Безликий - Е. Юань

class="p">— Вдобавок они свято верят, что человеческая воля берет свое начало из первобытных страстей и желаний. И стоит лишь сплести эту жажду с Потусторонней мощью, как можно будет творить воистину немыслимые чудеса.

— Опираясь на эти дикие догматы, они до сих пор чтут древние, леденящие кровь традиции жертвоприношений: сдирают с жертв кожу заживо, замуровывают людей в фундаменты в качестве подношений, превращают детские черепа в оккультные кубки и поощряют паству к фанатичному, первобытному высвобождению самых грязных пороков.

— Мы не просто испытывали отвращение к этой бесчеловечной резне, но и в корне расходились с ними во взглядах на саму природу желаний. Именно поэтому, улучив момент, порвали с ложей и подались в бега.

— Расходились во взглядах на природу желаний? — ухватился за интересную деталь Клейн. Кровавая слава Школы Розы была ему давно известна, а вот эти философские тонкости заинтриговали не на шутку.

Обладательница светло-золотистых локонов, облаченная в готическое дворцовое платье Шарон ответила своим привычным, эфемерным и плывущим голосом:

— Их философия — это абсолютная вседозволенность и слепое потакание страстям.

— Мы же проповедуем подавление и железную аскезу.

«Вот оно что…» — Клейна словно молнией прошибло, когда в памяти всплыла характеристика цепочки «Пленника». Тело — это темница для разума, а мироздание — клетка для тела; безумие надлежит сковать цепями, а пороки — задушить на корню.

«Если Школа Розы и впрямь безраздельно владеет этим „Мутантским“ Путем, то догматы мисс Шарон и ее напарника куда точнее попадают в метод „отыгрыша“. С какой стати тогда остальные сектанты в упор не замечают столь очевидных вещей? Что-то тут не клеится…» — юноша недоуменно сдвинул брови.

Неверно истолковав его реакцию и решив, что собеседник не уловил суть, Марич глухим, срывающимся на хрип басом принялся растолковывать:

— Под губительным влиянием своего злого бога они уверовали, будто вседозволенность закаляет волю. Они считают, что, предаваясь коллективным оргиям и порокам, сектанты впадают в дикий резонанс, подстегивая фанатизм друг друга и возводя собственную мощь в абсолют.

— Наша же позиция диаметрально противоположна: любые страсти надлежит денно и нощно держать в узде, запирая их в самых темных уголках души. Словно клокочущая в недрах земной тверди магма, они должны копиться, дабы в критический момент вырваться наружу сокрушительным, первобытным взрывом немыслимой силы.

«Проще говоря, конфликт между развратом и монашеским воздержанием… Вот только тлетворное влияние этого еретического божества в корне расходится с изначальной сутью самого Пути Последовательностей. Здесь явно зарыта какая-то пугающая тайна…» — глубокомысленно рассудив про себя, Клейн перешел к насущному:

— Стало быть, вы сбежали в Баклунд, а теперь они сели вам на хвост?

— Тот мертвец в подворотне тоже угодил в эту мясорубку?

— Мы его ни во что не втягивали. Бедолага оказался в ненужном месте в ненужный час из-за собственных делишек, — Марич отмел вторую догадку, тем самым безмолвно подтвердив правоту первой.

«Тогда почему бы вам просто не дать деру из столицы? В Королевстве Лоэн полным-полно мегаполисов на том же побережье Мидси или в заливе Деси. В крайнем случае можно рвануть в Интис, во Фейсак, Фейнапот, Ленбург или Масин… Выходит, вас здесь что-то намертво держит? И что же это за якорь?» — поразмыслив пару секунд, сыщик произнес:

— Что ж, в общих чертах ситуация ясна. Так в чем же конкретно заключается ваша просьба?

— Ранг у меня невысок, связями с какими-нибудь исполинами от мистики я не обзавелся, так что лезть в открытое противостояние с целой тайной ложей я при всем желании не смогу.

Откровенно говоря, заполучив в свои руки рецепты седьмой, шестой и пятой Последовательностей Пути «Провидца» и пустив в расход Ланевуса, Клейн и сам совершенно не был привязан к Баклунду.

Между ним и его следующей мишенью для мести, Инсом Зангвиллом, вооруженным артефактом «0–08», пролегала столь чудовищная пропасть, что о скором триумфе не могло быть и речи. Ему было страшно даже подобраться поближе. А значит, сняться с якоря и покинуть столицу не составляло никакого труда — разве что впустую уплаченную аренду было бы слегка жаль.

Единственная причина, по которой юноша всё еще коптил баклундское небо, крылась в небывалой концентрации Потусторонних, оккультных ингредиентов и мистических артефактов. Этот мегаполис оставался идеальным полигоном для стремительного возвышения, что безупречно согласовывалось с былыми прорицаниями.

«Вот стану „Безликим“, переварю эликсир без остатка — и придется отправляться в морские странствия на поиски русалок…» — эта дерзкая мысль молнией промелькнула в голове парня.

Шарон, не меняя позы в своем готическом платье, невозмутимо ответила:

— Нам требуется поддержка.

— Мы собираемся загнать в угол и прикончить Потустороннего пятой Последовательности.

Клейн с нескрываемым изумлением вскинул брови:

— Учитывая вашу пугающую мощь, ложа отрядила по ваши души всего одного бойца пятой ступени?

«Неужто повальное слабоумие — это профдеформация всех еретических культов?»

— В его руках находится запечатанный артефакт, который бьет по моим самым уязвимым местам, — с обезоруживающей откровенностью призналась мертвенно-бледная, но безупречно прекрасная наемница. — И да, операцией по нашей поимке руководит мастер высших эшелонов.

— Вот только мы технично подкинули ему фальшивые улики и пустили по ложному следу совершенно в другой край, — вмешался Марич. — Баклунд велик, и у нас здесь припасено далеко не одно убежище… Если нам удастся пустить в расход эту ищейку пятой ступени, что рыщет в здешнем секторе, и прибрать к рукам его артефакт, мы виртуозно инсценируем собственный побег из столицы. А уж с рядовыми загонщиками мы как-нибудь совладаем, страха перед ними нет.

Клейн глубокомысленно протянул:

— И с какой стати вы решили, что от меня будет хоть какой-то прок?

«С виду я же слабее котенка…»

«А на прицеле у нас, на минуточку, головорез пятой Последовательности, вооруженный до зубов какой-то жуткой паранормальной дрянью!»

— Вы давно переросли девятую ступень. В вас кроется некая исключительность, — ледяным, не терпящим возражений тоном припечатала Шарон, не отрывая от него бездонно-лазурного взгляда.

— Хех, — Клейну оставалось лишь выдавить из себя неловкий, сухой смешок.

Эфемерный голос девушки прозвучал вновь:

— К тому же в вашем арсенале имеется тот самый «глаз».

«Глаз? Неужто речь о том „Полностью черном оке“, что осталось от „Марионеточника“ Росаго?» — парень едва заметно кивнул:

— Могу выжать из него лишь жалкие крохи силы, так что особого толку не ждите. Эта дрянь насквозь пропитана ментальной скверной Истинного Творца.

— Этого будет вполне достаточно, — лаконично, в своей излюбленной манере отрезала