Фатальный просчет: Взгляд изнутри на Путина и войну России - Оуэн Мэтьюз

духовные наследники того, что произошло здесь 1025 лет назад, — заявил Путин перед киевской аудиторией. — И в этом смысле мы [украинцы и русские], безусловно, один народ»51. Это было абсолютно бестактное заявление, которое миллионы этнических украинцев восприняли как отрицание их культуры, истории и языка. Такое же пренебрежение Путин проявил и к президенту Украины, уделив Януковичу в общей сложности пятнадцать минут. Остаток своего двухдневного визита он провел со своим старым другом Виктором Медведчуком на его роскошной даче в Крыму — который всего девять месяцев спустя будет захвачен путинскими войсками52.

Разработку российского встречного предложения, от которого Янукович не смог бы отказаться, Путин поручил своему советнику по экономике Сергею Глазьеву. «Пряником» стал кредит на 15 миллиардов долларов, призванный спасти испытывающее нехватку средств и погрязшее в коррупции украинское правительство от неминуемого дефолта53. «Кнутом» стал запрет на украинский импорт в Россию, способный парализовать экономику страны54. Эти планы просочились в украинскую прессу в августе 2013 года и вызвали сенсацию.

Общественная поддержка подписания Соглашения об ассоциации с ЕС резко возросла после топорной попытки Глазьева заставить Украину отказаться от него. На Януковича оказывалось сильнейшее давление с целью заставить его сделать окончательный выбор. Всего за неделю до церемонии подписания, приуроченной к саммиту ЕС в Вильнюсе 28 ноября 2013 года, Янукович объявил, что попросил у ЕС отсрочки.

Накануне саммита Янукович присутствовал на праздновании дня рождения украинского олигарха Игоря Суркиса, владельца футбольного клуба «Динамо» (Киев), а также бизнес-партнера и друга Медведчука55. Среди других гостей были многие видные украинские олигархи, включая Дмитрия Фирташа и Игоря Коломойского, — все они входили в состав самопровозглашенного «комитета по управлению Украиной», созданного после «оранжевой революции». Янукович объявил собравшимся олигархам, что полностью сворачивает проект евроинтеграции. «Все сторонники Януковича были в шоке» от того, что он столь радикально изменил свою позицию по вопросу интеграции с ЕС, писала киевская журналистка-расследователь Соня Кошкина. Членов его Партии регионов, которые публично подвергали сомнению соглашение с ЕС, ранее исключали из партии и изгоняли из парламента. Некоторые даже подверглись судебному преследованию. А теперь сам Янукович передумал56.

Лидеры ЕС также были потрясены, когда Янукович в Вильнюсе не только отказался подписывать соглашение с ЕС, но и предложил России присоединиться к переговорам. «Я хотел бы, чтобы вы меня выслушали, — услышали присутствующие слова Януковича, обращенные к канцлеру Германии Ангеле Меркель и президенту Литвы Дале Грибаускайте. — Три с половиной года я был один. Я оставался один на один с очень сильной Россией в условиях крайне неравной игры»57. В конце концов Янукович, оказавшийся в безвыходном положении, не подписал ни Соглашение об ассоциации с ЕС, ни соглашение о вступлении в Евразийский экономический союз.

Зима в огне

Небольшая группа протестующих, в основном студентов, разбила лагерь на киевском Майдане Незалежности в тот вечер, когда Янукович впервые объявил об отсрочке подписания. В течение следующей недели к протестующим присоединились другие люди, мобилизованные через социальные сети. Янукович, опасаясь повторения «оранжевой революции», приказал спецподразделениям полиции разогнать студентов на Майдане в ночь на 30 ноября. Жестокий разгон привел к госпитализации десятков людей — и возымел прямо противоположный эффект тому, на который рассчитывал Янукович. На следующий день более полумиллиона киевлян, среди которых были родители и родственники избитых полицией студентов, вышли на Майдан. Они не расходились в течение 96 дней нарастающего противостояния и насилия.

События, которые украинцы позже назовут Революцией достоинства, объединили самые разные политические силы — от либералов из системных партий до радикалов и националистов. То, что начиналось как требование евроинтеграции, превратилось в очередную — уже третью за три десятилетия — народную революцию в Украине. Впоследствии Путин и его пропагандисты назовут ее «переворотом», спонсируемым Западом. Самым символичным моментом якобы имевшего место американского вмешательства, который бесконечно крутили по кремлевскому телевидению, стал визит в Киев 16 декабря помощника госсекретаря США Виктории Нуланд и сенатора Джона Маккейна, во время которого Нуланд раздавала печенье протестующим на Майдане.

«Мы здесь, чтобы поддержать ваше правое дело — суверенное право Украины свободно и независимо определять свою судьбу», — заявил Маккейн ликующей толпе, размахивающей флагами ЕС и США. «И судьба, к которой вы стремитесь, находится в Европе»58. Тот факт, что Маккейн тогда находился в оппозиции к администрации Барака Обамы, ускользнул как от толпы, так и от Кремля. Все услышали лишь одно: США поддерживают протестующих в их борьбе с Россией.

Премьер-министр России Дмитрий Медведев осудил выступление Маккейна, назвав его «грубым вмешательством в политику Украины». «Ошибки Януковича усугублялись провокациями Вашингтона», — рассказывал пресс-секретарь Путина Дмитрий Песков российскому журналисту Михаилу Зыгарю. Американцы «прилетели с деньгами, а в окнах день и ночь горел свет. Все шло по плану. Это был прямой вызов безопасности России»59.

В ответ на мнимое американское вмешательство Кремль готовил собственное, куда более грубое вмешательство. В Киев начали прибывать российские военные советники, а также снайперы и сотрудники спецслужб, имевшие опыт подавления уличных протестов. В середине января 2014 года, после недель мирных протестов, начались кровавые столкновения между нанятыми властями громилами — титушками, выполнявшими роль провокаторов, — с одной стороны, и протестующими — с другой. Активисты заняли Дом профсоюзов на площади Независимости и начали возводить баррикады, высота которых со временем достигла трех этажей. Вместо того чтобы помочь Януковичу, эта эскалация ознаменовала то, что Песков позже назовет «неуправляемым падением».

Еще одно очевидное свидетельство американского коварства проявилось 15 февраля, когда США и Россия сошлись в хоккейном матче на зимних Олимпийских играх в Сочи. Хоккей давно был личной страстью Путина, и он регулярно устраивал матчи со своими ближайшими советниками. К тому же Олимпиада в Сочи оказалась самой дорогой зимней Олимпиадой в истории, превысив стоимость предыдущих в десять раз. Сочинские игры были гордостью Путина — как и олимпийская сборная России по хоккею. В решающем матче между США и Россией при счете 2:2 в овертайме российский нападающий Федор Тютин забросил третью шайбу. Но американский судья Брэдли Майер не засчитал гол, так как ворота были сдвинуты. К ярости Путина, Россия проиграла в серии буллитов, уступив в матче60. «Жалко, что судья не заметил этого раньше, потому что если судья не видит, то это всегда на пользу обороняющейся команде», — жаловался Путин журналистам в своей характерной манере пассивно-агрессивного преуменьшения. «Но судьи тоже ошибаются, здесь нет ничего необычного. Я не думаю, что нужно кого-то обвинять, но, во всяком случае, наша команда играла очень достойно и, на мой