Магия забытых душ. Книга 3 - Людмила Валерьевна Закалюжная

— О поездке знали единицы. Нам предстоит выяснить, как произошла утечка информации. — Мастер Дагер хмурым взглядом обвел всех присутствующих.

И тогда эрл Ксифор озвучил вопрос, который вертелся у всех в голове:

— Думаете, среди нас есть... предатель?

Наступила гробовая тишина. Было слышно лишь дыхание взволнованных магов.

— Никогда подобного не случалось, — сказала эрла Алчемист. Она вдруг резко развернулась в нашу с Генри сторону и ткнула пальцем: — Проболтался кто-то из них.

— Откуда такая уверенность, Беатрис? — жестко произнес сыщик. Он сжал кулаки с такой силой, что костяшки побелели.

— Ты вне подозрений. Думаю, что эрлита Вуд проболталась... возможно, ненамеренно, — презрительно бросила эрла Алчемист.

Я не выдержала и вскочила.

— Никому ничего я не говорила, — воскликнула я...

Но орден проголосовал, чтобы собрания проводились без моего присутствия. Генри заявил, что тогда и он не намерен присутствовать, и посоветовал архивариусу присмотреться к членам ордена. Мы покинули дом и поехали в больницу. Эрл Ксифор и Руфус отправились с нами.

— Я не согласен с Беатрис, — тихо заверил нас эрл Ксифор. После увольнения из министерства он устроился работать в больницу зельеваром.

— И я, — мрачно сказал Руфус. — Но мне сложно поверить, что кто-то из наших мог донести.

— Понимаю, — вздохнула я, думая о Салли. Если уж она предала дядю, которого любила, то шпионом мог оказаться кто угодно.

— Хуже всего, что может начаться раскол в ордене. — Сыщик неожиданно взял мою руку и крепко сжал ее. — Уверен, этого и добиваются кровососы.

— Рози, — раздался хриплый голос Корделии. Он выдернул меня из задумчивости. Портальщица попыталась подняться, и тут же к ней подскочил эрл Ксифор.

— Лежи, тебе нельзя шевелиться.

Я еще при первой встрече с ним заметила, что зельевар неравнодушен к портальщице. Но что еще приятно грело, так это то, что его нисколько не волновало подпорченное лицо Корделии.

— Они ждали нас, — хрипло, превозмогая боль, снова заговорила портальщица. — Грамотно расставили ловушку... я их не увидела в проходе... а они только ждали, когда я отвернусь... Никогда такого не было... А тут... будто ждали и знали... мы придем.

— Тсс. — Эрл Ксифор сделал знак рукой, и медсестра выбежала из палаты. — Ты желала видеть эрлиту Вуд. Она здесь. Скажи ей, что ты хотела, и отдыхай. Тебе нужны силы, чтобы восстановиться.

Корделия медленно перевела на меня воспаленный взгляд. В глубине ее глаз плескалась не просто физическая боль: там горели стыд и ярость.

— Рози... — Ее голос был похож на скрип ржавых петель. — Видела... Салли.

Сердце мое дрогнуло и замерло. Я инстинктивно шагнула ближе, не в силах вымолвить слово.

— В Алькатрасе... в самых нижних ярусах... — Корделия сглотнула, и гримаса исказила ее израненное лицо. — Салли... просила передать тебе... — Она закрыла глаза, собираясь с силами, и когда вновь открыла их, в них стояла неприкрытая тревога. Портальщица внезапно кашлянула, и эрл Ксифор торопливо поднес к ее губам чашку с водой, но она отстранила его дрожащей рукой. — Велела предупредить... Ни за что, слышишь, ни за что... не ходи в мир духов.

Нехорошее предчувствие сжало мое сердце.

— Почему? — прошептала я.

— Потому... — Голос Корделии стал беззвучным шепотом, и мне пришлось наклониться так близко, что я почувствовала ее горячее прерывистое дыхание. — ...что Хозяин только этого... ждет. — Пальцы Корделии, холодные и слабые, вдруг впились в мое запястье. — Ты — приманка. И он ждет... когда ты клюнешь.

Я выпрямилась и встретилась взглядом с Генри. В его глазах я прочла то, что боялась признать сама: худшие подозрения подтвердились. «Он ждет». Эти два слова звенели в ушах навязчивым несмолкающим эхом.

— Все, уходите, — приказал эрл Ксифор, отодвигая меня за спину. В палату вошла медсестра, она принесла шприц и тут же вставила иглу в вену портальщицы. Через несколько секунд лицо Корделии расслабилось, и она уснула.

— Так лучше. Пусть отдыхает, — услышала я шепот зельевара, прежде чем мы с Генри вышли в коридор.

— Значит, так. — Голос сыщика прозвучал тихо, но с той стальной нотой, которая возникала только в моменты крайней опасности. — Никаких самостоятельных вылазок. Никаких попыток контакта. Ты поняла меня, Рози? Это приказ.

Я кивнула, не в силах вымолвить ни слова. Даже пропустила мимо ушей «самостоятельные вылазки». В министерстве занятия с Руфусом были прекращены по приказу эрлы Сильвертон. Я продолжала работать в лаборатории с первым уровнем и создавать простейшие заказы. Каждый день казался мне бесконечным и бессмысленным. В ответ на мои просьбы дать мне что-нибудь посложнее руководитель, эрл Иронвист, отводил взгляд и говорил: «Не велено. Набейте пока руку, эрлита Вуд».

Так я и шла на поводу демонов, встроившись в рутинную жизнь министерства. Горло сжал ком. Приманка. Я была приманкой... Но что дальше? Мысли кружились в голове, словно вихрь, не давая мне покоя. Я чувствовала себя пешкой в чьей-то зловещей игре, где ставки — судьбы людей.

Эрл Ксифор, бледный и мрачный, вышел из палаты.

— Вам обоим нужно отдыхать, — мягко, но настойчиво сказал он, обращаясь к нам с Генри. — Вы измотаны тренировками, а теперь это... Нервы на пределе. Это самое уязвимое состояние.

Он был прав. Когда мы вышли из больницы, вечерний воздух не принес облегчения. Он казался густым и вязким, а тени от фонарей вытягивались слишком длинно и походили на тени кровососов. Я чувствовала на себе незримый взгляд. Он был повсюду — в шелесте листвы, в скрипе колес проезжающего автомобиля, в гуле ночного города.

Руфус ждал нас в машине, нервно постукивая по рулю. Его пальцы выбивали тревожную дробь, отражающую его внутреннее беспокойство.

— Как она? — сразу спросил он, едва мы открыли двери и сели внутрь. Его голос звучал резко, в нем слышалась отчаянная надежда.

— За ней Джош хорошо приглядывает, — ответил Генри.

Я не в силах была говорить. Даже думать не хотела, что будет с портальщицей, когда она увидит свое лицо.

Позже, когда Руфус остановился возле дома, где я жила, и Генри вышел со мной, чтобы проводить до квартиры, я задала вопрос, который мучил меня всю дорогу:

— Мы ведь будем продолжать тренировки? Ты... не передумаешь?

С каким-то невиданным отчаянием я ждала