Феодал. Том 8 - Илья Рэд

Для излечения хватило одного грамма высушенного и перетëртого в пыль стебля «Anima refectio». Заклинание «Логос» идеально очистило жёлтые и красные очаги нейронов, разбросанные по коре головного мозга. Теперь всё функционировало как надо, синий здоровый цвет радовал ментальный взор.

— Алико, как себя чувствуешь, доченька? — мать погладила еë по щеке, сама еле сдерживая слёзы.

— Так спокойно, тихо, никакой тревоги… — внучка Гио шумно вдохнула носом, прикрыв глаза, и с улыбкой выдохнула. — Ты представляешь, я всё помню: куда положила ключи от комнаты, что мы ели на обед — всё! А ещё я как будто впервые хорошенько отдохнула за много лет.

— Алико!

— Мама, что с вами?

Женщина обняла её и громко разрыдалась, сотрясаясь всем телом. Казалось, будто это она выздоровела. Девушка смущённо на меня посмотрела и с лёгкой печальной улыбкой погладила маму по спине.

— Я вас оставлю, — сказал я, заметив, что у Гио глаза на мокром месте, в такие моменты семье надо побыть вместе.

Через три часа мы заехали со всеми вещами в Таленбург и новые поселенцы обосновались в подготовленном дедом жильё. Мать Алико согласилась помогать священнику с детьми, а у девочки имелись задатки к магии — унаследовала от Гио стихию земли. Так что путь у неё один — в кадетский корпус. Хоть и возраст большой для первого курса, но с таким дедом быстро наверстает.

Джанашия места себе не находил и перед поездкой в Чумбур-Косу весь день пробыл со своими девчонками. Впереди его ждал месяц строительства на секретном объекте.

Рыболюдам требовалось собственное поселение на тысячу особей. Для этого за компанию с Гио в бочке заслали Шпротояра, чтобы на табличках объяснил, в каком формате у них дома проектируются. Худо-бедно этот глурр азам общения научился — Потап его натаскал.

Что касается переселения морского народа, оно прошло успешно и за одну четырёхдневную экспедицию. Мы сняли с глипт транспортные коробки, связали их в блоки так, что одна виверна могла нести сразу десять рыболюдов. Эмигрантам пришлось потесниться, зато все полторы тысячи прибыли к пещере в «Красном-34».

Треть из них после прощания с родственниками убрались через портал в «Синий А14» помогать нам с хозяйством по добыче жира для пищевых брикетов. А вот боевую тысячу мы не смогли за раз впихнуть в подземный храм, так что разбили пополам: часть пряталась в пещере, а часть у нас в гостях. Питались они всем подряд, в том числе и магзвериным мясом, которого у нас битком на складах.

На суше рыболюды чувствовали себя неуютно психологически, но передвигаться, дышать воздухом и существовать без вреда для здоровья вполне могли. За века жизни в океане этот вид усвоил урок, что на берегу всегда ждала опасность. Древоточцы и другие племена неизменно охраняли свои территории от иноземцев, не давая закрепиться ни на метр.

Самым сложным было убедить виверн, что ходячие рыбы — это не еда.

— А ну отпусти его, скотиняка такая! — орал на растерявшегося виверна разведчик.

Во рту у взрослой особи телепался проходивший мимо старейшина, чуть живой тот пищал на своём языке всякие матерные красивости. Я не в первый раз передал через мыслеобраз прекратить баловство и магзверь разочарованно опустил жертву на землю.

Не успел нарушитель выпрямиться, как ему хвостом прилетело по мордасам от Маздара. Вожак повалил возмутителя спокойствия и зарычал ему мордой в морду, максимально понятливо объясняя, что рыбов есть нельзя.

Попавший в опалу виверн испуганно выпучил глаза и попытался обратиться за поддержкой ко мне, но тут я умываю руки: за внутренними порядками стаи следил Маздар. Я контролирую его, а он всех. Таков уговор.

А вообще, я шёл передать 2.5 кг золотистой эндотеи на склад. Федот с товарищами в одночасье потратили все средства на скупку. Витязи, как только узнали о новой лавке, бросились сбывать припрятанный по закромам ресурс, боясь, что цена на него упадёт ещё ниже.

Весь бюджет был освоен за считаные дни, а пополнения колонистам месяц ждать. Я специально так сделал, чтобы в следующий раз аналогично скупить большой партией. Теперь витязи тщательней будут собирать трофеи и знают о лавке. Мои ребята убедили их, что финансирование продлится.

— Я с подарками, — постучав в лабораторию, сказал я и похвастался металлической банкой у себя в руках. — Куда поставить?

— Давай я сам, — Александр забрал мой груз и скрылся в кладовой, а вот Пелагея только кивнула, продолжив возиться с макетом пещеры «Красного-34».

— Есть подвижки? — поинтересовался я.

— Ага, — убрав увеличительное стекло, девушка выпрямилась и размяла шею. — Сегодня перераспределили артефакты подальше от аномалии. Я кое-что заменила в конструкции, в общем, купол над пещерой отныне круглосуточный. Раз в месяц только аккумы меняй и ни одна тварь сверху, снизу, сбоку ни черта не увидит.

— Отличные новости, а что насчёт Таленбурга?

— Тут не так радужно, — сморщила она носик. — Я убрала рябь с иллюзий и наложение на реальность. Внутри сейчас работается комфортно для глаз, но вот там, — она указала пальцем на потолок, — он всё ещё заметен.

— В смысле народ поймëт, что над ними купол?

— Да, в точку. Тебе же нужна секретность, так? Чтобы никто не задавал вопросов, какого хрена там наверху другое небо?

— Что-то вроде того.

— Пока не могу ничем порадовать, — развела она руками.

— Зато колонии в безопасности, — задумчиво потёр я подбородок. — Сосредоточься на них. В первую очередь создай иллюзию священного дерева. Посторонние гости нам ни к чему, пусть на его месте появится унылая скала.

— Замётано. Сашка, кстати, здорово постарался. Ему же за это что-то причитается, а? Девке той ты в прошлый раз поощрение отстегнул в десять тысяч. Как отдариваться будешь?

— Хм, — как-то за всеми событиями упустил этот момент из виду, сам же ввёл правила и не соблюдаю их. — Я заплачу обоим и поровну, так будет справедливо, но только за пятьдесят цветков. Весь последующий урожай — моя собственность.

— Ого, ты серьёзно?

— Я держу своё слово.

— Ух, ну что за красавец-мущщина? Как славны твои деяния, как божественен твой баронский лик! — она издала серию вылизывающих отвратительных звуков. — Это же по двести пятьдесят тысяч каждому… Саш, ты слышал? Ты теперь у нас завидный жених.

Вернувшийся Чечевичкин посмотрел на неё, потом на меня и без какой-либо эмоции отмахнулся, как от пустяка.

— Нужны они мне? Пусть останутся у Владимира, у меня и так всё есть.

— Эй, ты чего, сдурел?