Религиозные войны во Франции - Жан-Ипполит Марьежоль

Богу, не пренебрегая королем и королевством. Они старались доказать, что, восстав, не стали мятежниками и, передав Елизавете Гавр, остались добрыми французами. Исключительный и ревнивый патриотизм современных наций — это страсть, которая развилась за счет многих других. В XVI в. религия как бы служила отечеством, более обширным, чем отечество земное: люди разных рас и наций чувствовали себя там братьями по вере. Что ж удивительного, если они иногда теряли из виду демаркационные линии, проходившие по границам! Католики, обвинявшие гугенотов, без зазрения совести апеллировали к испанцам против безупречного католика Генриха III и против Генриха IV, когда усматривали угрозу для религии.

Осада Руана

(28 сентября — 26 октября)

Узнав о переговорах с Англией, триумвиры в сентябре 1562 г. решили отбить Руан у протестантов, пока там не высадились англичане. Губернатором Руана был Монтгомери. Ключевой позицией служил форт Сент-Катрин, возведенный на прибрежном утесе, который господствовал над городом. 6 октября католики после яростного штурма захватили его. Оттуда им открылась вся крепость, они увидели ее «и с куртины, и с зада, и с головы». Поэтому [для противника] стало опасным «находиться на крепостной стене, не скажу — чтобы сражаться, но и прятаться, лежа на животе». В траншеи спускались герцог де Гиз и Антуан де Бурбон. Сама Екатерина бравировала тем, что не страшится «пушечной и аркебузной канонады», и «ничуть не тревожилась за себя». На упреки коннетабля и герцога де Гиза она отвечала смехом и спрашивала, «почему бы ей щадить себя больше, чем это делают они». 15 октября Антуан де Бурбон велел накрыть себе стол в нескольких метрах от городской стены, за ограждением, по которому мог вести огонь противник. Он вышел за пределы укрытия и оказался на виду. Аркебузная пуля немедленно угодила ему «в плечо… пройдя сверху вниз». Герцогу де Гизу попал в руку каменный осколок.

Взятие приступом

Командование принял коннетабль. Екатерина, чтобы избавить столь богатый и красивый город от грабежа, хотела уговорить осажденных пойти на соглашение: она обещала им сохранение жизни, свободу совести и всеобщую амнистию. Городской совет отверг эти предложения. Благодаря подкопам под стенами бреши были расширены. 26 октября войска пошли на приступ; дворянам, тяжелым кавалеристам, пехотным ротам, немцам рейнгра-фа удалось с колоссальными потерями преодолеть городскую стену. Герцог де Гиз умолял солдат щадить город Руан. Но они, едва оказавшись на улицах, принялись за привычные «подвиги» — убийства, кражи, насилие и грабеж. Эти ужасы продолжались три дня. Почти все протестантские капитаны погибли; Монтгомери прыгнул в галеру и спустился по Сене. Перед молом Кодбека гребцы-каторжники, которым была обещана свобода, в яростном порыве бросили корабль вперед, прорвали заградительную цепь и вывели галеру в открытое море.

Смерть Антуана де Бурбона

Врачи, лечившие Антуана де Бурбона, не смогли извлечь пулю. Он пожелал совершить вступление в крепость, за которую заплатил жизнью. Солдаты с носилками на плечах прошли сквозь брешь и пронесли умирающего через город. После этого он велел отвезти себя на корабле в Лез-Андели. Там он и умер 17 ноября, якобы последний раз сменив веру — приняв аугсбургское исповедание.

Поход гугенотской армии

Тем временем в войну смогли вступить орлеанские гугеноты, получив в подкрепление три тысячи триста рейтаров и четыре тысячи ландскнехтов, которых от границ Лотарингии привел д’Андело. Их вождям пришла мысль идти на Париж и опередить королевскую армию, но, потратив время на то, чтобы взять Этамп, Ла-Ферте-Але, Дурдан, Монлери и обстрелять стены Корбея, они позволили подоспеть герцогу де Гизу. Тогда они повернули к Нормандии, чтобы встретить подкрепления, какие должны были прийти из Англии. Их продвижение замедляли многочисленные повозки, нагруженные добычей рейтаров. Коннетабль обогнал их и перегородил им дорогу на Дрё.

Битва при Дрё

(19 декабря 1562 г.)

У него было четырнадцать тысяч пехотинцев, двадцать две пушки, две тысячи всадников; Конде мог противопоставить ему всего восемь тысяч пехотинцев, но собирался биться на равнине и располагал пятью тысячами всадников. На правый фланг [католиков] Монморанси поставил старые французские банды и две тысячи испанцев, только что присоединившихся к нему, в центр — большой батальон швейцарцев численностью в шесть тысяч человек, на левый фланг — французских и бретонских пехотинцев, а промежутки между пехотными группировками заполнили кавалерийские корпуса. Сам он с ордонансными ротами встал между швейцарцами и пехотой. Правым флангом командовал маршал де Сент-Андре. Что до герцога де Гиза, он отказался от всяких командных должностей; со своими дворянами он держался близ старых французских банд. Конде всю кавалерию расположил впереди; пехоту и несколько рейтарских корнетов он оставил в резерве. Мелких стычек не было — после нескольких пушечных выстрелов Конде с французскими копьями ринулся на швейцарцев и смял их; рейтары, последовавшие за ним, ворвались в бреши и, паля из пистолетов, устроили страшное побоище. Колиньи атаковал корпус коннетабля; пехотинцы бежали. Кавалерия Монморанси устояла, но сам он был ранен и попал в плен.

Швейцарцы и ландскнехты

Однако швейцарцы, хоть и «измотанные столь многочисленными атаками», не отступили. Чтобы покончить с ними, вперед двинулись протестантские ландскнехты. Но горцы ненавидели этих наемников, соперников в их профессии и конкурентов на большом рынке, где торговали людьми; они «выступили на тридцать-сорок шагов вперед, завывая, с горящими яростью глазами, с окровавленными и запыленными лицами». Немцы бежали. Помериться силой с этими «ежами» в свою очередь взялись все корпуса протестантской армии; наконец после двух конных атак рейтаров и жандармов швейцарцы, потеряв почти всех капитанов, решили отступить. Протестанты издали победные возгласы, но Колиньи, указав пальцем на правый фланг королевских войск, еще не вступивший в бой, сказал: «Скоро эта туча прольется на нас».

Победоносное вмешательство Гиза

Гиз бестрепетно наблюдал за поражением коннетабля и швейцарцев; когда он решил, что пора, он повел испанские знамена на протестантскую пехоту и обратил ее в бегство. Рейтары Конде, которых атаковали Сент-Андре и Данвиль, один из сыновей коннетабля, повернули назад и увлекли за собой французскую кавалерию. Конде, раненный в руку, был захвачен Данвилем в плен. Протестанты бежали со всех сторон.

К четырем часам казалось, что все кончено, когда на правом фланге победоносной армии вновь появился отряд в белых шарфах. Это были тысяча рейтаров и триста жандармов, которых Колиньи заново собрал за лесом. Католическая кавалерия была опрокинута, Сент-Андре взят в плен и убит. Гиза окружало лишь сто боеспособных бойцов, но он сохранил в качестве резерва французские банды. Этот батальон, ощетинившийся пиками, бросился вперед, не соблюдая равнения; Коли-ньи яростно атаковал его, но не смог нанести ему урона. Наконец он отступил, и измотанный