Если бы ты любил - Юлия Резник

Шульц будто бы между делом. Ненавязчиво. С мягкой улыбкой на бледных губах. Но я напрягаюсь. Не знаю почему — может, из-за того, что его рука сегодня оказалась там, где не должна была оказаться, пока я не решила, какими хочу видеть наши отношения.

— Даже не знаю…

— Пригласишь меня на ужин…

— Вот уж что точно исключено, — выпаливаю я.

— А что так?

— Ко мне приехала мать. Не думаю, что ты горишь желанием с ней познакомиться, — спешу сгладить неловкость.

— Почему? — переспрашивает с улыбкой. Я пожимаю плечами, сгребаю сумочку, достаю из шкафа пальто.

— Поверь, она не самая приятная личность.

— Не верю! Иначе в кого тогда такая приятная ты?

Я закусываю губу. Это, конечно, лестно, но… Мы останавливаемся у лифта. Я залипаю на губах Ноа, представляя, что почувствую, если он меня поцелует. Бр-р-р. Нет, так далеко заходить в своих фантазиях я еще не готова. А уж проверять на практике — и подавно.

Мы с Ноа задерживаемся в офисе, поэтому в лифте, кроме нас, никого. Но на стоянке я замечаю знакомую широкоплечую фигуру. Алишер идёт к машине уверенной походкой хозяина жизни. Что ж… По крайней мере, теперь я понимаю, что стоит за этой манерой.

Он нажимает брелок, машина моргает фарами.

— Ну, так что? Я беру каршеринг? — зудит где-то рядом Шульц. Я нехотя веду головой, прислушиваясь к себе. Нет. Не сегодня. Сегодня я категорически не хочу…

— Не надо. Я на такси доеду.

Ноа удивляется.

— Ты уверена?

— Абсолютно.

Он поджимает губы, но не настаивает. Я вызываю такси. Машину обещают подать через пять минут, которые мы с Шульцем коротаем, прогуливаясь вдоль тротуара и обсуждая рабочие планы на завтра.

Усаживая меня в машину, Ноа замечает, что очень рад, что взял меня на работу. Мне приятно. Но по дороге домой я не могу не думать, а кто на самом деле распорядился, чтобы меня приняли…

Голова гудит. Конспирологические теории — одна хуже другой — занимают все мои мысли. Нет, ну может же так быть, что это Алишер, а? Или… Нет. Безумие. Зачем ему это? Не стал бы он так утруждаться. Теперь даже то, что он забыл обо мне и думать после нашего неудавшегося первого свидания, не вызывает абсолютно никаких вопросов. Это для меня наша встреча стала едва ли не событием года, а у него… Ну, сколько было таких встреч? Наверняка много. Не исключено даже, что он прямо из офиса отправился на очередное свидание — с него станется.

Эта мысль отзывается неожиданно острой болью под ребрами. Домой я поднимаюсь, сцепив зубы.

В квартире пахнет едой. Очень странно. Неужели мать решила что-нибудь приготовить?

— Привет.

— Привет. Садись. Я как раз заказала ужин.

А… Ну, вот и ответ.

— Открыть вино?

— А что, есть повод? — усмехаюсь я, моя руки.

— Я люблю пропустить бокал игристого.

Ну, это сейчас. Помнится, в моем детстве в ход порой шли напитки покрепче.

— Воздержусь, — морщусь я в ответ на свои воспоминания.

— На твоем месте я бы все-таки выпила, — вздыхает мать, выкладывая салат на тарелки. — Помнишь про разговор, который ты все время откладываешь?

— О, господи. Я и сейчас, если честно, не настроена на…

— Прости, но это не ждет.

— Ну, тогда выкладывай, — берусь за вилку.

— Это касается твоего отца, — выпаливает мать на одном дыхании. Я давлюсь злосчастным вином, которое все же пригубила, поддавшись на ее уговоры.

— Мам, блин! Ну, разве можно… Кхе-кхе… Такое под руку!

— Прости. Кто ж знал, что ты такая впечатлительная. Я все-таки закурю.

Я настолько растеряна, что даже не протестую, когда маман включает вытяжку и закуривает прямо в квартире.

— Так что там с отцом? — выдавливаю из себя. Я и хочу узнать, что, да… И боюсь. Это не та тема, которую мы обычно обсуждаем за ужином. О своем отце я знаю лишь какие-то обрывочные сведения, основанные на пьяных рассказах матери. Как-то я пыталась найти его через соцсети, но ничего не вышло — слишком уж распространенным было его имя в мусульманском мире. А потом плюнула. В конце концов, если бы он хотел, мог бы и сам на меня выйти, так? Это точно было бы легче. У себя на странице для этих целей я указала и дату рождения, и родной город, чего уж никто не делает.

— Он решил, что хочет с тобой встретиться.

Он? Не «этот мудак»? Не «эта черножопая скотина»? А просто… Он? Чудны дела твои, Господи.

Страшно разволновавшись, поворачиваюсь к окну. Смываю глотком вина возникшую во рту горечь.

— Кажется, тебе не нравится эта идея.

— А ты как думала? Да если бы не Жорик…

— А что он?

— Он считает, что ты сама должна решить, хочешь ли с ним встречаться.

— Так вы из-за этого поругались?

— И из-за этого, да… И если тебе интересно мое мнение — я против.

— Да? Ну, тогда выдыхай. Я не собираюсь с ним видеться.

— Правда? — с нескрываемым облегчением выпаливает маман.

— Да. Более того — я знать его не желаю.

Глава 13

Алишер

Теперь она приходит ко мне очень редко. От силы пару раз в год. Хотя было время, когда Алиша снилась мне ежедневно.

Мне снится её смех. Лёгкий, чуть хрипловатый, наполненный той особенной интонацией, способной превращать даже плохой день в исключительный.

Вот мы идём по мокрой брусчатке, едим картошку прямо из коробок и спорим о музыке. Она шлёпает меня по плечу, когда я называю её любимый трек скучным. Моя шоколадка (я так ее называл за темный цвет кожи) щурится, смеётся, откидывая голову, а я с мальчишеским неиссякаемым пылом целую ее в эти смеющиеся губы. Здесь можно. Здесь никто не осудит.

А потом будто из ниоткуда на город опускается плотный туман. И хоть ее смех все еще звенит в моих ушах, сама она медленно растворяется в этом мареве...

Фары вспыхивают в темноте.

Слышу чей-то нетрезвый голос: «Мы её довезём, брат, не кипишуй!».

Еще не понимая до конца, чего волнуюсь, сжимаю руки в безуспешной попытке ее удержать. Но пальцы нащупывают лишь пустоту. И практически тут же я слышу грохот. Противный скрежет и лязг металла. Свет фар режет