Пекарь в Академии магии, или Головная боль для ректора - Татьяна Терновская

«Студент в качестве наказания должен заплатить штраф в пять золотых». Пять золотых⁈ — в ужасе закричала я. Для меня это была огромная сумма, больше моей годовой зарплаты в пекарне. Я с мольбой посмотрела на коменданта. — Но у меня нет таких денег.

— Охотно верю. — В этот раз его слова прозвучали искренне. — Обратите внимание на постскриптум, добавленный недавно попечительским советом.

Я поискала глазами заветные буквы, а затем вслух прочитала:

— «Если у студента нет возможности заплатить штраф, то ему назначается наказание в виде обязательных работ: чистка клеток за животными, мытьё полов и санузлов в общежитии, уборка листьев в теплице, помощь на кухне».

Как несправедливо! Значит, богатый аристократ просто заплатит небольшой по своим меркам штраф и будет жить спокойно, а кому-то вроде меня придётся драить унитазы? Я обиженно поджала губы, но выхода не было.

— Я должна буду сделать всё или можно выбрать что-то одно? — в надежде уточнила я. Если мне дадут возможность самой принять решение, я, конечно, отправлюсь помогать на кухню. Всё-таки родная стихия.

Глаза мистера Питерсона хищно сверкнули.

— Это зависит от тяжести вашего проступка, — проговорил он, — и от моей доброты.

Я поникла. Видимо, комендант хотел, чтобы я умоляла его о снисхождении. Это задевало мою гордость и я молча отвела взгляд.

— Я вижу, что искреннего раскаяния от вас не дождусь, — усмехнулся мистер Питерсон.

Я хотела ответить, но в этот момент раздалось шуршание, и на столе перед комендантом появилась записка. Он взял её в руки, развернул и прочитал. Лицо мистера Питерсона вытянулось.

А в следующий миг комендант скис. Плохая новость? Я сидела слишком далеко, чтобы разглядеть текст записки, и могла только догадываться, что там было.

— Можете идти, мисс Уайт, — нехотя сказал мистер Питерсон.

— А как же наказание? — удивилась я.

Комендант бросил на меня недовольный взгляд.

— Ректор внёс за вас штраф, так что вы можете быть свободны. Но чтобы больше никаких драк! — пригрозил он.

Уильям Дорсет отдал пять золотых, чтобы я избежала наказания? Я с трудом сдержала улыбку и, попрощавшись, выбежала из кабинета коменданта, а уже в коридоре дала волю чувствам и счастливо засмеялась. Мои щёки стали горячими и, наверное, порозовели, а сердце радостно трепетало в груди. Я понимала, что для ректора сумма в пять золотых была небольшой, но дело было вовсе не в деньгах, а в заботе. Уильям Дорсет беспокоился обо мне и проявил участие. Невозможно передать словами, как мне это было приятно. Сразу захотелось побежать к нему и поблагодарить, но ректор наверняка до сих пор возился с советом попечителей.

Я вздохнула. В последнее время Уильям Дорсет очень много для меня сделал, и мне хотелось как-то его отблагодарить. Но что я могла? Подарки от студентов он не принимал, да у меня бы и не хватило денег на что-то стоящее. Услуга? Помнится, ректор отказался, когда я предложила постирать ему пиджак. Так как же мне его отблагодарить?

Я задумчиво брела по коридору, размышляя над проблемой. Несмотря на свою доброту, Уильям Дорсет выстроил вокруг себя стену, лишив меня возможности к нему приблизиться. Я прекрасно понимала, почему он так себя вёл. Мало того что Уильям Дорсет был самым молодым ректором Академии, он ещё и осмелился изменить многовековой уклад. Естественно, у него было полно врагов, карауливших малейшую оплошность. Чтобы удержаться на таком высоком посту, Уильяму Дорсету следовало беречь свою репутацию, и слишком близкие отношения со студентами могли стоить ему карьеры. Я это осознавала и ни в коем случае не хотела навредить ректору, но и оставить его поступок без благодарности я не могла. Так что же делать?

Коридор вывел меня в главный холл, и я увидела большие двери, ведущие в обеденный зал, а неподалёку неприметную дверь на кухню. Я замерла, глядя на неё. Хотя я и училась на боевом факультете, я по-прежнему пекарь. Почему бы не использовать мой талант? Только в отличие от того случая с кексами, в этот раз нужно поступить хитрее.

Я быстрым шагом направилась к двери, а затем приоткрыла её и нырнула внутрь. На кухне полным ходом шла подготовка к обеду. Повара сновали туда-сюда, но мне всё же удалось выловить свою знакомую. Как я недавно узнала, её звали миссис Бонс.

— Не сейчас, дорогуша, у нас дел невпроворот! — сразу же предупредила она, нарезая картошку соломкой, — к нам пожаловали толстосумы из попечительского совета. Эти господа привередливее самой капризной принцессы!

— Я не отниму у вас много времени, — быстро сказала я, — мне нужно немного места, чтобы приготовить один десерт и ваша помощь, чтобы его подать.

Миссис Бонс на секунду замерла и удивлённо на меня посмотрела.

— Если ты собираешься поджечь свой десерт, то учти, правилами Академии такие фокусы строжайше запрещены, — сказала она.

Я засмеялась, вспомнив, как Уильям Дорсет недавно сжёг мои кексы.

— Нет, никакого пламени и ничего опасного точно не будет, — пообещала я, — мне просто нужно, чтобы именно вы отдали мой десерт ректору. Так все решат, что блюдо приготовили на кухне, как и остальной обед, и никто меня не заподозрит.

Миссис Бонс усмехнулась и принялась шинковать капусту.

— Так вот куда ты метишь! Хочешь выпечкой завоевать сердце ректора? — спросила она, — что ж, признаю, метод действенный. Я именно так и вышла замуж, — сообщила миссис Бонс и добавила, — правда, не знаю, подействует ли на ректора. Уж больно высокого полёта птица.

— Значит, вы мне поможете? — с надеждой спросила я.

За обедом я толком не ела. Сидела как на иголках, титаническим усилием воли удерживая себя от взглядов в сторону преподавательского стола. Если я постоянно буду смотреть на ректора, окружающие наверняка это заметят, и мой план провалится. Поэтому я опустила голову и уставилась в тарелку, на которой остывала куриная грудка, запечённая с травами и картофелем.

— Слышал, ты подралась со своей соседкой, — сказал Патрик, успевший умять салат, первое и второе блюда, — сильно досталось от коменданта?

Очевидно, он решил, что моя нервозность и отсутствие аппетита связаны с происшествием в библиотеке. Это к лучшему.

— Простили на первый раз, — соврала я. Рассказывать о вмешательстве ректора мне не хотелось. — Но меня беспокоит, что стычка с Меган произошла на глазах у совета попечителей.

— Да, нехорошо получилось, — протянул Патрик, бросив взгляд в сторону преподавательского стола, где сегодня обедали толстосумы, как назвала их миссис Бонс, — слышал, эти типы до последнего отказывались соглашаться с новыми правилами приёма в Академию. Ректору пришлось поставить на кон свою репутацию, чтобы их убедить.

Я впервые оторвала взгляд от тарелки и посмотрела на