Фатальный просчет: Взгляд изнутри на Путина и войну России - Оуэн Мэтьюз

защиту альянса в случае российского вторжения. Он ошибался. В августе 2008 года, во время Олимпийских игр в Пекине, Саакашвили предпринял опрометчивую попытку военного захвата Южной Осетии — одной из крошечных республик, отколовшихся от Грузии после распада СССР в 1992 году и с тех пор де-факто находившихся под протекторатом России. Саакашвили сам угодил в ловушку. В ответ на грузинское мини-вторжение российские войска вошли в Южную Осетию и, преодолев линию контроля, продвинулись вглубь страны, остановившись всего в 40 километрах от Тбилиси. НАТО решительно осудило это вторжение, но ничего не предприняло. В конце концов российские войска отошли на довоенные позиции. Однако Москва признала независимость как Южной Осетии, так и другой отколовшейся республики — Абхазии. Это нанесло смертельный удар по надеждам Грузии на вступление в НАТО, поскольку правила альянса исключали членство государств с нерешенными территориальными спорами.

Следующей задачей Путина было остановить дрейф Украины в сторону членства в НАТО. Такая возможность представилась ему в конце президентского срока Ющенко в 2010 году. Избиратели были разгневаны и разочарованы отсутствием каких-либо ощутимых результатов Оранжевой революции. Репутация кандидата от «оранжевых» Юлии Тимошенко была подмочена обвинениями в коррупции из-за ее газовых сделок с российским «Газпромом». Путин возлагал надежды на Виктора Януковича — промосковского кандидата, чья попытка сфальсифицировать выборы 2004 года закончилась сокрушительным провалом, но который по-прежнему пользовался широкой поддержкой в русскоязычных регионах Восточной и Центральной Украины.

Янукович обладал важным преимуществом в виде внушительного избирательного фонда в размере 150 миллионов долларов, который он использовал для найма американских политтехнологов46. Главным среди них был Пол Манафорт, ветеран избирательных кампаний Республиканской партии, который в будущем возглавит предвыборный штаб Дональда Трампа. Среди других американцев, работавших на Януковича, были давний заместитель Манафорта Рик Гейтс (позже — заместитель руководителя предвыборного штаба Трампа), Тэд Дивайн (который в 2016 году руководил президентской кампанией сенатора Берни Сандерса в США) и Адам Страсберг (участвовавший в президентской кампании сенатора Джона Керри в 2004 году). Высококлассные американские консультанты оказались более эффективными, чем российские пиарщики в 2004 году, обеспечив победу на президентских выборах Украины 2010 года с результатом 48,95 процента голосов против 45,47 процента у Тимошенко47.

Во многих отношениях Янукович оказался президентом, созданным по образу и подобию самого Путина. Он переписал конституцию, заставив парламент передать больше полномочий президенту. Летом 2011 года он посадил Тимошенко в тюрьму за ее газовые сделки с Россией. Кроме того, Янукович погряз в масштабной коррупции по образцу путинского окружения, состоящего из чиновников-олигархов. Сын Януковича Александр за время президентства отца стал одним из богатейших людей страны: в январе 2014 года его компании выиграли почти половину всех государственных тендеров. И, согласно финансовым документам, которые помощники пытались уничтожить, но которые позже были кропотливо восстановлены по крупицам, Янукович вывел до 70 миллиардов долларов на зарубежные счета членов своей семьи и окружения. Однако Янукович отличался от Путина в одном принципиальном отношении. Его жажда власти и миллиардов, которые он выкачивал из украинской экономики, со временем перевесила лояльность Москве.

Осенью 2011 года Путин готовился вернуться на президентский пост после четырехлетнего перерыва, в течение которого уступил пост Дмитрию Медведеву, отслужив максимально допустимые конституцией два срока подряд. У Путина были амбициозные планы на то, что оппоненты презрительно называли его «вторым царством». Среди них было создание Евразийского союза, который, как надеялся Путин, составит конкуренцию Европейскому союзу. «Речь не идет о том, чтобы в том или ином виде воссоздать СССР, — писал Путин в предвыборном манифесте. — Мы предлагаем модель мощного наднационального объединения, способного стать одним из полюсов современного мира и при этом играть роль эффективной „связки“ между Европой и динамичным Азиатско-Тихоокеанским регионом»48.

Гневная реакция на неизбежное переизбрание Путина в октябре 2011 года застала Кремль врасплох. Стотысячная толпа собралась на Болотной площади в Москве, чтобы выразить протест против его возвращения к власти. Другая, еще более масштабная демонстрация в декабре заполнила московский проспект Академика Сахарова, названный в честь физика-диссидента, который способствовал распаду СССР. Настроение праведного негодования, царившее в этой огромной толпе, живо напомнило мне Дворцовую площадь в Санкт-Петербурге в 1991 году. Это сравнение — как и сравнение с «революцией роз» и «оранжевой революцией» — не укрылось от внимания Путина, который провел черту на третьем протесте на Болотной площади, жестоко разогнанном тысячами бойцов ОМОНа. После протестов на Болотной для Путина «все изменилось», как выразился один из его бывших министров. Он «увидел в этом заговор Запада с целью отстранить его от власти... прямую попытку государственного переворота». Это был вызов, на который можно было ответить только «агрессивным — фактически вооруженным — отпором» демократам и западным агентам как внутри страны, так и в ближнем зарубежье49.

Царь Евразии

Расширение путинского Евразийского союза, который в конечном итоге должен был стать возглавляемым Россией экономическим, политическим и военным антизападным блоком, стало для Кремля первоочередной задачей. Но, как и в случае с Российской и Советской империями, союз без Украины терял всякий смысл. Близкий союзник Путина, президент Белоруссии Александр Лукашенко, присоединился к слегка обновленной версии, получившей название Таможенного союза. Так же поступил и Казахстан, чья зависимость от контролируемых Москвой трубопроводов практически не оставила выбора его авторитарному президенту Нурсултану Назарбаеву.

Однако на протяжении 2012 и 2013 годов, пока продолжались переговоры, Янукович упрямо отказывался вступать в союз. Хотя его предвыборная кампания строилась на обещаниях сближения с Россией и Москва оказывала ему мощную поддержку, у Европейского союза нашлось другое, возможно, более выгодное предложение. Брюссель предложил соглашение об ассоциации, предусматривавшее создание зоны свободной торговли между Украиной и Европой, международные инвестиции, безвизовый режим для украинцев в ЕС и перспективу членства в будущем. Что было крайне важно для Януковича, европейское предложение пользовалось невероятной популярностью у избирателей, и он начал официальные переговоры.

В разговоре с главным редактором радиостанции «Эхо Москвы» Алексеем Венедиктовым в 2000 году Путин провел четкую грань между врагами и предателями. «Враг — это оппонент. Ты с ним воюешь, ты с ним борешься, ты смотришь ему в глаза, стреляешь в него. Потом вы заключаете мир и становитесь друзьями. Враг — это благородно. А предатель — это тот, кто был с тобой, а потом выстрелил тебе в спину. Предателям пощады нет», — сказал Путин Венедиктову50. Ведя переговоры с ЕС, Янукович, согласно путинскому определению, стал предателем.

27 июля 2013 года Путин посетил Киев для празднования годовщины Крещения Руси — это был его последний визит на Украину. «Мы все