Магия забытых душ. Книга 3 - Людмила Валерьевна Закалюжная

— Слабо! Сконцентрируйся! Демон найдет каждую трещину, каждую слабину! — Голос сыщика звучал в голове как удар хлыста.

Я стискивала зубы, чувствуя, как на глаза наворачиваются предательские слезы от бессилия. Генри меня не жалел. Каждое его замечание, каждый краткий совет — «Не сопротивляйся, а направляй», «Представь не стену, а поток» — давались вовремя и вели к цели. У меня получилось создать щит, правда, всего на несколько секунд, но я успела заметить в глазах сыщика искорку уважения к моему упорству.

Позже, когда мы возвращались в маленькую комнатку и мир духов медленно отступал, оставляя после себя лишь легкое эхо в виде давящей головной боли, я смотрела на Генри, на его влажный от пота лоб и твердую линию сжатого рта. Он был так же измотан, как и я, ведь удержание ментальной защиты и одновременная атака требовали невероятных усилий от нас обоих.

— Давай вернемся и потренируемся еще раз, — говорила я.

— Хватит на сегодня. Отдых тоже нужен. Ты должна научиться чувствовать грань, — мягко возражал Генри.

И он был прав. Я ощущала, что мой разум, моя душа — все было вывернуто наизнанку. Кивнула, не в силах спорить, и откинулась на подушки, закрыв глаза. В горле все пересохло, и ужасно хотелось пить. Но я думала о том, что Хозяин пока не приходил во сне. Возможно, из-за моей усталости. Я просто падала на кровать и моментально засыпала, будто проваливалась в глубокую яму.

Если честно, я боялась своих снов.

Я глубоко вздохнула и заставила себя открыть глаза. Три дня я провела в заведении эрлы Марики и знала, что сейчас Генри, как всегда, сидит напротив, и его взгляд, устремленный на меня, полон нежности. Я посмотрела на него, и сыщик поднялся, протянул мне чашку с зеленым чаем.

— Спасибо, — прошептала я, и это простое слово было не только благодарностью за воду. Оно означало: «Спасибо, что тренируешь меня».

Уголки губ Генри дрогнули.

— Пустяки. С каждым разом будет легче.

Я быстро осушила чашку и, убрав ее на тумбочку, поднялась. Мои ноги все еще были ватными, и я на мгновение, совсем короткое, оперлась на руку Генри, чувствуя под пальцами твердые надежные мышцы. Рядом с ним я всегда ощущала себя защищенной и верила, что со мной... с нами ничего не случится.

— У нас меньше месяца, Рози. — Голос сыщика прозвучал тихо. — Чуть меньше месяца, и я сделаю все возможное, чтобы из тебя вышел боец.

Генри смотрел на меня прямо, не отводя взгляда, и в его глазах я читала не просто решимость учителя, а личное обещание мне.

— Я буду стараться изо всех сил. — Мой голос прозвучал тише, но тверже, чем я ожидала.

«Теперь мы не просто влюбленные, мы — союзники».

Мы сражались не друг с другом, а плечом к плечу против демонов. Генри учил меня, поэтому капризам или игривому флирту не было места. Была только общая цель. И где-то там, посреди ментальных щитов, изнурительных тренировок и безжалостной требовательности, родилось что-то новое. Не вместо любви, а поверх нее, как прочный стальной каркас, укрепляющий хрупкое стекло.

«И от этого наша связь стала в тысячу раз крепче», — мелькнула мысль, когда теплые губы Генри коснулись моих...

Вскоре мы вышли из прохладного, пропитанного сонными зельями полумрака заведения «Мир снов» на вечернюю улицу. Я все еще чувствовала себя вывернутой наизнанку, каждый нерв звенел от напряжения, но мир вокруг казался удивительно четким и реальным после туманных ландшафтов мира духов.

Я сделала шаг за Генри, и мы оба замерли. У обочины в тени старого фонаря стоял знакомый автомобиль. А внутри на водительском месте сидел Руфус. Он не вышел нам навстречу, не поприветствовал. Он просто сидел, уставившись прямо перед собой, и обычно насмешливого, язвительного выражения на его лице не было и в помине.

Генри нахмурился, почуяв неладное. Он открыл дверь пассажира, и я тут же услышала сдавленный, напряженный голос Руфуса:

— Садитесь. Быстро.

Мы молча устроились в салоне. Дверь захлопнулась, отсекая уличный шум, и в наступившей тишине его слова прозвучали как удар обухом.

— Созывается срочное собрание ордена.

Я почувствовала, как по спине пробежал холодок. Генри резко повернулся к нему.

— Что случилось?

Руфус завел мотор, но не тронулся с места. Его пальцы с такой силой сжали руль, что костяшки побелели. Он смотрел в лобовое стекло, но видел, должно быть, что-то совсем иное.

— Корделия и Джозеф вернулись. — Его голос был низким и ровным, но в этой ровности сквозила стальная напряженность. — Из Алькатраса.

Руфус сделал паузу, и я замерла от плохого предчувствия.

— Раненые. Один ищейка... — он на секунду замолк, и я невольно задержала дыхание, — не вернулся. Погиб.

Слово «погиб» прозвучало как приговор, короткий и окончательный. В салоне воцарилась тишина, в которой был слышен лишь напряженный скрип кожи пальцев Руфуса на руле. Я увидела, как мышцы на скулах Генри заиграли, а взгляд стал пустым и остекленевшим, будто он смотрел куда-то внутрь себя, на давно знакомые ему картины.

И тут меня накрыло... Ощущением полного падения, будто пол машины провалился, и я летела в бездну. Все, что было минуту назад — усталость, гордость за созданный щит, тепло любимых губ, — стало иллюзией, мишурой. Единственной реальностью теперь был этот тихий давящий ужас и белеющие костяшки пальцев ищейки на руле.

Руфус наконец тронулся с места, и машина резко рванула вперед, увозя нас из этого тихого переулка, отголоска иного мира, навстречу холодным суровым реалиям нашего.

Глава 11

Я с трудом вдыхала больничный запах, сидя возле кровати, на которой лежала спящая Корделия. Ее лицо, когда-то с идеальной кожей, теперь было сплошь в рваных ранах, оставленных присосками демонов. Особенно пострадала левая часть. Складывалось такое впечатление, будто кровососы намеренно уродовали портальщицу.

— Их ждали, — рассказывал на собрании ордена архивариус. — Когда Корделия начала закрывать вход и ей осталось совсем немного, ищейки расслабились. И вот тогда просто хлынул поток демонов. Корделия отлетела в дальний угол, и если бы не Джозеф, то жертв было бы больше...

Эрл Райдер пострадал сильнее всех. Он сражался за каждого мага как за себя. Благодаря ему все выжили... почти. Кроме одного ищейки. Сам эрл Райдер