Если бы ты любил - Юлия Резник

— А я бы с радостью домой вернулась, — подпираю кулаком щеку. — На пенсии!

Минут через сорок родичи отбывают домой. От наших посиделок у меня остаются самые светлые чувства. Хотя я и рада, наконец, оставшись одна, помечтать о будущем с Алишером. Я теперь принципиально не называю его Али. Ему совершенно не идет это имя. Я уже говорила, да?

Хихикнув, зарываюсь лицом в подушку и вдруг слышу, как тренькает телефон.

«Ну, что? Ты подумала?»

«Нет!» — пишу, улыбаясь как дура.

«Что мне сделать, чтобы ускорить этот процесс?»

«Сам реши! — возмущенно строчу в ответ, — Ты же у нас взрослый мальчик!»

Минута проходит, две — а ответа все нет! Обиделся? Ну-у-у, если так, то мы далеко не уедем. Впрочем, может, он отправился размышлять? Тогда, конечно, другое дело. Мечтательно запрокинув голову, принимаюсь гадать, как он себя проявит.

Щеки горят, внутренности вибрируют. Энергии во мне, как в атомном реакторе. Вот и как уснуть? Брожу туда-сюда по комнате. Думаю даже пойти прогуляться, чтобы спустить пар, когда раздается звонок в дверь.

Иду открывать. А там курьер, в руках у которого огромный букет роз. Клянусь вам — в гостиничном холле был меньше!

— Распишитесь, пожалуйста.

Трясущейся рукой оставляю автограф в планшете доставщика. По полу оттягиваю корзину в гостиную, делаю несколько фото, и только потом вдруг до меня доходит, что Алишер не мог знать мой адрес, если только… Не поднял мое личное дело?

Да-да, это глупо и ничего не значит. Но от мысли, что он не поленился выведать конфиденциальную, в общем-то, информацию, выбрал букет, запомнив такие мелочи, как сорт роз, мне хочется скакать на месте. Что я и делаю, стараясь не думать о том, как это выглядит со стороны!

Рука тянется выложить фото в соцсети. Вот, дескать, смотрите! Но в последний момент я отказываюсь от публикации и пишу черным на белом фоне «Самый лучший день», прибавив в конце сердечко.

«Ну?» — еще минут через пять прилетает в личку.

«Что?» — делаю вид, что не понимаю, о чем он.

«Ты подумала?»

«Я в процессе», — строчу, прикусив кончик языка. — «Спасибо за цветы. Это самый красивый букет в моей жизни».

«Понравился, значит?»

«Эти сухие слова и близко не передают моего восторга».

«Значит, решено?»

Ах он жук! Но спасибо, как говорится, за то, что, по крайней мере, поддерживает во мне видимость выбора.

«Я думаю, Алишер!» — «топаю ногой» я, улыбаясь так широко, что начинают болеть щеки.

«Ну, думай-думай. Только делай это на расстоянии от Шульца, ага? А то я ему ноги повыдергиваю».

Оу! Это же прямая угроза! Так какого черта я сияю как начищенный чайник? Да потому что, будем честны, какой женщине не будет приятно услышать, что за нее готовы буквально биться?

«Я хотела ему сказать».

«И?»

«Не нашла правильных слов. Отложила до завтра».

«Говоришь: «Я подумаю», а сама уже все решила».

Вспыхиваю! Этот невозможный мужчина таки меня подловил! Что, впрочем, неудивительно, я давно поняла, что наш опыт коммуникации с противоположным полом он преподавал там, где я училась. Алишер — тот еще сердцеед. И это… Блин, будем честны, это плохо! Но ведь наша история совершенно особенная. Или нет?

А, к черту! Я не собираюсь отравлять этими мыслями такой чудесный момент. Не стану — и все тут.

«Пока я решила только то, что не хочу отношений с Ноа».

«Ла-а-адно, — присылает мне голосяшку. — Только потом не плачь», — смеется.

От его смеха у меня по спине бегут мурашки и конвульсивно сжимаются мышцы внизу живота.

«Только никаких корзин больше! — строчу я, понимая, что он вполне себе может позволить закидывать меня цветами и дальше. — Серьезно, Алишер. У меня маленькая квартира. Их совершенно некуда ставить!»

Мои щеки пылают. Боже мой, боже мой, боже мой…

«Намек на то, что тебе не помешает квартирка побольше?»

«НЕТ! — ору в динамик. — Не смей! Никаких намеков. Боже мой… Ты абсолютно отбитый, не вздумай! Мне ничего от тебя не надо».

— А говорила, что…

— Да мало ли что я говорила! На словах мы все такие умные, а на деле…

— Хочешь сказать, что отношения со мной — дурацкая затея?

— А разве есть шанс, что ты не разобьешь мне сердце? — вздыхаю я и сама себе отвечаю: — Нет, помолчи. Ничего не хочу слышать.

— Почему?

— Потому что я пока ничего не решила, — сливаюсь. — Спокойной ночи, Алишер.

Он не настаивает на продолжении разговора. И не привозит еще цветов, как я уже, признаюсь, боялась. Но когда приходит утро, я получаю стаканчик латте и миндальный круассан. Я не люблю кофе с добавками, да и круассану я бы предпочла картофельную вафлю с форелью. Но если бы кто меня спросил, я бы сказала, что вкусней того скромного завтрака я ничего не ела.

Глава 15

Эка

После всех тех сюрпризов, что для меня сделал Алишер, во мне возникает навязчивое желание хоть чем-то ему ответить. Не придумав ничего лучше, я наряжаюсь. Трачу двадцать минут на стрелки, десять — на укладку, потом ещё минут пятнадцать выбираю наряд, как будто собираюсь на свидание, а не на работу. Хотя… Мало ли что у нас после?!

Надеваю светлые брюки, свободную белую блузку — вроде бы всё по дресс-коду, но так симпатично! Довольная собой, выбегаю на улицу. Почему-то у меня даже мыслей нет, что Ноа примет мои старания на свой счет. Я вообще не думаю о Ноа, а надо бы.

Денек выдается ясный и солнечный. Тёплый ветер щекочет лицо и красиво развевает непослушные волосы. Город сегодня совсем другой. Как будто он, как и я, проснулся в хорошем настроении. Дороги блестят после ночного дождя. Кафе выставляют первые столики на улицу, хотя сидеть вот так ещё достаточно холодно. Впрочем, люди уже садятся — кто покурить, кто выпить кофе перед тем, как двинуться дальше. В витринах отражаются пушистые облака. Я тоже забегаю в кофейню, чтобы купить свой любимый американо, и со стаканом в руках спешу к метро. На эскалаторе я улыбаюсь незнакомым людям. Они растягивают губы в ответ...

«Какой чудесный день… Какой чудесный день…» — звучит в голове глупая песенка, когда я залетаю в офис. Мурлыча под нос,