Феодал. Том 8 - Илья Рэд

Из сбивчивого доклада нового канцлера мы узнали, что Ровнин выступил арбитром в примирении всех сторон. Почивший герцог справедливо распределил трофеи меж воевавшими, а также составил некий договор на двадцатилетний мир. По нему каждого феодала в Черноморском герцогстве принуждали отказаться от внутренних военных конфликтов. Это касалось всех, и баронов в том числе — Ровнин попытался поставить на паузу вышедшие из-под контроля распри.

Однако со смертью герцога документ не был ратифицирован. Главный выгодоприобретатель — граф Остроградский, но в Москве его покрывали Кержапольские. Со стороны всë чинно и обставлено как несчастный случай, мол, некромант буйствует, беда-с. Только вот удобненько вышло — подвести столько мертвяков через охраняемую границу и напасть аккурат во время семейного праздника, когда все члены рода собрались в одном месте. Верим-верим, что не сговор.

В случае подписания мира герцог лично обязался подавлять нарушителей как изменников. На этом фоне миролюбивым Зайцевым проще примкнуть к сюзерену и соблюсти договор. После войны Остроградские для них прямой конкурент, так что сближение с герцогом было читаемо.

Как игрок в борьбе за власть, Павел сделал всё правильно — чужими руками убрал ненужную ему фигуру. О наглости и дерзости графа впору легенды слагать, но в плане произошла осечка в виде выжившего наследника.

Если Остроградский рискнул уничтожить герцогский род, то и с баронским поступит аналогично. Не помешало бы перегнать в Таленбург часть сил Ровниных.

Об этом и сообщил сановникам Демьян.

— Повелеваю передислоцировать полторы тысячи гридней в угодья Черноярского. С этого дня и до рождения моего наследника дела будут вестись из Таленбурга, посему всю корреспонденцию слать сюда.

— А нам тоже прикажете переехать? — поинтересовался казначей, у многих семейные гнёзда были разбросаны по всему герцогству.

— В этом нет нужды.

— Спасибо, Ваша Светлость, — облегчённо выдохнул пухлощëкий мужчина, и остальные тоже расслабились.

— Вместо этого я жду здесь ваших детей.

— А зачем? — растерялся казначей, у остальных с лица сошла кровь после такого объявления.

— Мои подданные должны уметь постоять за себя. Раз уж никто из вас не явился на помощь, значит, проблема в воспитании. Будем исправляться.

— Но позвольте, Демьян Гаврилович, а как же учёба? Нельзя отрывать…

— С этим проблем не будет. Владимир собрал под одной крышей отличных учителей, правда?

— Чистейшая, Ваша Светлость. Мои люди предоставят уважаемым гостям лучшее образование, в том числе магическое, и уроки фехтования. У нас собраны первейшие мечники в герцогстве, победители турниров.

— Вот и славно. Пишите родным, а пока они в пути, разделите со мной пищу и кров, — закончил собрание молодой герцог и встал из-за стола, вслед за ним поднялись напуганные сановники.

Все поклонились, когда мы покидали зал. Это они ещё не знали о предстоящей ревизии. Ясен пень, обучение — это предлог держать у себя заложников. Другого эффективного способа быстро навести порядок в герцогстве не придумаешь. Смещать и казнить всех направо и налево не вариант — где тогда искать компетентных людей?

— Сюда, аккуратней, Ваша Светлость, — я помог обмякшему от напряжения герцогу устоять на ногах, когда мы зашли в его покои, из парня словно всю энергию разом высосали.

— Я… Я был плох, всё пропало. Они теперь возненавидят меня, зря мы так поступили… А эта казнь, господи, бедный Фабрицио. Он же с детства был так добр ко мне… — юноша расплакался в подушку.

— Лоретти — первейший предатель, да и остальные не лучше. Вы не обязаны всем нравится, зато теперь они боятся вас. Уважение не заслуживают, его завоёвывают. Если отпустим совет без заложников, то они сговорятся за вашей спиной. Вы превосходно держались, отец бы гордился вами.

— А я могу с ним попрощаться? С Фабрицио. Последний разговор, мы недолго…

— Ваша Светлость, я бы не рекомендовал, не поддавайтесь слабости. Люди надеятся на вас.

— Ну хотя бы глазком на него посмотреть? — умоляюще попросил он, честно это был риск, но я согласился и кивнул ему. — Спасибо! Спасибо тебе, Владимир! — он встал и обеими руками пожал мою, однако радостное лицо перечертила гримаса, а глаза закатились.

— Чёрт, Мелисса! — рявкнул я, придерживая тело наследника. — Мелисса, сюда, срочно! — дотащив герцога до кровати, я несколько раз ударил по колокольчику на тумбе, и рыжая лекарша вбежала из соседней комнаты. — Ему сделалось дурно, разберись сейчас же.

— Нельзя, чтобы он нервничал, это провоцирует проклятие… — проворчала любовница себе под нос, начиная манипуляции с целебной магией.

— Жить будет? — уточнил я.

— Да, не беспокойся…

— Это тебе надо беспокоится, — угрожающе предупредил я и вышел.

Как ни хотел, но я привязывался к Демьяну, в слепом доверии мальчишки была своя особая сила. Да, я злился на него за эту расхлябанность, трусоватость и неумелость, но то, как он смотрел на меня, как на старшего брата — это подтачивало изнутри. Я использовал его, без вариантов, так же как и все, но особых восторгов не испытывал. Как будто двигался сквозь топи, где каждый шаг вязок, а от нависшего вокруг тумана накатывала тоска.

Его простота, эта детская наивность никак не вязалась с окружающей действительностью. Демьян был словно анима перенесённая из родного мира в наш. Таким у власти не место. Они быстро вянут, портятся под воздействием не то что окружения, а самого воздуха.

«Лучше бы ты был сильным и заклятым врагом».

Чтобы развеять мрачные мысли, я навестил семью Гио. Земельник укатил на свою прибрежную стройку и попросил присмотреть за родными.

— Владимир Денисович, а кого это вы нам привели? — удивлённо воскликнула Алико и присела на корточки, разглядывая мелкого полуметрового глипта.

— Это тебе подарок, чтоб не скучно было, — улыбнулся я, подталкивая вперёд недавно рождённого магзверя.

— Ого, а как зовут его? Какой лапочка! Уииии! — она взяла предка могучих убийц за щёки и потрепала. — Ой, прости-прости! А что у них с кожей? Это нормально? А его наряжать можно? Я назову тебя Тинки, какой же ты всё-таки милашка!

С появлением питомца образ спокойной и рассудительной Алико был бесповоротно разрушен. Я растерялся от наплыва вопросов. Восторженный взгляд девушки был лучшей благодарностью.

— Можешь даже оставить его низкорослым на всю жизнь, а кожа у них так устроена. Это не болезнь. Развлекайся и ждём тебя в кадетском корпусе со следующей недели.

Я перекинулся парой слов с её матерью, убедился, что им всего хватает, и попрощался. У нас каждый глипт был именной, с дощечкой на груди. Я заметил, что лучше всего обучаются одиночки, которых приняли в семью. Связь с племенем для них не пустой звук, а