Магия забытых душ. Книга 3 - Людмила Валерьевна Закалюжная

улицами причудливые узоры. И люди... или не люди? Спешащие по своим делам, они казались ожившими картинами из прошлого. Мужчины в старинных одеждах, женщины с прическами, которых я никогда прежде не видела, дети, беззаботно смеющиеся и бегающие между взрослыми, старики с усталыми глазами. Я с удивлением смотрела на них, вглядывалась в их лица, пытаясь найти хоть какой-то намек, что они... души.

— Это граница миров и самое безопасное место для живых, — тихо рассказывал Генри, увлекая меня дальше, к зеленому парку, где сквозь ветви пробивались лучи солнца. — Внешне нас трудно отличить от душ, поэтому они даже не догадываются о нас.

— Удивительно, — шептала я, крутя головой и стараясь охватить взглядом все сразу: и яркие пятна цветов, и тени, ползущие по земле, и далекие очертания зданий, теряющихся в дымке.

В парке щебетали птицы, их трели звучали то радостно, то тревожно, словно рассказывая свои неведомые истории. На траве грелся на солнышке рыжий кот, его шерстка блестела как золото, а глаза смотрели с ленивым любопытством. А вдалеке, на дорожке, я увидела мужчину — он вел собаку на поводке, и та весело виляла хвостом, будто наслаждаясь прогулкой в этом странном месте.

Каждый элемент этого мира казался частью великой непостижимой головоломки, и я чувствовала, что лишь начинаю разгадывать ее первые, самые простые загадки.

— Души здесь как бы проходят адаптацию, прежде чем отправляются к свету. — Сыщик остановился в центре широкой поляны и потянул меня вниз, чтобы я присела рядом с ним.

Мои руки коснулись травы — она оказалась мягкой, словно шелк. Зарылась пальцами в землю — она была теплой и податливой... живой.

Я вдохнула воздух, наполненный медовым ароматом цветов, и замерла, разглядывая разноцветных бабочек, порхающих в воздухе. Их крылья переливались всеми оттенками радуги: от нежно-голубого до ярко-оранжевого, будто маленькие вспышки света. Бабочки кружились в причудливом танце, то приближаясь, то удаляясь, словно играя с солнечными лучами.

— Ты общался здесь, хм... с местными? — спросила я, стараясь не двигаться и не спугнуть бабочку, которая опустилась на мое колено.

— Конечно, — тихо рассмеялся Генри. — Но на границе толку нет общаться с душами. Некоторые до конца еще не осознают, где они, и продолжают вести привычную жизнь. Они ходят по улицам, разговаривают друг с другом, смеются и грустят, не понимая, что мир уже не тот, что прежде.

Он посмотрел вдаль, и в его взгляде мелькнула тень грусти.

— Чтобы получить ответы на вопросы, надо идти дальше, но там опаснее, — продолжил он, вновь обращаясь ко мне.

— Из-за демонов? — Я шевельнулась, и бабочка вспорхнула.

— Не только, — ответил Генри, и веселье ушло из его глаз. Он стал серьезным, его лицо омрачилось тенью тревоги. — Здесь много темных душ, которые в шаге от того, чтобы стать кровососами.

Генри замолчал, и на мгновение между нами повисла тяжелая тишина, нарушаемая лишь щебетом птиц и легким шелестом ветра в листве.

— Скоро Марика нас разбудит, — вновь заговорил он. — Ты почувствуешь, как будто тебя тянут невидимыми нитями. Не сопротивляйся и запоминай дорогу.

Его голос звучал твердо и решительно, в нем слышалась забота и в то же время непреклонная воля.

— Ситуации бывают разные, — продолжил Генри, глядя мне прямо в глаза, — и я надеюсь, Рози, тебе не придется самой бежать к выходу.

Он вздохнул, и в этом вздохе я уловила нотку беспокойства и тревоги за меня.

Сыщик обхватил мои плечи, и мы оказались сидящими друг напротив друга. Генри не открыл рта, не издал ни единого звука.

«Демоны не всегда приходят с когтями и клыками. Чаще с мыслями, которые ты считаешь своими. — Голос сыщика прозвучал прямо в моей голове. — Это их территория, и действуют они хитро. Поэтому тебе надо научиться выставлять щит. И, когда ты сможешь защищаться ментально, мы отправимся дальше».

Я обрадовалась: наконец-то начнется мое обучение! Сердце забилось быстрее от предвкушения.

— Завтра, — усмехнулся Генри. В его глазах мелькнули лукавые искорки, словно он догадывался о моем нетерпении.

— Сегодня у нас мало времени, мы просто погуляем, — добавил он.

Сыщик поднялся и протянул мне руку, помогая встать.

— Я хочу показать тебе одно красивое место, — продолжал Генри, направляясь к выходу. Его голос звучал таинственно, в нем слышались нотки предвкушения. — В нашем мире такого нет.

Мы шли по широкой улице, вымощенной булыжником. Затем свернули в узкий переулок, где тень укрыла нас от яркого солнца. Стены домов здесь казались старинными, их кирпичи поблескивали влагой, будто впитавшей в себя секреты веков. Из окон доносились обрывки разговоров, где-то вдалеке звенели колокольчики.

Вскоре мы вышли на площадь. Она оказалась просторной, с величественными зданиями по краям, чьи фасады украшали изящные барельефы и статуи. В центре бил огромный фонтан. Но то, что я увидела, заставило меня застыть от изумления: вода лилась не вниз, а вверх, нарушая все законы мироздания, исчезая где-то в небе.

Вокруг собралась огромная толпа. Души людей стояли, затаив дыхание, с восхищением разглядывая искрящееся в солнечных лучах чудо. Их лица светились удивлением и восторгом. Кто-то шептал молитвы, кто-то восхищенно ахал, а дети тянули руки, словно пытаясь поймать небесные струи.

Генри посмотрел на меня с легкой улыбкой, словно спрашивая: «Ну что, впечатлило?»

Я кивнула. Но мой разум отчаянно пытался найти хоть какое-то объяснение и, не найдя, сдался. И в тот же миг словно кто-то невидимый резко потянул меня, и я стала легче воздуха. Моя душа так стремительно летела по улицам, что я не запомнила дорогу. Потом наступила темнота, а после я ощутила на плече руку.

— Просыпайтесь, эрлита Вуд, — раздался голос Марики.

Я снова оказалась в небольшой комнатке. Генри уже проснулся и смотрел на меня.

— Ты молодец, Рози. Завтра повторим.

И мы повторили — на следующий день, и на следующий, и на следующий. С каждым разом Генри увеличивал время наших занятий на тридцать минут. Место оставалось тем же — знакомые парк и поляна. И я училась. Генри показывал, как выстраивать невидимые барьеры в собственном разуме. Это оказалось мучительнее любой физической тренировки.

— Представь, что тебе велят сдвинуть гору силой мысли, — говорил он.

Я сжималась изнутри, пытаясь сконцентрироваться, а в ответ наступала лишь пустота, пронизанная изматывающей головной болью. Мои колени дрожали, а во рту пересохло, словно я бежала целую улицу.

Генри оказался строгим и