Безликий - Е. Юань

Марич же поспешил с разъяснениями:

— Тот самый Потусторонний пятой Последовательности, которого нам предстоит убрать, обладает схожими с Шарон талантами. Твой «глаз» непременно поможет нам взять его след.

В этот момент вновь подала голос Шарон:

— Марич — первая наживка.

— Я — наживка номер два.

— А ты — охотник, которому предстоит нанести смертельный удар.

— Я не даю гарантий стопроцентной безопасности.

— Но ты совершенно точно будешь рисковать куда меньше нашего.

«Звучит весьма честно, но доверять на слово в таких делах нельзя — сперва нужно раскинуть карты…» — Клейн погрузился в раздумья на несколько секунд, после чего произнес:

— Мне необходимо знать все особенности нашего врага и свойства того самого запечатанного артефакта. Лишь обладая полной картиной, я смогу дать окончательный ответ.

Глава 331

Проклятый

Облаченная в черное дворцовое платье Шарон слегка поджала бескровные губы, скосила взгляд на Марича и едва заметно кивнула.

Марич сцепил пальцы в замок и, скрывая затаившееся в голосе легкое безумие, произнес:

— Тебе ведь известна цепочка «Пленника»?

— Да, доводилось слышать в кругах Потусторонних, — откровенно ответил Клейн.

«Разумеется, под этими самыми кругами подразумеваются отряд Ночных Ястребов да Клуб Таро…» — мысленно, с тяжелым вздохом добавил он про себя.

Марич погрузился в воспоминания и замолчал на добрый десяток секунд. В повисшей тишине сквозь окно доносился лишь мерный, ритмичный стук колес проезжающих по мостовой экипажей.

Взъерошив свои и без того растрепанные каштановые волосы, он заговорил, а его лицо слегка исказилось:

— Пленник — это не только тот, кто томится за решеткой. Это еще и узник, чьи духовность и порочные страсти намертво скованы рассудком, плотью и самим мирозданием. Потусторонние этой Последовательности наделены недюжинной физической силой и обостренным чутьем. За их невозмутимой, молчаливой оболочкой чаще всего кроется первобытное безумие. Они виртуозно владеют целым арсеналом криминальных талантов и способны превратить в смертоносное оружие любую подвернувшуюся под руку вещь.

— Следующая за ней восьмая ступень носит имя «Безумец». Полагаю, о ней тебе ничего не известно, ведь даже официальные структуры семи великих Церквей знают о нас ничтожно мало. Та тайная ложа держит своих адептов в ежовых рукавицах, контроль там поистине немыслимый. Эти искаженные до неузнаваемости ублюдки словно намертво скованы по рукам и ногам, и плотью, и духом. Выудить из них хоть каплю стоящей информации с помощью банального спиритизма или прорицаний практически невозможно.

— Мы с Шарон очень долго терпели, долгими годами ждали своего часа, прежде чем наконец нащупали способ сбросить эти «оковы» и вырваться на волю.

— Поскольку Потусторонние нашей ветви прокляты и в любой момент готовы сорваться в безумие, искать защиты у семи великих Церквей мы не желаем. Иначе мы попросту променяем одну клетку на другую, лишившись даже тех жалких крохов свободы, что у нас остались.

«Так вот оно что… Немудрено, что в закрытых архивах Ночных Ястребов об этом почти не упоминается. Там ведь зияли дыры на месте восьмой и седьмой Последовательностей, хотя по уровню допуска мне полагалось это знать…» — Клейн, на которого снизошло внезапное озарение, кивнул:

— Мне и впрямь неведомо, что идет следом за «Пленником».

Марич, даже не кивнув, вперил свои карие глаза в детектива и продолжил:

— Главное отличие «Безумца» от «Пленника» кроется в том, что он способен добровольно и осознанно принести свой рассудок в жертву. Высвобождая подавляемые страсти, он черпает в этом колоссальную силу, многократно подстегивая все свои физические данные. И хотя голова в такие моменты соображает туго, особых проблем это не доставляет. Более того, подобное состояние дарует пугающе мощный иммунитет к любым Потусторонним талантам, бьющим по разуму и пытающимся вмешаться в мысли.

«Проще говоря, если я сам себе вышибу мозги, ты уже ни за что не сможешь меня прикончить…» — не удержался от мысленной шпильки Клейн.

— Именно с этого ранга и начинает проступать наше проклятие: «Безумец» катастрофически легко теряет контроль, — лицо Марича нервно дернулось.

«А разве это не очевидно? Если человек постоянно балансирует на грани нервного срыва или то и дело впадает в неадекватность, было бы странно, если бы его шансы сорваться в бездну не превышали норму!» — Клейн, прекрасно понимающий эту механику, искоса посмотрел на мисс Шарон. Парень решительно не мог вообразить, как эта утонченная дама вела себя на стадиях «Пленника» и «Безумца». Сама же наемница всё так же сохраняла свою эфирную, призрачную и мертвенно-безмятежную ауру.

Убедившись, что сыщик молчит, Марич медленно выдохнул:

— Седьмая Последовательность носит титул «Оборотень».

«Мутация в чудовище? Впрочем, если вдуматься, то и снедаемые внутренними бесами „Пленники“, и готовые в любую секунду слететь с катушек „Безумцы“ в глазах обывателей ничем не отличаются от монстров… Надо же, „Оборотень“ — это всего лишь седьмая ступень, куда ниже, чем я себе представлял…» — мысли Клейна стремительно разлетались в самых разных направлениях.

Марич, совершенно не заметив мимолетного оцепенения детектива, продолжил свой рассказ:

— «Оборотень» — это уже абсолютно, безнадежно проклятое создание. Стоит в небе взойти полной луне, как он напрочь лишается остатков разума. Его плоть густо обрастает черной шерстью, а жажда крови и резни взмывает до своего первобытного, неконтролируемого пика…

Голос мужчины зазвучал как-то отстраненно и призрачно: казалось, он вновь с головой окунулся в те времена, когда был вынужден стискивать зубы и отчаянно давить в себе эти звериные порывы.

— Эта ступень дарует мощную регенерацию вкупе с поистине устрашающей силой, проворностью и скоростью. Когти и клыки «Оборотня» по убойности ничуть не уступают мистическому оружию равного ранга, да еще и источают яд. Вдобавок в их арсенале появляются темные чары: к примеру, они могут подчинить себе жертву, чью кровь отравили, и обратить ее в своего раба — подобие такого же оборотня. Увы, век подобных марионеток чаще всего недолог…

Внимательно выслушав собеседника, Клейн вынес абсолютно объективный вердикт:

Для седьмой Последовательности боевой потенциал «Оборотня» определенно выше среднего.

— И всякий раз, когда «Оборотень» дает слабину в полнолуние, утоляя свою жажду крови и резни, он становится всё более хладнокровным и извращенным, шаг за шагом выжигая в себе всё человеческое, — добавил Марич, и в его тоне проскользнула едва уловимая, но явная гордость за собственную стойкость.

«Всё сходится с тем, как описывал Мутантов мистер Азик…» — Клейн на одних инстинктах вновь покосился на мисс Шарон, невольно попытавшись вообразить ее в шкуре покрытого шерстью волка. Наткнувшись на ее ледяной,