Религиозные войны во Франции - Жан-Ипполит Марьежоль

немолодых (seniores) и имеющих доброе имя; чтобы епископы были в возрасте, предписанном канонами, и чтобы они, равно как и приходские священники, были обязаны проповедовать в праздничные дни и в каждое воскресенье рождественского и великого поста; чтобы совмещение бенефициев было запрещено, а плата верующих священникам отменена; чтобы на приходских мессах понятно толковали прихожанам Евангелие; чтобы перед тем, как причащать, им объясняли смысл причастия; чтобы на крестных ходах и даже в церкви после службы им позволили петь духовные гимны и псалмы Давидовы на разговорном языке; чтобы мирян причащали под двумя видами, чтобы упразднили предрассудки, грозящие сползанием в идолопоклонство, паломничества, братства, индульгенции; чтобы духовенство прибегало к отлучению лишь как к крайнему средству. Статьи ничего не говорили об аннатах, пользование которыми правительство оставляло за Святым престолом, но предлагали отменить разрешения на вступление в брак в отклонение от общего правила, в каких Рим никогда не отказывал людям, «имеющим деньги», и другие права, какими он торговал: экспектативную грацию, назначавшую наследника бенефиция до смерти держателя, и уступку бенефиция, позволявшую его держателю, бесплатно или нет, отказаться от него в пользу родственника, друга, чужого человека. Чтобы подать пример, французский двор предложил отказаться от «конфиденций» и «комменд», позволявших мирским клирикам и даже простым мирянам получать светские доходы аббатств.

Недовольство папы

Пий IV был раздражен не столько дерзостью этой программы, сколько независимым и фрондёрским настроем французов. Лансак говорил о легатах, кстати и некстати дававших советы папе, что Святой Дух им привозят в чемодане по их заказу. Кардинал Лотарингский обличал римскую курию как исток всех злоупотреблений. Он вместе со всеми галликанскими богословами отказывался титуловать папу «pastor universalis Ecclesiæ habens plenam potestatem regendi et pascendi universalem Ecclesiam»[28], потому что такие выражения подразумевали признание верховенства понтифика над соборами. Послы говорили, что их забьют камнями по возвращении во Францию, если они согласятся на такую чудовищную нелепость.

Местническая ссора

между французами и испанцами

Чтобы унизить эту строптивую нацию, папа предписал легатам поддержать графа де Луну, посла Испании, намеревавшегося оспорить у французских послов право сидеть и идти непосредственно после представителя императора. Легаты предложили сделку: пусть на публичных заседаниях и генеральных конгрегациях Луна занимает отдельное место напротив них, вне посольской скамьи. Французы заявили протест, но обманутый кардинал Лотарингский уступил. Конфликт возобновился на одной торжественной мессе. Послы Франции ожидали, что священник будет им кадить и поднесет «мир» в положенном порядке очередности, раньше, чем испанскому послу. Легаты придумали использовать два дискоса и два кадила, чтобы почтить одновременно Францию и Испанию. Кардинал Лотарингский побледнел от гнева. Службу прервали и решили не кадить никому.

Перемена во взглядах

кардинала Лотарингского

Тем временем в настроениях кардинала произошла перемена. Убийство его брата под Орлеаном, заключение мира с гугенотами умерили его реформаторское усердие. Папа передал ему, что, поскольку во Франции ситуация неопределенная, в интересах кардинала искать друзей за ее пределами. Тот позволил себя убедить; в Риме, куда он направился в сентябре 1563 г., он получил самый лестный прием.

Предложения легатов

Легаты воспользовались его отсутствием, чтобы предложить план «реформы государей» в качестве ответа на планы реформирования церкви. Они предложили отцам собора признать право на рассмотрение церковных дел только за церковными судами: следует запретить светским судьям преследовать клирика по обвинению в убийстве, даже когда его духовный статус сомнителен, и вмешиваться в духовные, брачные, бенефи-циальные дела и дела, касающиеся ереси, даже если церковные судьи согласны от них отказаться. Пусть государи не смеют посягать на доходы от вакантных бенефициев под страхом отлучения; пусть они не взимают с духовенства никаких налогов, сборов, дорожных пошлин, габели, ни даже субсидий в форме добровольных пожертвований, кроме как в случае войны с неверными или при какой-то настоятельной необходимости. Послания, приговоры и вызовы церковных судей и особенно римской курии должны обнародоваться во всех странах без предварительного разрешения правительства.

Протест галликанцев

Авторы этих притязаний, похоже, метили прежде всего во Францию, где королевские чиновники уже три века старались забрать себе все дела, какие первоначально подлежали юрисдикции церковных судов: уголовные — потому что обвиняемые клирики нарушали общественный порядок, гарантом которого был король; гражданские, рассматривающие браки, завещания, договоры, — потому что они затрагивали вопросы собственности и потому что король как верховный сюзерен претендовал на юрисдикцию над всеми землями королевства, приравненными к феодальным держаниям. При всем соборе Арно дю Феррье заявил, что «весь этот вопрос о реформе государей направлен только на то, чтобы упразднить старинную свободу галликанской церкви, ослабить и поразить величество и власть христианнейших королей…» Он добавил, что во Франции злоупотребления экспектативной грацией, выплатами вперед, аннатами запрещены; духовных лиц нельзя судить за пределами королевства; очень давно вошел в обычай рекурс [appel comme d'abus]; христианнейшие короли, основатели и патроны почти всех церквей, при настоятельной государственной необходимости имеют полное право использовать доходы духовенства. В этом нет «ничего, что противоречило бы догмам католической церкви, старинным указам пап, решениям вселенских соборов». Всякому, кто пожелает посягнуть на привилегии короля и галликанской церкви, дадут отпор королевская власть, установленная Богом, законы королевства и сама галликанская церковь. Он выразил удивление тем, что отцы собора хотят реформировать и говорят об отлучении государей — этих избранников Божьих, которых, даже когда они дурны, подобает уважать и почитать.

Послы Франции покидают собор

После этого заявления французские послы больше на публике не появлялись; через некоторое время они удалились в Венецию.

Кардинал Лотарингский, возвратившийся из Рима уже с ультрамонтанскими убеждениями, убедил легатов отозвать эти неуместные декреты, но не смог уговорить послов вернуться в Тренто. Французский двор одобрил их поведение: они оставили ему возможность не признать собор, совсем не оправдавший его надежд.

Решения собора

Собор провозгласил догматами веры реальное присутствие Христа в евхаристии, пресуществление, спасение делами, заступничество святых, индульгенции, Чистилище и власть церкви. Он осудил заблуждения, отлучил еретиков; раскол христианства состоялся. Отныне нужно было выбирать, за церковь ты или против нее. Но каноны, имеющие отношение к дисциплине, не навязывались верующим как доктринальные. Монархи принимали, отвергали или модифицировали их по своему вкусу. Для того чтобы Франция их так и не признала, были основательные причины. Собор декретировал, например, чтобы все клирики, даже женатые, если только они не двоеженцы, были бы выведены из-под светской юрисдикции; чтобы епископы руководили администрацией больниц, доходам от которых они могли бы находить другое применение; чтобы они имели право наказывать авторов запрещенных книг и тех, кто эти книги печатает, взимать штраф с королевских нотариев и увольнять их, менять