Поэт ненаступившей эры. Избранное - Николай Иванович Глазков

там, где волны,

И к русалочьим просторам рек

Относился нежно и любовно,

Превосходно вёслами владел,

Проходил под парусом прекрасно,

Потому что только на воде

Чувствовал себя он безопасно.

Потому что разгонялась грусть

На роскошной утренней рыбалке,

Потому что расцветала Русь

Только там, где плавали русалки!

1974

«Пушкин как никто умел смеяться…»

Пушкин как никто умел смеяться,

Обличать, скорбеть и ликовать.

Пушкин права не имел стреляться:

Собственною жизнью рисковать!

У поэта правды и свободы

Каждая волшебная строка

Для него звучала только годы,

А для нас она звучит века!

1975

«На свете существуют убежденья…»

На свете существуют убежденья.

Им придают ведущее значенье,

Но ненадёжна убеждений нить:

Успешно можно переубедить!

Сильней и убедительней характер,

Ему нужны не доводы, а факты!

«О счастье не могло быть речи…»

О счастье не могло быть речи,

Когда, чтоб не страдать в плену,

Народ страны взвалил на плечи

Отечественную войну.

Чтоб кумачовые знамёна

Зашелестели веселей,

Погибло двадцать миллионов

Отважных наших сыновей.

Однако, позабыв все беды

И грусть четырёхлетней тьмы,

День исторической Победы

Как счастье ощущаем мы!

1979

Тутанхамона видел я в гробу

Е. В. Стаднику

Как редкостная птица марабу

И как жуки степные – скарабеи,

Он был людей сегодняшних глупее, –

Тутанхамона видел я в гробу!

Позабывая важную борьбу,

Он утолял тщеславие пустое:

Хлестал придворных плетью золотою, –

Тутанхамона видел я в гробу!

С печатью величавости на лбу

Он золота имел посмертно много,

Но выглядел напыщенно, убого, –

Тутанхамона видел я в гробу!

Мои друзья, знакомые, коллеги,

Живущие в двадцатом бурном веке,

Зря не пеняйте на свою судьбу, –

Тутанхамона видел я в гробу!

Наш век свою имеет похвальбу,

Свои золотоносные распадки,

И благородней наших дней порядки, –

Тутанхамона видел я в гробу!

1979

Русь непреходящая

Как море, величавые

Шумят леса сосновые,

Цветут луга медовые,

Цветут сады вишнёвые,

Не левые, не правые,

Не старые, не новые,

А вечные.

Не из смиренной челяди,

Не господа надменные,

Как сказочные лебеди,

Сияют храмы древние,

Сверкают яркоглавые

Красою безупречною,

Не левые, не правые,

А, как природа, вечные.

И никакими модами

Вовеки не отменятся

Шедевры, что сработаны

Народными умельцами!..

Или лесною чащею –

Сияет вечно молодо

Русь непреходящая!

Хранят своё российское

Законное величие

Заставы богатырские.

Дубину Ильи Муромца

Изведать могут глупые,

Но Русь не любит хмуриться,

А ценит миролюбие!

Живёт страна-весенница,

Вовеки не состарится,

В ней многое изменится,

Но главное останется –

Овеянное славою,

Родимое, сердечное,

Не левое, не правое,

Не новое, не старое,

А вечное!

Моим читателям

Воспоминание о творческом кризисе

Безнадёжно повис карандаш,

И стихи замолчали.

Снег не стаял ещё. Холода ж

Никогда не рассеют печали.

Эти люди тоже водку пили.

Ударяясь в стёкла и стихи,

Но и их бездушно подкупили

И они, покорные, тихи.

Я смотрел на воздух и на звёзды,

Что по небу сумрак пас стада,

Я смотрел и ничего не создал,

Потому что где-то пустота.

1939

Про футбол

А вот младенца два

Бегут, по лужам мчась.

Всё в мире трын-трава,

А шапка – это мяч.

Им она на кой?

Они её ногой.

Их головы обнажены.

Навыкате безумные глаза.

Бегут те юноши без друга, без жены…

Но всё равно: да здравствует азарт!

1939

Оснегоид

Через час по чайной ложке

Снег летал,

Рассыпаясь по дорожке,

По следам.

И мелькали мысли мельком.

Вновь и вновь,

Растекаясь по скамейкам,

Как вино.

Замечалась в людях гонка.

Кто кого?

Снег ложился, как на конкурс,

Как в ковёр.

Мысли меркнут и двоятся

В голове.

Хорошо на нём валяться,

Как в траве.

1939

«Ночью трава холодна…»

Ночью трава холодна.

Ночью земля тепла.

Луна на небе одна

И блестит, как аэроплан.

Хочется по́ля в лесу

Так же, как в поле леса.

Такова человеков суть,

Что туда, где их нет, лезут.

Вёл нас лес вниз.

Щупали ноги воду.

Иногда идёшь в коммунизм,

А приходишь в болото.

1939

Горячая женщина

И день прошёл, такой холодный,

Как будто в мире больше зла.

В тоске томительно бесплодной

Она оделась и ушла.

Она ушла совсем из дома,

Совсем не ведая куда.

А бездна звёздная бездонна

И навевает холода.

Она ушла, на всех похожа,

Но равнодушна ко всему.

За ней последовал прохожий,

Совсем не зная почему.

Он говорил, что есть спасенье,

Он продолжал такой же вздор.

Она вошла в чужие сени