Воцарение Петра Первого. Новый взгляд на старые источники - Борис Андреевич Успенский

67

Позднее, 14 июня 1682 г., восставшие четвертовали на Красной площади стрелецкого полковника Степана Янова, который был обвинен в жестоких насилиях (Сильвестр, 1894. С. 93; А. А. Матвеев, 1841. С. 43; ПСРЛ, XXXI, 1968. С. 176). Отсеченную голову полковника положили на его труп возле столба, поставленного по требованию стрельцов в память восстания 15–17 мая. Способ казни и то, что труп Степана Янова был положен подле памятного столба, говорят о том, что стрельцы считали его государственным преступником. «Тем самым восставшие дали понять, что эта казнь является продолжением [...] расправ [...] 15–17 мая» (Буганов, 1969. С. 248).

68

Ср.: «И когда стрельцы увидели царевича Иоанна Алексеевича, почали говорить, что не он, и подставлена иная персона. На что царевна София Алексеевна начала их уговаривать, чтоб заподлинно верили, что справедливо царевич Иоанн Алексеевич, брат их» (Куракин, 1890. С. 45). Именно в этом смысле следует понимать сообщение Станислава Бентковского, которое мы цитировали выше: «...было решено спрятать Ивана и распустить слух о его смерти» (Kraushar, 1894. С. 8–9; Галанов, 2000. С. 252).

69

Ср. позднелат. revolutio "круговое движение", от revolvere "возвращаться вспять". Это значение отразилось, между прочим, в названии труда Коперника: De revolutionibus orbium coelestium ("О вращениях небесных сфер").

70

Вопреки расхожему мнению, восстание стрельцов и солдат не приходится рассматривать как выступление оголтелых убийц и грабителей. Так, стрельцы и солдаты предупредили жителей Москвы (русских и немцев) о готовящемся выступлении, с тем чтобы избежать лишних жертв; они убивали лишь тех, кого считали «изменниками», пользуясь заранее составленным списком. Их выступление по большей части не сопровождалось ограблениями — напротив, они боролись с мародерством; конфискованное ими имущество они сносили в царскую казну. Ср. донесения в Швецию от 2 и 3 июня 1682 г.: «Стрельцы и солдаты [...] известили как русских так и немцев, чтобы те не ходили в город, а оставались по своим домам, и тогда с ними не произойдёт ничего дурного. Это их обещание было сдержано», «Весьма примечательно, что стрельцы не разграбили при этом в городе ни одного дома и даже несколько дней загодя предупредили всех, чтобы люди оставались по домам и ничего не боялись, ведь гнев стрельцов направлен не на них. Стрельцы также постановили между собой ничего из конфискованного у убитых не утаивать, но все сносить в замок. Из этих самых средств стрельцы просят выплатить им все убытки, которые они на протяжении многих лет терпели от поборов бояр, что и было удовлетворено», «Все средства, что были найдены у убитых бояр и приказных служащих, стрельцы снесли в казну Его Царского Величества и ничего не взяли себе», «Всё, что стрельцы конфисковали у убитых, было снесено в царскую казну, и ничего не было украдено», «Стрельцы расправились и с теми своими товарищами, которые хотели было заняться грабежом, ведь они накрепко постановили между собой не причинять вреда никому иному, кроме тех, кого они специально оговорили» (Казаков, 2018. С. 97–98, 100). По сообщению Бутенанта, «стрельцы выпустили приказ, чтобы тех, кого найдут виновным хотя бы в малом воровстве или грабеже, тотчас казнить» (Butenant, 1858. С. 340; Галанов, 2003. С. 47).

Аналогичные сведения мы находим и в русских источниках. Так, в упоминавшейся уже книге записей, озаглавленной Смутное время, говорится: «А которых побитых домов их людей и всяких чинов грабили их домы, и они [стрельцы], их хватая, казнили же и меж себя положили, что ничьех домов не грабить. [...]. Да они же били челом в[еликому] г[осударю]: которые побиты бояре и думные люди и животы их побраны на в[еликого] г[осударя], и чтоб в[еликий] г[осударь] указал те животы оценить и, оценя, отдавать им же» (Восстание в Москве, № 207. С. 278–279; Соловьев, VII. С. 335). Ср. в Мазуринском летописце: «Того ж числа [16 мая 1682 г.] с князь Юрьева двора Алексеевича [Долгорукого], с Ыванова двора Максимовича [Языкова], с Ларионова двора Ивановича [Иванова], которые всяких чинов люди понесли грабежем з дворов их платья и посуду, — и их ловили стрельцы и водили с поличным в Кремль к стрельцам же. И в то время выслали на площадь в Китай стрельцы бирича кликати, чтоб боярских дворов и посадцких людей и лавок не грабили. И послали з знаменем с чорным сотню салдатов всяких чинов людем говорити, чтоб грабежу никакова не было, хотя з дву денежным поймают и приведут, тово изрубити. И ходя по Красному мосту, о том окликали. А каторые с поличным пойманы были, — и приводили их в город в Кремль и тех всех высылали и с поличным, хто с чем пойман, на площадь к Лобному месту, и на площади у Лобнова места и у Казанской богородицы на Красном мосту рубили тех всех бес пощады. А поличная опять относили в город. А иных и, в город не водя, посля бирича и салдацкова оклику которых приводили с поличным, всех рубили на большом на Красном мосту» (ПСРЛ, XXXI, 1968. С. 174–175).

71

Ср. в Мазуринском летописце (после описания расправы над Иваном Нарышкиным 17 мая): «Того же месяца майя в 18 день приходили стрельцы ис приказов [т. е.: полков] в Кремль без ружья и взошли вверх на Постельная [sic!] крыльцо. И государыня царевна Софья Алексеевна выходила к стрельцам на крыльцо, а Кирила Полуехтович Нарышкин стоял на нижнем рундуке. И царевна стрельцам говорила многое время, а что, не слышать издали. И как стрельцы пошли и боярин Кирила Полуехтович трожди стрельцам в землю челом, а за что, не ведомо, не слышать, что говорили. Того же числа боярин Кирила Полуехтович пострижен в Чюдове монастыре; во иноцех имя ему Киприян. Того же месяца майя в 19 день боярин Кирила Полуехтович, во иноцех старец Киприян, послан в сылку на Белоозеро в монастырь х Кирилу, белозерскому чюдотворцу...» (ПСРЛ, XXXI, 1968. С. 175).

72

Выражение второй царь («избрати на царство втораго царя») может означать в данном случае "другой царь"; таким образом, о первенстве речь здесь, по-видимому, не идет. Слова царское величество имеют собирательное значение, выступая как singularia tantum, т. е. относятся сразу к нескольким лицам: Ивану и Петру Алексеевичам. В дальнейшем выражение царское величество может объединять царей Ивана и Петра Алексеевича и царевну Софью Алексеевну.

73

В. Н. Латкин называет