Магия забытых душ. Книга 3 - Людмила Валерьевна Закалюжная

— Я обещал сделать из тебя хорошего воина и слово свое сдержу, — твердо сказал Генри. Его пальцы сильнее сжали мои плечи. — Он хочет, чтобы ты испугалась и даже не думала о мире духов. Теперь я в этом уверен. Да, месяца мало для серьезной подготовки, но теперь мы будем посвящать тренировкам все вечера и выходные. И еще, Рози... — Генри пристально взглянул: — Будь осторожна в министерстве. Руфус и другие члены ордена приглядывают за тобой, но и ты не забывай об осторожности.

Я кивнула и оказалась прижата к его твердой груди. Теплые губы нашли мои, и на некоторое время я забыла обо всем. Остался только Генри.

***

В ту ночь сон быстро сморил меня. Вот только я лежала и боялась закрывать глаза, как уже летела сквозь серую пелену тумана. Я даже чувствовала неприятный цепкий холод на коже, он словно пытался меня остановить. Задержать. Но... мгновение — и я оказалась на поляне в мире духов, куда Генри впервые меня привел.

Только все будто искажено, вывернуто наизнанку. Солнца не было, лишь тусклое багровое свечение, исходящее от ядовито-зеленого неба. Розы вокруг пахли тленом, а их лепестки опадали и превращались в пепел на земле. Вокруг ни души. Я пошла через парк к фонтану и застыла на площади, когда увидела вместо чистейшей воды черную густую жидкость. Ее капли с тихим шипением разъедали брусчатку.

Боковым зрением я заметила движение и повернулась. В тени деревьев стояла... Салли. Такая, какой я помнила ее до Алькатраса, до всех тех ужасных событий, что произошли с нами — с ясными глазами и доброй улыбкой.

— Рози, — ее голос звучал как колокольчик — такой настоящий, такой живой, — почему ты не приходишь? Мне так одиноко. Они мучают меня, Рози. Только ты можешь мне помочь.

Сердце рванулось к ней, забыв все предостережения. Я сделала шаг, но ноги не слушались, будто вросли в землю.

— Салли, — прошептала я, и голос мой прозвучал чужим.

Ее лицо исказилось от страха, а в глазах вспыхнули зеленые искры.

— Если ты не придешь, то Хозяин... — портальщица протянула ко мне руки, и ее пальцы вдруг стали длинными, костлявыми, с черными когтями, — отдаст меня Кежвире, и я стану ее марионеткой. Куклой. А она будет дергать за ниточки. Рози! Я не хочу...

Салли спрятала лицо в ладонях и зарыдала. Так горько, что я изо всех сил потянулась к ней. Да вот только ее плач вдруг сменился смехом. И передо мной предстал Хозяин. Он медленно приближался.

— Нет... — Я попыталась выстроить щит, как учил Генри, но мысли путались, разбегаясь, как испуганные мыши.

— Привет, Рози. — Рокочущий голос главного демона словно пробежался по нервам, и меня всю затрясло. — Нравится тебе мир духов?

В тот же миг пространство содрогнулось, и плотный туман начал выползать из-под земли. «Якорь!» — вспомнила я, как учила Салли. Моя рука потянулась к магическому карману. И я ощутила холодную рукоятку кинжала.

— Ты смелая, Перси тоже был таким, — довольно засмеялся Хозяин. Его силуэт расплылся, и я не знала, откуда он мог появиться из тумана.

— Рози, — раздался шепот возле левого уха, и я резко повернулась. Пусто.

— Приходи в мой мир. — Теперь справа — и снова никого.

Я часто задышала, сильнее сжимая в руках оружие. Мелькнула рискованная мысль: а если я смогу нанести удар Хозяину? И тут передо мной возникло его лицо. Так близко, что я увидела черные крапинки в алых глазах. Они заворожили. И я поняла, что попалась в ловушку.

Все завертелось. Мгновение — и я упала в красный снег. Не сразу сообразила, что такой зловещий цвет ему придала кровь — густая, темная, она пропитала снежинки, превратив их в алые хлопья. А рядом — иссохшее тело в рваных ранах. Оно лежало на крыльце небольшого дома. Вокруг вековые сосны, высокие и мрачные, их ветви тянулись к небу. Пахло лесом, терпким ароматом хвои, земли и чего-то еще — едва уловимого, тревожного. Этот запах смешивался с металлическим привкусом крови, от которого сводило живот. Я лежала, оглушенная и потрясенная, чувствуя, как холод пробирает до костей, а сердце бьется в бешеном ритме. Все это было настолько невероятно, настолько жутко, что разум отказывался принимать реальность происходящего.

— Сестра-а-а! — пронзительно закричал ребенок.

Мальчик примерно шести лет бежал к дому... Генри!

Я хотела крикнуть:

— Стой! Там опасно!

Только плачущий ребенок пронесся сквозь мое тело и скрылся в доме. Раздался крик. Страшный. Невозможный. Так не мог кричать мальчик...

И снова шепот, от которого захотелось заскрежетать зубами:

— Я сделал его известным сыщиком и сильным ищейкой. — На мое плечо легла холодная рука Хозяина. Когти проткнули ткань платья и впились в кожу. Резкая боль резанула и сменилась пульсирующей. Я почувствовала, как капли крови потекли по спине. — Из него получится прекрасный сосуд.

Глубоко вздохнув, я собрала всю свою любовь к Генри и выставила вокруг себя тот самый невидимый барьер. Хозяина откинуло в сторону. А я продолжала представлять не стену, а поток своей воли, как учил сыщик.

— Уходи, — прошептала я.

Мир духов взорвался белым светом, а Хозяин, громко смеясь, помахал, словно прощался.

Я проснулась с резким всхлипом, как будто вынырнула из ледяной воды. Сердце колотилось где-то в горле. Я была вся в холодном поту, а в висках стучала знакомая изматывающая боль, как после тренировок.

Выходит, Салли действительно решила нас предупредить. И главный демон ждет, когда мы с Генри заявимся в Хмур или даже подойдем к его границе. А может... наоборот, он делает все, чтобы запугать. Надеется, что мы не рискнем, как говорил сыщик?

Надо было срочно поговорить с Генри, но это вечером. Сейчас пора было отправляться в проклятое министерство.

Глава 12

Руфус рассказывал, что раньше стажеры проходили тесты, чтобы выяснить, что им больше по душе. Потому что одни любили монотонную работу — когда ты знаешь, как варить зелье, и все действия четко прописаны в рецепте. Их не смущала повторяемость процесса, они находили своеобразное успокоение в предсказуемости результата. Другие же, напротив, обожали экспериментировать, придумывали новые зелья, ломали устоявшиеся шаблоны и искали неизведанные пути. Каждый зельевар находился на своем месте, словно кусочек мозаики в общей картине, и все работало гладко, как отлаженный механизм.

Все изменилось несколько