнулась, а потом вспомнила про свой откровенный наряд. В голове мелькнула мысль быстро набросить на себя что-нибудь из корзины с грязной одеждой, но было поздно. Взгляд ректора уже медленно скользил по моим ногам, поднимаясь всё выше, очертил изгиб бёдер, задержался на узкой полоске обнажённой кожи на животе, метнулся к вырезу на груди, плавно пробежал по оголённой шее и остановился на моём раскрасневшемся лице. В глазах Уильяма Дорсета вспыхнуло пламя.

— Ты почему разгуливаешь по Академии в одних трусах? — строго спросил ректор, успевший вернуть себе невозмутимый вид.

Смущённая и взволнованная, я заняла оборонительную позицию.

— Вообще-то, это шорты, — начала оправдываться я.

Уильям Дорсет удивлённо поднял брови.

— Неужели? На твои так называемые шорты ушло меньше ткани, чем на мой носовой платок! — возмущённо заявил он и добавил, — нельзя расхаживать по Академии в таком виде, тем более при мужчинах.

Сначала я хотела извиниться, а потом вспомнила, как Уильям Дорсет постоянно называл меня студентом, намекая, что для него у учеников не было пола. Мои губы расплылись в ухмылке. Месть — это блюдо, которое нужно подавать холодным, так ведь? Что ж, господин ректор, ловите ответочку!

Я с невозмутимым видом пожала плечами.

— А чего мне вас стесняться? Ректор ведь существо бесполое.

Выражение лица Уильяма Дорсета в этот момент сложно было описать словами. Я внутренне ликовала, празднуя победу, но в следующий миг пламя в глазах ректора разгорелось сильнее. Пиджак выпал из его рук, он шагнул вперёд и прижал меня к стене. Лицо Уильяма Дорсета оказалось в паре сантиметров от моего, так что я почувствовала горький запах дыма, исходивший от его волос, а горячее дыхание ректора защекотало мою кожу.

— Выходит, я должен доказать тебе, что являюсь мужчиной? — спросил он низким бархатным голосом, от которого меня мгновенно бросило в жар.

* * *

Уильям Дорсет впервые был так близко, что я ощущала тепло его тела. Мне безумно хотелось сказать «да», чтобы он прямо сейчас поцеловал меня, крепко прижимая к себе. Чтобы уже его руки, а не взгляд, изучали изгибы моего тела. Чтобы огоньки в его глазах превратились в пожар. Мой взгляд остановился на губах ректора. Я чуть подалась вперёд, ощущая, как по телу растекается приятное ноющее чувство.

— Ну, чего ты молчишь? — спросил Уильям Дорсет, — испугалась? Вот и не ходи больше в таком виде!

Прежде чем я успела что-то ответить, он отстранился от меня, и я сразу же почувствовала неприятный холод. Тепло ректора больше не согревало. Мне захотелось нырнуть в его объятия, но вместо этого я произнесла:

— Извините.

Уильям Дорсет отмахнулся, снова став доброжелательно-безразличным, а я всё ещё пыталась прийти в себя. Как у него так быстро получалось менять маски? Еще мгновение назад его глаза горели огнём, а сейчас передо мной опять был привычный строгий ректор.

— Ладно, проехали. — Он поднял с пола свой пиджак и отряхнул.

Я чувствовала смущение и неловкость от нашей недавней близости. Нужно было что-нибудь сказать или сделать, но я не могла подобрать слова, ощущая разочарование от резкой перемены, случившейся с ректором.

— А вы зачем здесь? — спросила я, чтобы нарушить тишину, — я думала, преподаватели отправляют вещи в прачечную.

Ректор кивнул.

— Так и есть. Но я сейчас разбирался с змеецветом и посадил пятно на пиджак, — ответил Уильям Дорсет, продемонстрировав рукав с характерными фиолетовыми разводами, — стирка в прачечной займёт много времени, а пиджак нужен мне уже к полудню.

— Хотите, я постираю? — предложила я, надеясь разрушить